Не женское дело - Елена Горелик

– Ты получишь свои деньги, – мрачно пообещала Галка и полезла следом за капитаном на верёвочный трап.

Старый Жак ждал их в шлюпке, и, как только девушка спрыгнула, они отвалили от борта.

Порт-Ройял построили на западной оконечности длиннющей песчаной косы, образовывавшей огромную бухту. Лучшего места для стоянки кораблей не вообразить. Особенно, в спокойную погоду. Сейчас погода была именно спокойная, но волны тут ходили – как на Днепре в сильный ветер. Хотя, что такое река, даже большая, по сравнению с морем?.. «Орфей» бросил якорь чуть дальше, чем обычно, сразу за двумя фрегатами и бригом. Потому шлюпке пришлось пройти мимо этих бортов, и Галка на какое-то время отвлеклась от своих тяжёлых раздумий. Она ещё по дороге замучила Старого Жака расспросами. Что за корабль «Орфей»? Барк? А чем барк отличается, скажем, от фрегата или галеона?.. Линии корпуса, парусное вооружение, количество пушек, водоизмещение – всё играло роль при классификации корабля. Их двадцатипушечный барк, например, отличался от такого же по количеству орудий и водоизмещению фрегата лишь обводкой корпуса, и наличием у второго типа корабля прямоугольного паруса на бизани. Тогда как у «Орфея» на бизани наличествовал парус «бригантина», дополненный сверху топселем. Галка на память раньше не жаловалась, однако названия парусов, элементов рангоута, стоячего и бегучего такелажа у неё в голове почему-то не держались, то и дело выпадали. Пришлось записывать. Но зато по писанному она уже загоняла эти названия куда положено. Заколачивала, как гвоздём. И, проплывая в шлюпке мимо фрегатов, мысленно перечисляла наименования парусов и рей.

Это здорово помогло ей, во-первых, не думать о своём патовом положении, а во-вторых, навело на одну бредовую идею. Шанс её реализовать, понятно, был мизерный, но он хотя бы имелся. В отличие от варианта «плаванья по течению», от которого можно было ждать только полного провала. Если она проиграет, ей и Владику конец. Хорошо если просто прирежут или пристрелят. А могут ведь продать какому-нибудь ямайскому плантатору, дабы «возместить убытки», намёки уже звучали… В общем, у Галки возник еретический план, и она собралась воплотить его в жизнь. Если появится такая возможность.

Дорогу к конторе голландца Брока знал дядька Жак. Он и вёл туда всю честную компанию. За ним следовала Галка, в последний раз прокручивая в мыслях свой сумасшедший план. Замыкал процессию Причард, зорко следивший, чтобы девчонка не улизнула. Ну, не верил он людям на слово, что поделаешь. Словом, каждому из троих было чем заняться. И, когда минут через десять боцман остановился у дверей конторы – не самой богатой, на Галкин поверхностный взгляд, – каждый был готов к любому исходу событий.

Первое, что бросилось в глаза всем троим – чёрный траурный трен. И мрачный хозяин, отстранёние разбиравший какие-то бумаги. Сердце Галки дало сбой. В дом этого человека пришло горе, а тут она со своей доморощенной легендой. Все планы к чертям. Теперь лишь бы выбраться отсюда живой, что, при наличии за спиной готового ко всему Причарда, довольно проблематично.

– Здорово, Питер, – Жак поприветствовал его как старого знакомого. – Что у тебя стряслось?

– Беда, Жак, – тяжело вздохнул голландец. – Третьего дня я узнал, что мой брат погиб в море.

– Чёрт…

– К-как – погиб? – у Галки в голове всё смешалось настолько основательно, что даже начал заплетаться язык. «Брат голландца погиб. Это мой шанс, и я не должна его упускать!» – мелькнула единственная в этом бедламе здравая мысль.

– В море, – повторил голландец. – Простите за любопытство, юноша, но кто вы?

– С вашим братом из Европы шёл русский купец… кажется, Волков, – пояснил Причард. – А это его дочь, которая должна мне пять тысяч реалов.

Какая бы каша сейчас ни была в Галкиных мозгах, мгновенный, сразу же подавленный страх в глазах голландца она всё же заметила. И не нашла ему объяснения. Хотя купец семнадцатого века вряд ли сильно отличался от своего собрата-бизнесмена из века двадцать первого. Брат погиб, его компаньон тоже. Есть шанс прикарманить себе всё состояние, а тут объявляется дочка братова компаньона, да ещё с долгами перед пиратским капитаном. И Галка уже приготовилась было выложить Питеру Броку свой вариант легенды, когда её настиг очередной сюрприз.

Голландец заговорил на ломаном русском языке.

– Я говориль! – в отчаянии воскликнул он, бросив бумаги на конторку. – Я писаль господин Воль-ков, что здесь опасний места! Он меня слюшаль? Нет! Мой брат погиб, ваш отец тоже погиб, а я поль-ний банкрот!

