Интеллигентный сталкер - Николай Грошев

— Рут! — Сквозь смех проговорил Электрик. — Я же просил его принести, а не давать ему подойти самому! Ха-ха!

Истерзанное лишённое одной руки тело зомби повернулось на звук голоса и с жутким мычанием двинулось к Электрику. Пёс глухо зарычал и саданул мощной лапой под коленку мертвеца. Тот упал и обиженно мыча, повернулся к обидчику. При падении у него отвалилась челюсть и так уже державшаяся только на честном слове и тонкой ниточке жил. Все мягкие ткани с челюсти Рут, видимо съел. Лицо зомби, по крайней мере, пестрело множеством следов от укусов. Перепутать эти следы с зубами другого зверя было сложно.

— Ну всё. Хватит. — Произнёс Электрик поднимаясь. Он и так позволил им играть не менее получаса. — Пора идти. Я сейчас соберу вещички, а вы заканчивайте: хорошо?

Псы не обратили внимания гоняя зомби возле деревьев. Пожав плечами Электрик собрал всё, что можно было продать в кучку, возле потухшего костра. Потом поискал второго мертвеца, ночью с невообразимым шумом ползавшего в лесу. Не нашёл. Только автомат. Видать и этому позволили уйти. А может, погоняли где в лесу да загрызли. Рут с некоторых пор обожает издеваться над зомби. Помнит пёсик как они жрали его живьём.

От этого «ползуна» остался всё же рюкзачок и калаш с подствольником. Что ж, хоть что-то. Содержимое рюкзака он не разглядывая, присоединил к общей куче. Потом отправился к дереву, где хранилось его собственное начищенное до блеска оружие. Его он ныне практически не использовал, только от скуки, в безвыходных ситуациях и для маскировки. То есть очень редко. Тем не менее, оружие было хорошим. И дорогим оружием. Правда, в Зоне считавшееся оружием хреновым. Винтовка, размером и весом в два раза больше калаша, с обоймой в десять патронов и оптикой. Стреляла она одиночными, такой убойной силы, что делала внушительные сквозные дырки, в облачённом в бронежилет человеке. Хороша на дальней дистанции, против неповоротливых одиночек вблизи, но верная смерть при близкой встрече с тем же Чёрным псом — выжить можно, лишь случайно попав. Ещё у него были два ПэМа. Вблизи страшная штука, но больше тридцати метров и лист фанеры пробьёт, но только по чистой случайности и при большой удаче.

Собрав все вещи в два рюкзака, Электрик закинул один за спину, другой взял в руку. Тяжеловато, но не очень. Идти всего пару-тройку километров. Правда аномалии…, значит, километров пять-шесть. Но не важно.

— Рут! Кут! Мать вашу! Сколько можно? Пошли уже!

Строго сказал Электрик, недовольно глядя на игры своих друзей. Псы остановились и вопросительно посмотрели на человека. Кивком сталкер указал в сторону едва заметной тропы. Рут взрыкнул для порядка и обежав вокруг бессмысленно мечущегося мертвеца, прыгнул ему на спину. Мощные челюсти перекусили шею в два приёма. Башка покатилась в одну сторону, тело рухнуло в другую. Довольные псы встали по обе стороны от хозяина и очень серьёзно стали осматривать местность.

— Обязательно было здесь его валить? — Поинтересовался Электрик. — И что мне его оттаскивать теперь? Вонять же будет! Безобразие.

Рут повилял хвостом и невинно глянул в лицо человека. Тяжко вздохнув, Электрик шагнул на тропу не опасаясь электрической аномалии, сторожившей вчера этот вход на полянку. Её уже не было здесь. Она стала не нужна и он решил не тратить силы Сети на её поддержание. Силы могут пригодиться в пути. Некоторое время назад химеры почему-то назначили его своим врагом номер один и едва учуяв, кидались как полоумные. А чисто физически он не с каждой химерой совладает. Он конечно, много быстрее и сильнее обычного человека, но не ровня взрослой матёрой химере или союзу двух-трёх. Этих тварей, голыми руками не задавишь. Это тебе не тупорылый и медлительный зомби. Даже не контролёр…, впрочем, контролёр много опаснее химеры. Электрик на ходу сам себе кивнул: да, опаснее. И следуя по этой тропе, известной некоторым как тропа Нагана, сталкер вновь погрузился в воспоминания.

Начиналась четвёртая неделя со дня Рождения. Он точно знал какая по счёту и какой сегодня день, по тому же счёту. Откуда? Он не мог этого объяснить, да и не пытался, даже мысли такой не возникало. Просто такое знание принималось как должное. Он сидел на пригорке, в полусотне метров от своего домика и с тупым безразличием смотрел на оголённую руку. Оголённую не потому что, он закатал рукава, нечего было закатывать. В рукаве имелись такие дыры, что руку сквозь них было видно очень хорошо. Рука менялась. Так сильно, что порой ему становилось немного страшно. Но очень редко. Едва приходил страх, как откуда-то изнутри поднималась тёплая волна покоя. Будто кто-то говорил: не бойся, всё правильно, просто пришло время измениться как когда-то пришло время Родиться. Он верил и успокаивался. Конечно, слов таких он не слышал, но эту тёплую успокаивающую волну можно было облечь именно в такие слова.

Сейчас он уже почти не боялся нарастающих перемен. Впрочем, они эти перемены, если уж судить честно не были особенно сильны. Просто его кожа — сплошной рубец, крепкий как древесная кора, становилась иной. Окурок смотрел на свою руку и наблюдал как очередной кусок рубца, уже высохший, невесомый и очень тонкий, под воздействием ветра, медленно отрывался от тела. Под ним розовела гладкая мягкая кожа. Другая кожа. Слишком мягкая. Слишком чувствительная. Он иногда начинал дрожать от холода. По его мнению, происходящее было ужасно: теперь ему придётся думать не только о еде и зверях Зоны (к коим он относил так же и зомби), но и о том, как спасти своё тело от холода. Не смотря на чувство правильности происходящей перемены, он не одобрял её и побаивался. Порой становилось просто противно, когда он смотрел в лужу и видел розовые свои щёки. А с некоторых пор он перестал смотреть в любые, способные отражать поверхности. Пучки жёстких колючих волос на обгоревшем черепе, вылезли окончательно. Кожа там уже сменилась обратившись мерзкой, гладкой, мягкой шкуркой, которую легко прорывали даже острые веточки деревьев. Как будто мало этого, из гадкой, совершенно не защищающей кожи начала расти ровным строем чёрная щетина. Волосы, припомнил он. Когда припомнил немного успокоился. Хоть какая-то останется защита у его тела, пускай слабенькая, но всё же копна волос лучше, чем просто кусок этой дрянной кожицы. Этак для него и зомби станут смертельно опасны. Он решил вооружиться получше. Если эти плачевные изменения затронут всё тело, без оружия не обойтись.

Решив так, он перевёл взгляд с печальной картины своей руки на домик беспокойных соседей. Недавно он их всех перебил, до последнего. Но недолго домик пустовал. Неделя прошла, а там опять мычание, урчание и…, сейчас ещё и чавканье. И визг. Едят кого-то.