О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 2 - Мацей Стрыйковский

С которым Витолт дружбу имел и Ягелло, король польский

Тахтамыша в Вильне сам Витолт короновал

И отцовского государства престол ему подготовил.

Tого же Керембеден, брат, когда из мира уничтожил,

То Витолт Еремфердена на престол посадил.

Он Кирембеда убил, тоже из-за царства, брата

Правила татарами Литва в тегоды.

Перекопским тоже татарам предоставил двоих султанов,

Затем Девеликерея, тоже царского происхождения. [253]

Магомета на царство киркеское посадил,

И со славным Тамерланом за первенство дрался.

Государство свое расширил от моря Понтского

От Очакова до моря немецкого, вдоль и вширь,

Литва процветала в счастье, во славе, и в благодарности,

С русским рыцарством имея границы в целости.

Ласковое его держало счастье на своем лоне

Вырывая его со странных седел во всякой стороне,

Хитростью мужество свое поднимал умело всегда,

Ему в нужде тоже попадал удачный выбор всегда,

Не мог никогда бить баклуши, так что при нужде

Когда садился, судил подданных в труднейших делах,

И послов одаривал посторонних при столе,

Либо с господами распространялся о рыцарской школе.

Имел еще в обычае то, что своих сановников

Грабил, смещал с постов старост обогащенных

И, обобрав их всех, ставил их вновь

На этот пост, так сокровище свое множил их обловами.

Своих подданных и господ более грозой всегда

Чем добротой поработил; как играл, скакал каждый.

К посторонним был щедр, но более всего Венере

Служил, так что в любви не уступал мере.

Роста был тонкого и низкого тела,

Но гигантским величием его деяния оказались.

И хоть был бабой лицом, но бородачей всегда

Так гонял, что перед ним дрожал неприятель каждый.

Когда должен был встретиться над Днепром с татарами

Советовал ему битвы не давать какой-то князек старый

Ибо великий холод был, Витолт ему сказал на это:

«Имею ли я тепла ждать, еще нелето,

Но сегодня хоть холодно, с татарами встретимся

И если победим, уже надеемся

Что и над холодом, и над татарами будем иметь победу

Проиграем ли, уже двоих из нас победит мужество. [253v]

Не так велика срамота есть перед двумя удирать,

Но всегда теряет время тот, кто хочет время ждать».

С этой речью мужественно встретились,

И над холодом и над татарами победу одержали.

Некоторые его, считая эти дела плохими, ругали его,

Что татар богатых на Ваке видели

Которых он обогатил, говоря, что нехорошо,

Язычников так размножать в своем государстве щедро.

Витолт сказал, что: «Добротой и самого сурового зверя

Ублажишь, и даже лев берет с человеком мир

С тем лишь, которые ему есть дает; также татары

При моей щедрости будут мне кумовья».

Перед ним хвалил господина одного в речах

И красивой орациейи словом медовым

Витолт сказал что «Я хочу тех, кто мне просто

И в простоте не меняет святой правды моста».

Вина, пива не пил, так всегда жил трезво,

Тоже ему все по мысли что начал, шло резво.

Не лежал никогда напрасно, призвание свое

Рыцарское бдительно стерег, регалии благородные.

Оттуда слава бессмертная его начинается вся

Вечная, которую получил со своих собственных умений.

Дойдет до такой славы каждый рыцарь каждый своим путем,

До пределов славы рыцарской, упражняясь по его образцу.

Болеслав Свидригайло Ольгердович, великий князь литовский, жмудский и русский

Ягелло Витулта из Трок в Вильно проводил,

Где литовских господ число великое собрал.

Жалея господина своего, сразу же одежды украшенные

Сбросили и в плащи оделись траурные.

Похоронили его в замке, в костеле столичном,

Ягелло, король, со скорбью оплакивал, брат брата, сердечный, [254]

Радзивил дерево разорял при гробе траурное

С конем в кирас прибранный, полностью украшенный

Мыслили потом странно литовские господа

И волынский с русскими, что же делать, князья.

Не зная, кого князем бы великим избрали

Так как на Корыбута часть большая хотела.

Но в то время у чехов он королем был

И войска Зигмунтовы часто мужественно косил.

Затем курфюстов рейхских столь сурово победил,

Что всю мощь немецкую мощью суровой испортил,

Марграф моравский удрал, немцы тоже из лагерей

Отошли и много снаряженных возов. Чехи с Корыбутом это все взяли,

Немцев большое число побив, других в плен гнали.

Об этой победе Зигмунта Корыбута, князя литовского, в то время вождя либо королька чешского так пишет, Меховиус, fоl. 229, lib. 4, саp. 52: ПЛП – «В году Господнем 1453, когда кардинал Юлиан от св. Ангела, и т.д. стоял во главе, электоры империи в большом числе, после сбора сильного войска, составленного как из конницы, так и из пехоты, ворвались в Чехию. Чехи же повели против них слабое войско под предводительством Зигмунта Корыбута и ксендза Прокопа. Были отдалены на двадцать тысяч стадий, когда большой страх, без причины, встряхнул замыслами немцев, и сразу же на весть о приближении врагов удрал марграф бранденбургский. Все, охваченные боязнью, бросились в бегство. Оставили лагерь, обозы, полные всяческого рода богатств и еды на произвол, и все это было добыто чехами». и т.д., и это немцам от Корыбута раз за разом трижды встречалось.

Потому Корыбута хотели иметь на княжество

Господа, что[z] врожденное показывал мужество.

В Чехии немцев пугая, но сам был виноват,

Когда Свидригайло порядочней подумал о себе:[254v]

Ибо приехал на похороны из Руси с великим двором

Густым князей и господ окруженный кругом,

Которые ему прихлебывали и по их поощрению

Облекся в амбицию с мыслью надменной глухой

Глухой, ибо старшего не хотел слушать брата,

Говоря, что время уже им наградит утратой

Что я долго ожидал престола, который мне принадлежал,

После этого Троки и замки виленские взял.

И начал княжество мощью, своей волей осаждать.

Ягелл, тоже видя, что с ним не мог дольше совладать

Просил господ, дабы себе Свидригайла избрали

И Корыбута чтобы из Чехии более не ожидали.

Также