Прежде, чем умереть (СИ) - Мичурин Артём Александрович

— Только в тот раз, они были в слезах, — продолжил Станислав. — Ах ты лживая сучка, — потянулась рука к кобуре, но Олин «Вальтер» уже смотрел дулом ему в грудь.

— Как ты меня назвал? — беззлобно пропели роскошные губы.

— Стоп-стоп! — поднял я руки, пытаясь мирно разрешить этот лингвистический конфликт. — Давайте-ка успокоимся и всё обсудим. Станислав, просто извинись.

— Извиниться? — скривил тот физиономию.

— Да. Ты не представляешь, скольких особей мужского пола потеряло человечество из-за таких неосторожных слов. Лично я против собак ничего не имею, но вот Оле подобное сравнение отчего-то кажется оскорбительным. Я серьёзно.

Ствол лежащего на бедре пистолета всё ещё глядел в сердце Стаса, а милый пальчик слегка побелел на спусковом крючке.

— Он так сильно тебе нужен? — поинтересовалась Ольга.

— Может пригодиться, — кивнул я. — Станислав, дружище, не глупи.

— Ты был с ней заодно, — облизал он пересохшие губы. — Тогда, под Иваново. Эта... она что-то подмешала Москве. Да. А ты довершил начатое. Что ты сделал с ним?

— Слушай, тебе в голову дало. Проспись для начала, а утром мы обсудим все твои параноидальные теории.

— Хватит нести х**ню, я не верю в такие совпадения. Ты что, думал, я не узнаю?

— Честно говоря, я не планировал вас знакомить.

— Так, значит, это был ты. Ты убил Алексея?

— Не сразу, — встала Ольга, держа Стаса на мушке, поставила стул напротив и села. — Сначала мы отвезли его в Арзамас, приковали в подвале и всласть повеселились. Он безумно страдал. И тоже называл меня сучкой, поначалу. Потом стал звать девочкой, деткой, даже доченькой. Знаешь, когда я его резала, когда отрывала ногти и выбивала зубы долотом, мне было так хорошо, — пальцы её левой руки скользнули между разведённых бёдер. — До дрожи. Каждый его вопль, каждый хрип заставлял волоски на теле вставать дыбом, — высвободила она правую ногу из ботинка и коснулась стопой детородных органов сидящего с раскрытым ртом Станислава. — Я помню всё, будто это было вчера.

— Какого чёрта ты делаешь?

— И тебя я тоже помню. Узнала, как только увидела. Ты был таким добрым, мягким, предсказуемым. Смазливая мордашка, голые коленки, слёзки в голубых глазах... Как устоять перед девушкой в беде, верно? Скажи, ты ещё долго меня ждал? Фантазировал обо мне, пока мы везли твоего дружка, связанного, как свинью на убой? О чём сожалел больше, о пропаже Москвы, или о том, что не удалось меня трахнуть?

— Ну хватит, — выдохнул Станислав, сглотнув.

— Я решу, когда хватит, — изящная ножка надавила чуть сильнее.

— Дьявол... Пытаешься доказать, что ты тут главная?

— Точно. И тебе нравится. Расскажи, как ты собирался это сделать. В койке, на столе, может, на полу?

— Завязывай.

— Лицом к лицу, или сзади?

— А сама как думаешь?

— Думаю, лицом к лицу. Тебе ведь нравятся мои глаза, ты хотел бы смотреть в них, как сейчас.

— Завязывай, сказал!

— Не вздумай дёргаться, я не закончила.

— Да ты больная. Чёрт... — физиономия Станислава стала почти пунцовой от напряжения.

— Не сдерживай себя. Вспомни тот вечер, ту нежную нимфетку в вашем номере.

— С-с-с... Уф.

— Туалет там, — указала Ольга пистолетом в коридор, убрав ногу.

— Господи-боже, — едва не перекрестился я, глядя вслед спешащему Станиславу. — Ты его только что изнасиловала.

— Технически нет.

— Я тебя такому не учил.

— Как и многому другому. Абсолютной беспринципности, например. Хотя тебе есть, чем поделиться, опыт огромный.

— Если ты про нашу сегодняшнюю встречу, то, уверяю, она случайна. Я здесь по делам. У меня и в мыслях не было тебя искать. А если про этого милого молодого человека в моей команде — на то есть веские причины, но я не хочу утомлять долгой историей своих злоключений. Расскажи лучше ты что-нибудь интересное. Например, ради чего святые тебя наняли.

