Измена. Истинная генерала драконов (СИ) - Такер Эйси

− Понятия не имею, − отзываюсь я, поглощая ужин.

Моя незаинтересованность в поддержании этой беседы все еще не унимает ее романтический настрой, и мне становится ее немного жаль. Милая, хоть и глупенькая, наивная девчушка со смазливой мордашкой. Но она не ровня мне и никогда ей не станет.

Но она будто все еще не понимает этого, или не хочет понимать. Если бы не наша связь, она жила бы своей деревенской жизнью, вышла бы замуж за какого-нибудь свинопаса, или даже торговца на рынке. И всем было бы проще. И ей, и мне.

От мысли, что она может быть с кем-то другим, сводит челюсти. Теперь она моя, и так будет всегда!

Демоны! Снова эта проклятая связь пытается помутить мой рассудок. Или не в ней дело? Сегодня Лина выглядит как-то иначе. И, нет, дело не только в изумительном наряде с глубоким вырезом, подчеркивающем ее небольшую аккуратную грудь. И даже не в макияже и красивой прическе. У нее как будто взгляд стал другим. Все та же наивная улыбка молодой девушки, а глаза взрослой женщины, повидавшей жизнь. Бред. Наверное, вторая ипостась снова со мной играет, заставляет видеть то, чего нет. Чтобы я пожалел его истинную и покорился ей. Но этому не бывать! Я покоряю, а ее задача лишь подчиняться.

− Чему бы ты хотела научиться? – спрашиваю то, ради чего я и затеял совместный ужин.

Ей надо отвлечься на какое-то занятие, а не сидеть весь день, сложа руки. Если она будет занята делом, то у нее будет меньше времени на всякие глупые мысли. И тем меньше она будет докучать мне.

− Научиться? Не знаю, я об этом не задумывалась, − протягивает она. – А что бы ты мне посоветовал? Чем обычно занимаются девушки в высоких кругах?

− Играют на музыкальных инструментах, поют, − отвечаю, вспоминая игру Миарель на фортепиано и ее чудесный голос. – Но я тебя ни в чем не ограничиваю. Можешь выбрать любое занятие по душе, хоть зельеварение. Лишь бы тебя это, действительно, заинтересовало.

− Хорошо, я подумаю об этом на досуге, а потом сообщу тебе, − улыбается она. – А ты когда-нибудь занимался чем-то таким, необычным? Или всю свою жизнь посвятил только военному делу?

− Почему же. В юные годы я играл на скрипке, − отвечаю я. – Мать считала, что я непременно должен на чем-то играть, чтобы можно было похвастать мною на светском приеме. Но я это жутко не любил.

− Скрипка? Это интересно, − подмечает Лина. − А сейчас? Сейчас ты играешь, или уже позабыл?

− Не знаю. Давно не брал в руки скрипку, − сухо отзываюсь я и обновляю свой бокал.

Деловая беседа приняла иной виток, а откровенничать я не собирался. Чем больше Лина обо мне знает, тем больше ей будет казаться, что она становится ближе ко мне. А это совершенно ни к чему.

− А можешь сыграть для меня? Я бы очень хотела послушать, − с улыбкой спрашивает она. – Может, и меня это заинтересует.

Уже столько лет я не держал в руках скрипку. И мне даже самому интересно, смогу ли что-то вспомнить из того, что учил в юности. И это хороший повод заинтересовать Лину.

− Хорошо, − соглашаюсь я и поднимаюсь из-за стола.

Отворяю шкаф и достаю футляр с нижней полки. Если бы служанки регулярно не наводили здесь порядок, то скрипка уже покрылась бы толстым слоем пыли.

Кладу футляр на рабочий стол, отщелкиваю замок и оглаживаю пальцами деревянную гладь инструмента. В голове мельком проскакивают воспоминания из моего детства. Тогда все было легко и беззаботно, не нужно было принимать решения мирового масштаба. Достаточно было учиться и играть во дворе. Но когда ты ребенок, то не понимаешь, насколько легка твоя жизнь, и какие трудности будут тебя ждать впереди.

На автомате беру скрипку так, как положено. Заношу смычок над струнами, зависаю на несколько мгновений и начинаю игру. Удивительно, но руки все помнят, хоть и кажется, что из памяти все улетучилось.

Эту мелодию очень любила моя мать. Когда я был еще совсем маленьким, она играла ее каждый раз, когда укладывала меня спать. А когда я стал старше, то уже сам играл эту мелодию. Не на публику, а только для мамы.

