Предатель - Сергей Басов

— Павел Евгеньевич, проходите, пожалуйста, присаживайтесь! Смею Вас уверить, что большинство имеющихся на этом свете болезней нам подвластны. А по тем, которые неподвластны у нас регистрируются большие подвижки в прогрессе. Так, думаю, в ближайшей перспективе мы сможем замахнуться на саму старость.

Доктор берёт трубку телефона, набирает номер.

— Максим Максимович, будьте добры зайдите, пожалуйста, у меня ВИП-клиент по Вашу душу, — говорит он в трубку телефона.

Через минуту в кабинет входит Максим Максимович.

Максим Максимович, это Бореев Павел Евгеньевич у него оплачен полный пакет. Потребуется Ваша помощь, — обращается к нему доктор.

Максим Максимович присаживается за стол, берёт чистый бланк карты, пишет на титульном листе имя пациента.

— Возраст, вес, жалобы на здоровье имеются? — спрашивает у Павла.

— Пятьдесят три года от роду, вес восемьдесят, или что-то около того. Самочувствие соответствует возрасту, указанному в паспорте. Вообще-то мне не долго осталось ходить по белому свету, болен я. А пришёл я с единственной целью — ищу облегчения или избавления, в зависимости от того, что вам по силам.

— Павел Евгеньевич, предлагаю следующий порядок работы: начнём с общей диагностики и анализов, а дальше со всей пролетарской ненавистью ударим по слабым местам современными методами лечения. Не возражаете против такого порядка!?

— Нисколько, полностью полагаюсь на Вас.

— Ну, вот и ладненько! Тогда начнём с компьютерной томографии.

Ещё никто и никогда в жизни не уделял столько внимания здоровью Павла. Его обследовали на томографе, сняли кардиограмму, провели ультразвуковое исследование, заставили сдать кучу анализов и провести массу других процедур. С покорностью подопытного кролика он переносил все эти опыты над собой, быть может даже испытывая радость от ощущения, что в его скучной и однообразной жизни неожиданно появилось хоть какое-то развлечение.

Несмотря на тот грустный образ жизни, который Павел ведёт в последнее время, в прошлом у него всё складывалось довольно неплохо. Хорошее образование, семья, при желании карьерный рост, но в определённый момент всё это ушло куда-то на второй план. Как иногда бывает у одарённых и творческих людей — А зачем это всё, если через несколько миллионов лет всё равно все умрут!? Павел прекрасно понимал безрезультатность всех предпринимаемых манипуляций в его отношении, и не питал иллюзий относительно шансов на выздоровление. А может оно ему даже было и не нужно…

В кабинете номер 232 за столом сидит доктор и Максим Максимович, они изучают результаты анализов Павла.

— Почти полное совпадение по всем параметрам. Думаю, при определённых обстоятельствах можно добиться стопроцентного сходства! — говорит доктор.

— Твёрдым обстоятельствам легко стоять на непоколебимых убеждениях! Не помню кто сказал, но полностью с ним согласен, — поддержал разговор Максим Максимович не отводя взгляда от результата очередного анализа. — Гепатоцеллюлярная карцинома или по-нашему, по-деревенски — рак печени, стадия «М ноль». Из моей практики скажу, что осталось ему совсем недолго по земле ходить.

— Можно было бы подождать, но сроки подпирают, да и материал в некондиции будет! В любом случае не смертный грех на душу возьмём.

— А здесь, коллега, с Вашим диагнозом я категорически не согласен! В данном конкретном случае сон мой будет крепок и безмятежен, так как первая наша с Вами задача избавлять от страданий страждущих, не допускать боли и уныния.

— Убили убийственными доводами, коллега! Предлагаю начать лечение нашего подопечного, — соглашается доктор.

Доктор направляется к двери, открывает её, просит войти Павла, тот входит и садится на стул.

— Павел Евгеньевич, курс Вашего лечения согласован, перспективы скромные, но небольшой шанс имеется. Будем применять весь комплекс возможностей. Начать же мы предлагаем с лечения зубов, так как этот фактор, по-нашему мнению, решающий, и даст положительный толчок всему организму, — произносит Максим Максимович.

— Послушайте, это сюрреализм какой-то! Мне через неделю, в лучшем случае через пару месяцев концы отдавать, а вы мне зубы лечить надумали!? — выпалил Павел.

Лица доктора и Максима Максимовича также холодны, как и хирургические инструменты готовые к работе, они молча смотрят на Павла.

— Впрочем, мне плевать, делайте что хотите! — соглашается Павел. — Только, чтобы боль ушла, и я себя чувствовал нормально до самого конца!

— Уверяю Вас, мы постараемся сделать всё возможное, чтобы облегчить Ваше состояние, — подбодрил его Максим Максимович.

— Если что пойдёт не по плану, можете распоряжаться моими бренными останками во благо науки! Зубы свежеотремонтированные, конечно, тоже не забудьте! — съязвил Павел.

***

За столом сидит стоматолог — бывалого вида мужчина. Лицо его недвусмысленно говорит о том, что он не прочь выпить и делает это часто. На краю рабочего стола стоит полная бутылка бурбона «Lovell Bros.». Стоматолог заполняет какой-то бланк, Павел сидит напротив, наблюдает. Не отрываясь от своего занятия, врач начинает неспешную беседу:

— Во времена моего детства, такого как сейчас не было, стоматолога любой человек за версту обходил! Потому что боялись, знали — боли не избежать! А сейчас что!? Общий наркоз! Заснул, проснулся, а у тебя идеальная белоснежная улыбка! Даже местную анестезию не делаем! Совсем ореол романтики в профессии пропал.

Взгляд стоматолога падает на бутылку виски, он задумчиво смотрит на неё, внезапно вспомнив, что он на работе, принимается вновь заполнять бланк.

— Но, я Вам скажу, батенька, что при таком подходе самое время анестезию делать лечащему врачу! Это ж какая нагрузка! Вместо одного-двух зубов все тридцать два приходиться оприходовать за раз! А тут, что получается!? Пока смену не закончишь и обезболиться никак не выходит!

— Совершенно с Вами согласен, доктор! Не думают коммерсанты нынешние о достойных условиях работы для лечащих врачей, всё только о деньгах! Какая уж тут романтика! К тому же низкий моральный дух врача наверняка может отрицательно сказаться на лечении. Тут и до кривых зубов рукой подать! — охотно поддерживает его Павел.

Стоматолог обводит Павла внимательным взглядом.

— Вот за что люблю свою работу, что именно здесь, на практике, могу убедиться — не перевелись ещё у нас интеллигентные, думающие люди! Хотя, их с годами становится всё меньше и меньше. Со своей стороны хотел бы сказать, что как раз Вам стимул перед общим наркозом совсем не помешает, наоборот! Сделает этот процесс ещё более приятным! — осторожно забрасывает «удочку» стоматолог.

— Доктор, без сомнений можете рассчитывать на мою солидарность. Поддержу с превеликим удовольствием, тем более что сам диагноз позволяет применить данную процедуру.

Доктор, с расторопностью юнца, встаёт из-за стола, направляется к двери и закрывает её на ключ. Подходит к шкафу, открывает его и достаёт оттуда два бокала и тарелку с уже нарезанным ананасом. Ставит всё это на стол. Садится.

— Вы знаете, тут весьма кстати, благодарный пациент прислал из Штатов бутылочку отменного