— Не ради твоей головы, можешь не волноваться.

— Начало хорошее. О, а вот и наш... — собрался я отвесить комплимент вышедшему из уборной Станиславу.

— Не надо, — оборвал он меня, мотая головой, упал на диван и с обиженным видом скрестил руки на груди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Э-э... Знаешь, я где-то читал, что выговориться — первейшая необходимость для жертвы изнасилования.

— Ну всё, с меня довольно! — вскочил Станислав как ужаленный. — Идите нах** оба! — и хлопнул дверью.

— Видишь, что ты наделала? Раньше был нормальный мужик, а теперь на женщин смотреть без содрогания не сможет. Хорошо, если на мужиков не начнёт. А то и на животных каких-нибудь...

— Что у тебя за дела в Навашино, Кол? — прервала Ольга череду моих рассуждений.

— Не стану тебе врать, ведь мы не чужие друг другу, и взаимное доверие — штука важная, однажды его лишившись...

— Господи, Кол, просто ответь.

— Ты слыхала про взрывы в пустоши?

— Продолжай.

— Кое-кто хочет узнать о них поподробнее.

— И-и....?

— Теперь твоя очередь делиться информацией.

— Смеёшься?! Ты нихрена мне не рассказал!

— Но, всё же, чуть больше, чем ты мне.

— Судя по тому, что жирная свинья внизу шевелила своими слюнявыми губами, когда я вошла, тебе уже известны мои интересы здесь.

— Верно. Просто, понимаешь... я рассчитывал услышать это от тебя, и немного разочарован такой скрытностью. Когда мы с тобой виделись в последний раз, года три назад?

— Прошлым летом, вообще-то.

— Не важно. Мне и этого хватило, чтобы соскучиться, а ты так холодна. Ведёшь себя, честно говоря, как последняя стерва.

— Кол, — подалась Ольга вперёд, сцепив пальцы в замок, — ты свалил тогда, даже не предупредив. У меня могли быть проблемы из-за тебя, сукин сын. И ты ждёшь теплоты?

— Но ведь не было же проблем. Верно? — откинулся я, любуясь прекрасным, хоть и хмурым, творением природы, сидящим передо мною. — Ты ослепительна. Уму непостижимо, как из того мелкого сорняка расцвёл столь восхитительный цветок. Постой, а это что? — заметил я, приглядевшись, небольшой шрам на левой скуле, полускрытый волосами.

— Напоминание о месте, отведённом мне столь любимой тобою природой, — коснулась она лица.

— Кто это сделал?

— Один заказ. Снова пришлось вживаться в образ проститутки. Оказалось, что «клиент» — садист, к тому же любит придаваться своим слабостям при охране.

— Мне жаль...

— Нет, — улыбнулась Оля, — заказ отработан. Я вовремя сообразила, что из образа пора выходить.

— ... жаль этих несчастных ублюдков.

— Да, пришлось зайти чуть дальше, чем того хотел наниматель. А кто твой наниматель, Кол, и чего он в действительности хочет?

— Э нет, — погрозил я пальцем своей талантливой ученице. — Соблюдай очередь.

— Ладно. Святые хотят знать об источнике проблем здесь. Эти нападения с подрывами многих выводят из себя.

— То есть, святые всего лишь хотят восстановить закон и порядок? — не сдержал я смешка. — Вот так дела. А приют для прокажённых они уже построили?

— Очередь, — напомнила Оля.

— Железный Легион, — раскрыл я карты.

— Ого. Вернулся к работе на крупных клиентов? В последний раз, с Муромом, у тебя ведь не особо заладилось.

— Ты не очень-то удивлена, как я погляжу. Может, на то есть причины? Например, сожжённая колонна Легиона, которая и вызвала, в действительности, любопытство святых. Я прав?

— Возможно. Что тебе известно об этом нападении?

— Очередь.

— Святые перетащили все машины в обитель, и трупы тоже. Братья описывали увиденное, как результат грамотно спланированной засады. Противотанковый фугас, десяток бойцов с РПГ по обе стороны дороги, может, АГС... Но я так не думаю. На трупах нет пулевых ранений, только осколочные и бризантные. Причём, посекло тех, кто был внутри машин, их же бронёй. Тела, найденные снаружи, сильно фрагментированы. Это не похоже на РПГ. Ощущение такое, будто их с гаубиц обстреляли, но воронки на земле неглубокие. Вот... Теперь ты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— К сказанному могу добавить, что, во время нападения, людей по близости не было, не считая самих легионеров.