Раньше музыка не вызывала у меня особых эмоций, но почему-то сейчас она пробуждает то, что вызывает у меня отторжение. Что-то давно забытое, слишком теплое и трепетное. Такое, что непозволительно испытывать сильным мужчинам.

И с новым тактом я завершаю игру, отпуская это мимолетное чувство слабости.

− Очень красиво, − с придыханием и улыбкой произносит Лина и подходит ко мне. – А можно попробовать?

− У тебя самой ничего не получится, а учить я не умею. Но если хочешь – держи.

Передаю ей инструмент, и она неловко размещает его у себя на плече. Даже с ружьем Лина выглядела бы более гармонично, чем сейчас со скрипкой. А когда она извлекает первый звук из инструмента, меня передергивает от этого ужасного скрипа, и я начинаю желать о том, что затеял все это.

− Прекрати, − цежу сквозь стиснутые зубы и подхожу к Лине со спины. – Пальцами зажми здесь. Нет, не так, крепче. Да. А теперь осторожно проведи по струнам смычком.

Запах Лины кружит голову сильнее, чем обычно, и лишает рассудка. Он стал вдвое сильнее, вдвое слаще. Дракон внутри меня беснуется, требуя свою истинную. А я едва держусь, чтобы заглушись этот порыв.

Звучит приятный звук скрипки, еще сильнее пробивая броню. У Лины уже получается, но сейчас для меня это уже не так важно. Останавливаю ее, откладываю в сторону инструмент и впиваюсь в губы жены, попутно расстегивая молнию на платье.

Ее губы такие сочные, сладкие, будто спелая мякоть персика. Кожа нежная и благоухающая, и даже аромат цветов из божественного сада не сравнится с ней. И я хочу обладать ею прямо здесь и сейчас!

На миг я и вовсе лишаюсь рассудка, когда вторая ипостась намеревается завладеть моим телом. Кожу обжигает проступающая на ней чешуя, а взгляд теряет фокус.

Резко отпускаю Лину и делаю шаг назад. Нет, я не позволю ей подчинить себя! Не понимаю, что происходит сегодня со мной, но ей абсолютно точно нужно немедленно уйти.

− Рейгар, что с тобой? – обеспокоенно спрашивает она, делая шаг ко мне, и я выставляю руку вперед, требуя не приближаться.

Поднимаю на нее взгляд, чтобы приказать уйти прочь, но картина, что открывается моему взору, окончательно выбивает из колеи. Стройное, почти обнаженное тело жены. Кружевной полупрозрачный корсет, сквозь который просвечивается упругая молодая грудь. Такие же полупрозрачные трусики и подвязки на бедрах…

Последняя капля самоконтроля улетучивается. Теперь мною движет только зверь.

Глава 9

Рейгар выхватывает у меня скрипку, оставляя ее на столе, и впивается в мои губы с такой жадностью, будто никогда прежде не получал моего поцелуя и только и ждал этого.

Я понимала, что сегодняшний вечер окончится постелью, но не думала, что это произойдет так скоро и внезапно. Даже не успела придумать повод, чтобы постараться этого избежать. И вот, я снова в его плену – в плену истинной связи с Рейгаром.

На душе мне мерзко оттого, что я не в силах противиться, не в силах его остановить. И даже если бы мое тело меня слушалось, то Рейгар вряд ли бы принял мой отказ. Наверное, он взял мы меня силой, если бы я не подчинилась.

Но этого я, похоже, и не узнаю, потому что я и так подчиняюсь. Словно безвольная кукла размякаю в его объятиях и горю от горячих прикосновений и поцелуев.

Но так быть не должно. Я не хочу беспрекословно подчиняться ему! Хочу иметь право голоса и свободу выбора! Но Боги и Рейгар лишили меня этого. А я заберу! Верну себя, по что бы то ни стало. Но, похоже, не сейчас…

Слышится звук расстегивающейся молнии, а затем платье с шелестом падает к моим ногам. И тут же меня накрывает волна стыда за мой внешний вид. Такое неприятное, липкое ощущение. Прежде я никогда не представала обнаженной перед Рейгаром при свете, а уж тем более в таком виде.

И это чувство стыда на мгновение отрезвляет мой разум, будто приглушилось беспрекословное влечение на фоне истинности. И мне становится до невыносимого тошно, что Рейгар прикасается ко мне, ведь он не любит меня, а просто использует.