Парадокс жнеца. Книга вторая - Алексей Котов

Эхо чужого голоса, живущее у меня в голове, молчало. Как отрезало — хмыкнул я. С одной стороны, привык к нему, с другой — если пропал, и хорошо. Неприятно, когда непонятное что-то в твоей же голове живет.

С такими мыслями я уже прошел через зал Совета Богов, где меня привели к кабинету, где мы впервые встретились с Кайсарой. В нормальных условиях встретились, я имею ввиду — дом, на крышу которого я упал, когда ее с простреленными ногами демоны тащили, довольно далеко отсюда.

Кайсара, что удивительно, ждала меня перед дверью. Вышла встречать, видимо сопровождающие меня варанги сообщили. И едва я подошел, как оказался в крепких объятиях — Кайсара совершенно не скрывала своих чувств.

Сияющие ультрамарином глаза влажно поблескивают, по щеке покатилась слеза.

— Я теперь не одна, — шепнула она мне на ухо, и я реально почувствовал ее эмоции, мысли, желания и мечты. Удивительное дело, она сейчас словно двери души передо мной открыла.

— Это ты после трансформации приобрел умение смотреть не только вдаль, но и вглубь, — улыбнулась девушка. — Но об этом позже, сейчас нас ждет серьезный разговор. Ты готов?

— Конечно готов, — кивнул я.

Как будто бы если я сказал «нет», этот серьезный разговор мы бы отложили. Хотя, судя по взгляду Кайсары, она сама все прекрасно понимает, и другого ответа от меня не ждала.

— Просто мне приятно с тобой разговаривать, — улыбнулась она.

— Тогда пойдем.

Стол в виде буквы «Т», за которым в первую встречу в нормальной обстановке мы сидели с Кайсарой, исчез. Его сменил его круглый стол, за которым расположился внушительного вида седобородый мужчина в изящных серебристых доспехах.

Едва мы вошли, незнакомец поднялся, приветствуя нас дежурным полупоклоном.

— Александр. Кайсара.

На переносице серебряная полоса, отличительная черта военной аристократии. Но сидит в нашем кабинете, говорит без показательной почтительности, как с равными.

Ух ты, как я в роль вжился. Как с равными, ишь как думать начал.

— Брат мой, позволь представить… — склонила голову Кайсара.

Вот она говорит и ведет себя с показательной почтительностью. Причем не к гостю, а ко мне — как к будущему главе семьи.

— … Манфред Варрон, лорд-протектор Альбиона.

Лорд-Протектор. Вот оно что. Если в Республике в верхних эшелонах власти сплошь патриции с чистыми лицами, то в протекторатах, структурах Звездной Ассамблеи, высшие должности могут занимать люди самого разного происхождения.

Расположились мы за круглым столом друг напротив друга. Лорд-протектор Варрон с одной стороны, мы с другой– Кайсара села от меня по правую руку.

— Александр, я знаю откуда вы. Знаю и то, что вы жнец, — без лишних предисловий начал Варрон. — Я здесь, чтобы сделать вам, вашей фамилии, предложение. Но прежде мне нужно рассказать вам о Митре. Вы слышали о нем?

— Инкарнация солнца, солдатский бог справедливости? — повторил я услышанное как-то от Марины.

— Все верно. Если Гея — Мать-Земля, то Митра — воплощение Отца-Солнце. Культ получил распространение среди обычных людей и военных в седой древности, еще во время начала нашей с вами общей эры. Культ Митры — это прежде всего запрос на справедливость и всеобщее согласие. В вашей цивилизации, замещенный христианской религией, он распространения не получил. Здесь культ сохранился до наших дней, и по-прежнему имеет широкое распространение среди военных. В том числе, среди самых высших военных чинов. Это важно. Важно потому, что легионы Рима — вот тот столп, на котором держится Республика и весь Римский мир. А среди легионов… вы же видели крылья Кайсары?

— Да.

— Это важная ступень посвящения Культа. Без крыльев, выбрав военную карьеру, вы далеко не уйдете, потому что в армейском руководстве на всех ключевых должностях последователи нашего культа. И не только в легионах Рима.

Значит культ и в марсианской армии силен. Однако. Варрон между тем замолчал и смотрел на меня. Во взгляде вопрос, явно желает услышать комментарий. Ну и что ему на это сказать? Восхититься, удивиться, похвалить?

— Звучит серьезно. С претензией на мировое, я бы сказал…

Хотел сказать «господство», но потом понял, что есть другое, более подходящее определение.

— С претензией на мировой протекторат.

— Удивительно точно сформулировали, — согласно кивнул Варрон. — Но есть нюансы. Любой выбор подразумевает отрицание. Те, кто отказался от Выбора, идут в политику. Да, легионы управляемы, но наш культ никак не контролирует Сенат, мы имеем минимальное влияние на гражданское общество. Кроме того, в числе наших серьезных оппонентов состоят жрецы Совета Богов.

— Это проблема?

— Нет, это решение.

— Вот сейчас не совсем понял.

— Мы не обладаем полным могуществом. Но мы им никогда не обладали, и обладать не собираемся. Вы сейчас, пытаясь анализировать мои слова, оперируете опытом своей цивилизации в моменте начала развития — у вас ведь только-только начали взаимодействовать все регионы планеты. Наша цивилизация прошла уже гораздо более долгий путь. И нам, вершащим судьбы людей, давно понятно: глобальное правительство — тупиковый путь. Для согласия всегда нужны несколько сторон, нужен живой диалог. Попытки объединить цивилизацию под единой властью всегда заканчивались печально — у Республики только известных гражданских войн было четыре. Без постоянной борьбы за место под солнцем любое государство быстро вырождается и гибнет, потому как лишаясь внешнего соперника, элиты начинают пожирать сами себя. Наша цель, цель нашего культа — разделение мира на несколько регионов, которые тесно взаимодействуя в одних сферах, в других соперничают, создавая тем самым неделимую, прочную и взаимосвязанную структуру.

— Ваша цель — протекторат снизу?

— Снизу. Сбоку. Изнутри, снаружи. Но в целом вы верно смысл уловили.

Отличный план, на самом деле, звучит красиво. Но учитывая, что за знания мне достались от Октавии, я уже начал догадываться, что не все так хорошо.

— Что-то пошло не так?

Лорд-протектора Варрон усмехнулся и кивнул.

— Да. Чтобы сохранить прежнее положение вещей, нам нужно многое изменить, и вы, ваша фамилия, на этом этапе нужны всему нашему миру.

— Что вы предлагаете и что мы должны будем дать взамен?

— В первую очередь, если не возражаете, я пришлю вам ритора. Ваши слова верны по смыслу, но они прямолинейно грубы и жалят любого дипломата как скрежет металла в утренней тишине. Но принимая предложенный тон, могу сообщить: мы даем вашей фамилии ресурсы, чтобы выжить и возродить былое могущество. У вас, как у обосновавшейся в Просторе Селены фамилии рода