Сердце на рукаве - Джоди Томас

– Но…

Его рука скользнула к ее груди.

– А она так же тяжела в мужской руке как и рукоятка кольта, но поверь мне, кольт – вещь более надежная.

Клинт увидел вспышку гнева в глазах Аманды и понял, что победил. Пусть она ненавидит его. Черт возьми, большинство людей испытывает ненависть к нему с первого взгляда. Пусть она оттолкнет его так, что будет в состоянии собрать остатки своего достоинства и склеить кусочки разбитой жизни.

Аманда отдернула руки и встала.

– До свидания, мистер Мэтьюз, – ей хотелось бросить ему в лицо очень много слов, но она крепко сжала губы, все еще помня о своей гордости. Она быстрее умрет, чем признается в том, что любит его.

Чувствуя желание поскорее убежать, Аманда схватила с кухонного стула куртку Клинта и выскочила из комнаты с достоинством женщины, покидающей низко падшего мужчину, почти ничтожество.

Именно так и чувствовал себя Клинт.

Аманда оседлала коня и направилась в город. Она знала, что добраться туда надо до наступления темноты. Она не могла больше смотреть на Клинта Мэтьюза. Ее сон, ее мечта о том, что кто-то, пусть даже этот бандит, может полюбить ее, были разбиты.

Ей надо бежать, бежать назад в свою жизнь, где все распланировано, организовано и разложено по полочкам.

Она наклонилась вперед, и ветер высушил ее слезы. Как получилось так, что у единственного мужчины, который столь сильно взволновал ее кровь, сердце оказалось не больше пули? Даже сейчас, несмотря на гнев и ненависть, она еще чувствовала прикосновение его губ и поцелуй, его ласкающие руки на своем теле. Ей все еще слышалось, как он произносит ее имя будто молитву. Как мог такой человек завоевать ее любовь? Казалось, время неслось так же быстро, как и ее мысли.

В городе Аманда оказалась прежде, чем сама осознала это. Она въехала на платную конюшню и передала коня молодому конюху. Может быть, он даже заметил слезы в глазах девушки, но ничего не сказал по этому поводу.

Аманда преодолела короткое расстояние до конторы, не обращая внимания на людей, проходивших мимо. Столкнувшись с прохожим, она удивленно вскинула глаза, когда он лишь дотронулся кончиками пальцев до шляпы и пошел дальше. Неужели он не заметил боль в ее глазах? Неужели он не понял, что ее сердце разбито?

Войдя в дом, Аманда поднялась наверх и упала на кровать. Сундуки и груды вещей, казалось, приблизились к ней, стараясь успокоить, но они не могли дать облегчение девушке, тоскующей по мужскому теплу. Завернувшись в кожаную куртку, Аманда зарыдала. Клинт ушел из ее жизни так же стремительно, как и ворвался… А теперь ей вынесен приговор: до конца жизни оставаться одной.

Когда, наконец, слезы высохли, взошла луна, которая начала свое вечное путешествие по ночному небу. Аманда, совершенно разбитая, медленно выбралась из постели.

Сняв теплую кожаную куртку, она вдруг сообразила, что эта вещь принадлежит Клинту. Он отдал ее Аманде на встрече фермеров. Слез как не бывало.

– Я выплакала все и даже слезинки больше не пророню из-за этого ничтожества, – шептала она, не замечая, что пальцы, несмотря на такую клятву, с любовью гладят и складывают куртку. Тонкий белый лоскуток показался из нагрудного кармана. Сгорая от любопытства, она вынула кусочек материи. Лоскуток выглядел старым и ветхим, многократно стиранным, но аккуратно сложенным. Расшитый кружевом носовой платок был изящным и выдавал утонченную и искусную руку швеи.

Аманда придвинулась к свету и разглядела имя, вышитое в уголке: Энджелин Мэтьюз. Мать, сестра или… жена?

Очень медленно она развернула то, что, по ее догадке, было сокровенным достоянием Клинта. Ведь он носил это завернутым в чистую материю у сердца.

В середине платка лежало сердце из красной бумаги. Аманда перевернула его и прочитала на обратной стороне свое имя. Приблизив находку к свету, она поняла, что это то сердце, которое было приколото к его рукаву на вечеринке в день святого Валентина. Последнее сердце в вазе. Ее сердце. В тот момент Аманда почувствовала, как много значит она для Клинта: она не одна из многих, ее нежно любят. С внезапной решимостью, девушка бросилась к умывальнику и плеснула воду на лицо. Ей предстояла работа.

Глава 7

В последующие два дня, проведенные у Ллойда, Клинт прошел весь курс лечения, который только мог выдержать. Старик лечил так же хорошо, как и все деревенские доктора, но его манера ухаживать за больным могла любого вывести из себя. Когда младший сын Пэпа, Эндрю, привез весть о том, что в воскресенье полковник Винтере хочет встретиться с фермерами в городе, Клинт подумал о возможности побега.

Он уговорил Эндрю запрячь коня и помочь ему бежать, пока Пэп и другие фермеры будут встречаться с полковником. Клинт знал, что при удачном стечении обстоятельств он приедет в город в нужный для старика момент.

Ночью похолодало, и Клинт вспомнил о кожаной куртке. Эндрю дал в дорогу покрывало, но это не защитило от техасского ветра, пронизывающего до костей. Клинт молился про себя, чтобы конь сам нашел дорогу, так как боль уже начала рвать тело на части. Он знал, что ему нужно отдохнуть хотя бы еще день, но увидеть Аманду было также необходимо. Клинт должен проверить, не сломили ли ее его слова, выжила ли она, продолжает ли идти своей дорогой. Он похоронил когда-то женщину, которую любил, и поэтому не мог не думать о том, что мог погубить еще одну душу. Достаточно смертей в его жизни.

Конь не только добрался до города, но и нашел платную конюшню. Клинт с помощью конюха спустился на землю и попытался взвалить поклажу на плечо.

Старые часы отбивали полночь, когда он открыл дверь единственного в городе отеля, уже чувствуя жар. Клинт знал, что фойе было хорошо освещено, но на черной стене лампочки выглядели как булавочные отверстия.

Он двинулся на яркий свет.

– Добрый вечер, мистер Мэтьюз, – произнес кто-то из темноты. – Мы рады, что Вы к нам вернулись.

Клинт слегка кивнул и почувствовал, как его пронзила боль. В комнате вдруг стало светлее, и он заметил, что за столом несколько человек играют в шашки. Все кивнули ему и тепло заулыбались. Клинт понял, что шагнул из реальности в кошмар. Обычно люди делали вид, что не замечают его. Он закрыл глаза и забылся, не сознавая, что находится прямо перед стойкой.

Казалось, прошла одна минута, прежде чем он вновь открыл глаза. Светило солнце. Оглядевшись, Клинт узнал номер. Он останавливался здесь и раньше: белые занавески, дубовая кровать, индийский коврик на стене. Клинт медленно вспоминал, что произошло прошлой ночью. Он помнил, что въехал в город и нашел конюшню, но далее был провал: он забыл, как поднялся наверх, как лег спать. Осмотрев себя, Клинт заметил на груди чистый белый бинт.