Шальной вертолет. 1942 - Алексей Соболев

Условие одно: ты не должна раскрывать кем являешься в новом теле. Если раскроешь сама - умрешь тут же. И тело и твой дух. Если догадается кто ты кто-то другой, а я оставлю знак в твоем имени, то продолжишь жить пока живет твое новое тело и предупреждение не раскрываться потеряет силу.

- Благодарю тебя, князь Гедрус!

- У тебя есть возможность попросить что-то для себя. Проси. То, что в моей власти я сделаю.

- Обереги Андрея от смерти на войне.

- Нет! Твой мужчина - не из рода Гедройц. Власти над его телом и духом я не имею. Проси для себя!

- Тогда оставь мне все те навыки, что я получила в своем теле за всю свою жизнь.

- Быть по твоему!

- Спасибо!

- А теперь принимай новый облик. Девочка 7 лет. Родителей не помнит, она сошла с ума во время нападения врагов. Но с тобой ее рассудок будет здоровым. Я назову тебя Дигнита Августайте. Понимаешь значение имени?

- Достойная быть августейшей?

- Да! Ты и была такой. И стала бы августейшей, если бы твое тело не убили простой пулей. Ты достойная, но всему есть пределы. И вторая жизнь тебе - это моя благодарность за твое великое достоинство.

- Благодарю тебя, князь!

- Ты окажешься в другом времени. Я это делаю, чтобы ты не видела гибель любимого.

- Андрей погибнет?

- Да. Ты появишься близ твоей деревни спустя месяц, как он умрет от ран.

- Позволь один вопрос, князь!

- Спрашивай!

- Если ты вселишь меня в тело девочки, то значит имеешь над ней власть. Она из рода Геройц?

- Я понял к чему ты клонишь. И отвечу. Эта девочка - литовка. А в жилах большей половины литовцев и белорусов есть частичка моей крови. В ее жилах тоже. Поэтому я имею власть над ее телом, но не имею такой власти над твоим мужчиной, в котором нет ни единой доли моей крови.

- Поняла. Прости. И спасибо тебе все равно!

***

- И через мгновение я оказалась на дороге ведущей сюда в деревню. Я сразу узнала место. Помнишь у дороги в лесу стоял могучий скрюченный дуб? Вот точно около него. Он и сейчас там стоит. А я была в оборванной одежде, вся чумазая. И мне не сразу получилось взять контроль над телом девочки. Но быстро с ним свыклась и пришла в деревню. Говорила, правда, плохо и так было довольно долго. Девочка до меня, очевидно, не знала русского и пришлось учить ее тело говорить по-нашему. Приютила меня Ганночка - добрейшей души человек, вы знаете. Все наши, кроме Миши погибли. Ты исчезла. Виталий исчез. И то всю эту информацию я узнавала урывками. Никак не могла проявлять прямой интерес, это было бы странным. Но я могла ухаживать хотя бы за могилами. Потом, уже после войны, попросила Ганночку помочь поселиться в этом доме, он пустовал. Здесь были все наши с Андрюшей вещи, наш дух. Мне нужно было уходить от Ганночки, к ней уже Миша посватался и я там была не совсем к месту. Она и Андрей Викторович помогли с домом.

- Ты так и прожила всю вторую жизнь одна?

- Я не могла предать Андрюшу... Хотя некоторые пытались свататься. Кто-то грубо, кто-то, как Игнасик, деликатно. Но я не могла. Они хорошие, спору нет, но...

- Да, нам рассказали про Юрася...

Марина улыбнулась, в глазах ее засверкали шаловливые искорки.

- Ты знаешь, где револьверы.

Оля с интересом встала, зашла за печку, чем-то там грымнула и вернулась обратно.

- Там их три...

- Один отобрал Забродин после того случая. А эти три в полном порядке до сих пор.

- Игнасик, т.е. дед Игнат, тоже удивлялся как ты хорошо стреляла. Не зря же нас наши офицеры учили.

- Ты хочешь сказать, что ты тоже хорошо стреляешь? - спросил я.

- Не советую вам проверять это на себе, Виталий. Лёся стреляет даже лучше меня. Особенно вслепую на голос. - улыбнулась Марина.

- Так, так... А может я пойду куда, а...

Женщины засмеялись моей незатейливой шутке. Но весело пригрозили, что надо будет они и среди мамонтов меня найдут. Далеко не уйду. Пришлось подчиниться их нежной силе и остаться...

***

Мы пробыли в Дьяконово целую неделю. Инкогнито Марины Леонардовны по ее просьбе раскрывать никому, кроме деда Игната, не стали. Интересно, что тот не сильно удивился такому известию и лишний раз отметил, что она всегда была очень загадочной, а теперь все встало на свои места. Марина и дед Игнат сходили на луг и долго там разговаривали. О чем? Не знаю. Но вернулись они вполне довольные разговором.

Однако, Андрей Михайлович, даром что особист, заинтересовался нашим особым вниманием к Дигните Андреевне. Пришлось ему наврать, что мол мы очень благодарны ее служению памяти наших товарищей и отсюда наше к ней участие. И такой ответ его вполне удовлетворил. Настаивать он не стал, да и понимал, что безопасности Белоруссии угрозы от нас нет. Наоборот, мы в свое время и защищали ее в составе СССР.

Перед отъездом я провел ревизию построек на участке Марины. Нашел, что неплохо бы построить новую сараюшку и обновить дровник. Ну и дом не мешает обшить новой вагонкой и перекрыть крыши всех построек. Позвал Исаева. Показал, что нужно делать.

- Проконтролируете работы Андрей Михайлович? А то мы уезжаем.

- А материал?

- Закажите. Вам это проще. Деньги я вам сейчас переведу. На материал и на работы. С хорошим