От такого нокаута Галка на пару секунд просто потеряла сцепление с реальностью. «Я же всё придумала!!! – билась в разом опустевшей голове сумасшедшая мысль. – И Брока этого, и купца Волкова!.. Этого не может быть!!!»

– Этого не может быть… – прошептала она по-русски, чувствуя, как ноги становятся ватными.

– К сожальению, может. – Брок понял её по-своему. Подошёл к девушке, положил ей руку на плечо. И перескочил на английский, так как, видно, исчерпал весь свой запас русских слов. – Дитя моё, – сказал он. – Примите мои соболезнования. Увы, такова эта жестокая жизнь, и воды здесь действительно опасные. Если бы ваш отец не был так упрям…

– Объясни, Питер, – Жак не говорил по-русски, и потому не очень-то понимал, что происходит.

– Увы, беда постигла не только меня, – начал голландец. – Мой брат действительно шёл из Европы с московским купцом, который первым среди своих решился самолично сопровождать свои товары, не надеясь на посредничество нашей компании. Неподалёку от Кюрасао, куда их занесло штормом, он нарвался на английского капера, который перебил всех на борту… Откуда я знаю? Так ведь этот пёс посмел явиться с призом и захваченными товарами в Порт-Ройял. Увы, моя жалоба, поданная сэру Модифорду, успеха не имела, и я вынужден бессильно наблюдать, как капитан Уоллес тратит деньги, по праву принадлежащие мне… и этой юной девице.

«Юная девица» тем временем стояла, как мешком по голове стукнутая. Всё ещё не могла выйти из шокового состояния. «Я всё выдумала… Но КАК это могло стать реальностью?!!» Дело обстояло ещё хуже, чем тогда на острове. Там хоть не было Причарда за спиной, зато была масса времени на раздумья.

«Надо хоть слезу из себя выжать, – подумала она, начиная потихонечку приходить в себя. – А то явилась доченька, которая по погибшему отцу даже не всплакнёт».

– Капитан Уоллес… – глухо проговорила она по-русски. – Что у него за корабль?

– Фрегат «Лис», – охотно сообщил голландец. По-английски. – Вам-то это зачем, мисс Волкова? Я не последний деловой человек Порт-Ройяла, но мне было отказано в удовлетворении жалобы. И я, к сожалению, при всём желании не могу ссудить вам пять тысяч для оплаты вашего долга этому джентльмену, – он сдержанно поклонился Причарду. – Теперь я сам на мели.

«Фрегат „Лис". Шестнадцать бортовых и две кормовых пушки, зелёная полоса вдоль борта. Название… Да, там точно было написано „The Fox"… Мы проплывали мимо него в гавани… Это невероятно, но мы с Владом спасены. Кто это так озаботился? И зачем? ТАКИХ случайностей не бывает… Плевать. Сейчас нужно будет сыграть максимально правдиво. Чтобы даже Станиславский не сказал своё знаменитое „Не верю!" Я справлюсь. Я должна… Господи, если это твоих рук дело, спасибо».

Галка спиной чувствовала раздражение Причарда. Ещё бы: накрылись почти верные пять тысяч, а это стоимость хорошего ремонта для «Орфея». Но она всё время, проведенное в конторе Брока, усердно изображала убитую горем дочь, узнавшую о смерти отца. Даже слёзы глотала. Молча. А стоило им выйти, как она, издав горловой рык, в ярости стукнула кулачком по косяку двери.

– Вот что, детка, хватит убиваться, – Причард цапнул её за воротник и развернул лицом к себе. – Ты обещала пять тысяч. Мне плевать, что там стряслось с твоим папенькой, но я хочу получить свои деньги. Ясно?

– Ты получишь свои деньги, – Галка задыхалась от ярости. Вполне искренней, надо сказать: этот Причард изрядно её достал ещё за время плавания.

– Каким образом? Пойдёшь уговаривать Уоллеса отдать батюшкино наследство? Я его знаю. Ты не успеешь и рта раскрыть, как огребёшь пару унций свинца в лоб или пару футов железа в брюхо. Или кое-что в другое место. Так что…

– Кэп, не кипятись, – вмешался Старый Жак. – Пойдём отсюда, тут слишком много лишних ушей, – он кивнул на дверь конторы.

Разговор продолжили на улочке, выводившей прямиком в порт. И опять-таки на повышенных тонах.

– Ну и что ты теперь будешь делать? – Причард, дождавшись, пока с улочки уберётся нежелательный свидетель – прохожий – схватил девушку за локоть. – Слушай, детка, если я не увижу денег, ты за компанию с братцем влипнешь в большие неприятности. И тогда моли Бога, чтобы он подарил вам обоим быструю смерть!