Чужеземец - Владимир Георгиевич Босин

— Шуда, нам нужно большое село, чтобы кузнец там был. Ну коваль нам нужен. Кто у нас заберёт весь металл? Пахарь что ли?

Ночевать остановились, когда да заката осталось часа два. Увидев подходящий берег, я направил лодку туда. На всякий случай её частично вытащили на берег. Пока ловил рыбку на ужин, Шуда развёл костёр. У него есть своя зажигалка, я выдал это чудо спутнику в личное пользование. Сварив ушицу поужинали и легли спать. Встали рано, с первыми лучами, разогрев вчерашнее позавтракали, а горячий взвар я налил в свой термос, в дороге попьём.

Сейчас на вёслах мой напарник, где-то через час плавания мы сделали левый поворот и вышли в более крупную реку. Если это те же места в Кировской области, то мы на Вятке. Неторопливое плавание по прямолинейному руслу периодически сменяется врезанными излучинами, нет-нет попадались ответвления. Другие речки впадали в Вятку.

На наше счастье, встречных лодок не попалось А вот пару деревенек мы проскочили. Не сразу и углядишь с воды, если бы Шуда не показал веслом, не заметил бы. У самого берега мостки, где видимо бабы стирали тряпки. А в глубине, за кустарником несколько изб. Но движения не заметно. Наверняка все попрятались на всякий случай.

А когда открылось нужное нам село, я с удовлетворением обнаружил небольшую пристань для судов поболее нашего. На вбитые в воду сваи брошены деревянные плахи. На берегу вытащены несколько деревянных лодок, а вдоль берега суетятся обычные чумазые пацаны и кричат нам, махая руками.

Мы причалили в сторонке, лодку вытащили насколько смогли на песок. Отсюда видны несколько десятков домов и даже одноглавая церквушка вполне знакомых очертаний. Моё настроение стремительно пошло вверх. Нет, это явно не раннее средневековье и однозначно родные места. Мы опёрлись на копья и ждём торопящихся к нам людей.

Подошли пять человек, приблизившись на десять метров, тормознули присматриваясь к нам. Вооружены рогатинами и прочим длинностволом, у каждого нож на поясе. Росточку не великого, чуть повыше моего напарника. Одеты в простые холщовые рубахи и штаны, все явно обычные пахари. Один из них выделялся только возрастом и роскошной белоснежной бородой. Похоже он в этой ватажке главный. Выдвинувшийся вперёд произнёс непонятную фразу, кроме «здрав» остальное мне не зашло. Ну смысл наверное приблизительно такой, «привет чужеземцы, кто такие?»

Поэтому ответил встречную белиберду, — Здрав буде. Мы гости, хотим торговать.

Мужики пошептались, — А что есть на продажу?

Фраза прозвучала несколько иначе, но вполне понятно.

— Да, в основном к вашему ковалю пожаловали. У нас есть уклад для него.

После попыток объясниться понял, что зря начал говорить то, в чём ни хрена не понимаю. Оказывается «коваль» — это узкоспециализированный кузнец, занимающийся подковкой лошадей. А в селе всего насколько лошадок в наличии и такого спеца не имеется. А вот кузнец как-раз проживает.

За ним послали и через минут пятнадцать на горизонте появился человек, который внешне совсем не напоминает могучего кузнеца с фартуком, траченным каплями металла. Этот дядя довольно высок, возвышается над односельчанами. Но при этом он сухощав, правда руки увиты сухожилиями и он не производит ощущение слабосилка.

Подошёл к нам степенно, показывая всем видом, что мы отрываем его от важных дел. Но получив в руки кусок закрученной винтом конструкции он оживился. Достав простенький ножик попробовал поцарапать образец. Ну да, с таким же успехом можно деревяшкой попытаться поцарапать обшивку самолёта.

Ух, как оживился. Жестом стал приглашать меня следовать за ним.

Оставив рядом с лодкой Шуду, я посмотрел как народ постепенно рассосался и решился последовать за кузнецом.

По дороге мы пробовали поговорить, и к моему удивлению это удалось. Кузнеца звали Семёном и он в этом селе пришлый. Бежал от каких-то неприятностей из города и осел здесь. Люди хорошо приняли его с домочадцами, так что он доволен.

Говорить с ним непривычно, часть слов мне понятна, часть угадывается. Но союзы и предлоги каки-то абсолютно немыслимые и делают предложение трудноусваиваемым. Но Семён говорит медленно и если я не понял, пробует объяснить иначе. В итоге мы нашли консенсус.

Мою железку, завёрнутую в тряпку он ощупал со всех сторон. Пошоркал напильником и обстучал молотком. Качеством явно остался доволен.

— А сколько ты можешь уклада мне продать?

Ну, не думаю что у него хватит бабла на всё, поэтому показал руками на стопку. Мысленно перевёл 300 кг в пуды, получилось 19 пудов доброй стали. Тот задумался, — у меня нет столько денег.

Попутно я узнал, какие деньгу тут в ходу.

Бляха-муха, у как тут разобраться. Здесь распространены деньги Московские, Новгородские, Псковские и Ярославские. А ещё популярна так называемая «денга» ордынцев, ну и ещё десяток иностранных до кучи, включая и западные и с востока.

Сохранились даже серебряные гривны Новгорода, но вот какая пакость. У обычного сельского кузнеца мало денег. Он может предложить пять серебряных ордынских монет, и ещё пять полушек их же чеканки.

И это всё, зато кузнец может кинуть клич и селяне соберут пушной товар — рухлядь. Можно в виде одежды, но в основном в бочонках.

Но на это требуется время, на предложение погостить, я подумав согласился.

Семён был единственным и важным источником информации, поэтому я долго не думал, решил остаться на пару дней. Нашу лодку перегнали к самому дому кузнеца. Лодку разгрузили и перетащили к большой избе.

Ну, и естественно я напросился в баню. Это сруб с небольшим единственным помещением. Топится по-чёрному без дымохода, то есть вся копоть внутри. Только прикоснулся и весь в саже.

Баньку топили несколько часов, потом проветрили по-быстрому и вперёд. Манюсенькое слюдяное оконце под потолком давало мало света. Видны только очертания фигур. Я с кузнецом и его старшим сыном уже час в парилке. Поначалу было странновато, а потом даже понравился особенный запах трав и дерева, ну и копоти конечно.

Зато за ужином нас накормили досыта. А главное хлебушек, я с огромным удовольствием вгрызся в горбушку серого хлеба и ложкой черпанул густое варево, которое хозяйка ухватом выудила из печи и бухнула на стол.

Кузнец оказался зажиточным человеком, на второе нам подали куски отварного мяса. Ну, как по мне, так я бы лучше повторил наваристого горохового супа. Но голодным не остался, а вот мой спутник наоборот к супчик немного похлебал своей длинной ложкой, но потом накинулся на мясо.

Вместо пары дней мы загостились здесь неделю. Дело в том, что когда определяли стоимость металла решили ориентироваться на ордынские монеты. Я внимательно рассмотрел одну