Тайринель - Элина Зимакова

Раскаяния в моем голосе он, естественно, не услышал. Остановился, зло взглянул на меня, но, похоже, по моему лицу понял, что я не фантазирую, и нехотя скомандовал привал. Мы как раз проезжали через небольшую рощицу. Я спрыгнула с лошади, быстро расстелила под деревом прихваченный в дорогу коврик, устроила из вещмешка подушку и уже собралась плюхнуться на импровизированную постель, когда услышала возмущенное:

– Эй, а костер разводить и ужин устраивать ты не собираешься?!

– Нет, – совершенно искренне ответила я. – Мне и так хорошо, а сил совсем нет. Тебе надо – ты и кашеварь.

Хайш недовольно фыркнул и отправился собирать хворост, я же, полностью наплевав на своего спутника, укрылась теплым плащом и мгновенно уплыла в сон.

Проснулась рано утром едва рассвело усталая и голодная. Все-таки жесткая постель не смогла дать моему телу полноценный отдых. Ну что ж, Тая, придется привыкать – нам до места добираться долго, а потом еще и обратно… Я недовольно поморщилась: перспектива, откровенно говоря, не радовала.

Оглядевшись, заметила Хайша, мирно спящего по другую сторону от почти догоревшего костра. Недолго думая, подкинула веток, и огонь весело затрещал, радуя теплом. Нанизала на веточку куски хлеба, поджарила на костре и накрыла их кусочками белого домашнего сыра. В благоразумно прихваченном маленьком котелке вскоре закипела вода, в которой я заварила ароматные и бодрящие травки.

На запах еды проснулся мой попутчик, потянул носом и нагло поинтересовался:

– А мне еду сделала?

– Вот еще! – раздраженно фыркнула. – Тебе надо – ты и готовь!

Взглядом Хайша можно было бы кого-нибудь убить, причем долго и мучительно, но только не меня. Я совершенно спокойно и демонстративно продолжала дожевывать свой скудный завтрак, запивая вкусным отваром. Парню ничего не оставалось, как только самому соорудить себе бутерброды и с остервенением жевать, бросая на меня испепеляющие взгляды.

А ты, милый, на что надеялся? Что я послушной овцой и прислужницей тебе буду? Не дождешься!

К тому моменту, как дайшири закончил трапезовать, я была уже полностью готова продолжить путь. Разговаривать нам было не о чем, ехали опять в полном молчании. Только на очередной развилке Хайш неожиданно повернул на юго-восток, на ходу объяснив, что решил ехать через земли оборотней: там, мол, полукровки – нормальное явление, и у меня таких проблем, как в Нииртании, возникнуть не должно. А значит, до места доберемся гораздо быстрее. Я не возражала.

Ночевали мы в основном на природе, только пару раз останавливались на постоялых дворах. Наши отношения свелись к мрачно-молчаливому противостоянию, что, похоже, обоих устраивало. И так бы длилось и дальше, если бы не одно происшествие.

Мы уже проехали две трети пути, когда пришлось в очередной раз остановиться на ночлег на природе. В перелеске, привлекшем нас, струился небольшой ручей, так что мы не только наполнили свои фляги и вскипятили травяной чай, но и решили немного освежиться, отмывшись от дорожной пыли и пота. Пока я занималась ужином, Хайш плескался в ручье, скинув рубашку и сапоги и закатав до колен штанины.

Неожиданно я услышала вскрик и ругань парня. Подняв голову увидела быстро шагающего ко мне дайшири с побледневшим лицом.

– Что случилось? – вид Хайша вызвал во мне беспокойство.

– Змея. Таминская гадюка, – произнес он растерянно и указал куда-то вниз.

Опустив глаза, заметила две набухающие кровью ранки на его обнаженной голени, и у меня внутри все похолодело. Яд этой довольно редкой змеи был смертельным, причем действовал довольно быстро. Я, наверное, побледнела еще хлеще укушенного и рванула к нему.

– Быстро садись!

Хайш послушно плюхнулся на землю, а я тут же приникла к ранкам, отсасывая яд. Но по покрасневшей опухоли вокруг укуса поняла, что яд уже начал распространяться по организму. Подтверждая мое предположение, парень вдруг начал резко заваливаться на бок.

– Хайш, нет, не теряй сознание! – меня начала накрывать паника.

Он ответил мне только помутневшим взглядом.

Быстро развязав поясок, перетянула голень повыше укуса, не позволяя яду распространиться дальше, раскалила в огне костра нож и прижгла кожу вокруг раны. После чего уложила парня поровнее прямо на земле и судорожно начала копаться в своих зельях и травках. Отыскав нужный пузырек, накапала нейтрализующее яды лекарство, дополнительно усилив его еще одной порцией магии. Попутно бросила в закипевший котелок травы и, пока лекарственный отвар не был готов, с большим трудом влила в побелевшие губы парня зелье.

Хайш был бледен, как покойник, и смуглый цвет кожи приобрел нездоровый зеленоватый оттенок. На лбу дайшири выступил обильный пот, который я непрестанно вытирала смоченной в ледяной воде ручья тряпочкой. Когда отвар приготовился, буквально по ложечке вливала его в уже почти бессознательного парня.

Но все было напрасно. Хайшу становилось все хуже и хуже. Его похолодевшее тело трясло от озноба, не спасали ни все имеющиеся у нас одеяла, ни близость костра. Он метался в бреду, практически не приходя в сознание. Я делала все возможное, но со все большей отчетливостью понимала, что его жизнь потихоньку утекает из отравленного тела.

Я провозилась всю ночь и целое утро. Мои силы тоже начали иссякать, и отчаяние подкатывало все сильнее.

– Хайшик, миленький, не уходи! – непрестанно бормотала я, в сотый раз промакивая ему пот. – Ты от меня избавишься, у тебя все получится, ты только живи!

И на самом деле, смерти я ему точно не желала. Совершенно обессиленная, я прислонилась к стволу дерева и прикрыла глаза. Как отключилась, даже не заметила.

Разбудил меня скрип телеги, раздавшийся почти рядом. Я резко встрепенулась, бросила испуганный взгляд на Хайша и, убедившись, что тот еще жив, рванула на дорогу. К месту нашей стоянки подъезжал мужик на телеге, старой и раздолбанной. Но какой-никакой, а это был транспорт.

– Стойте! – вынырнула я буквально перед мордой лошади. Та оторопело фыркнула и присела на задние ноги.

Не дав вознице опомниться, я заверещала:

– Пожалуйста, помогите! Мой спутник умирает. Его срочно надо довезти до постоялого двора. Я хорошо заплачу.

С опаской сперва поглядывающий на меня мужик на последнюю фразу сделал стойку и торопливо соскочил с телеги.

– Где твой мужик-то говоришь?

Провела, показала. Совместными усилиями мы погрузили Хайша на повозку, я устроилась рядом, а наших лошадей привязали сзади.

– Здесь деревня неподалеку, у меня, того, сестра там живет. Трактир есть хороший, чистый. Прям к нему вас и подвезу.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Спасибом сыт не будешь, – буркнул мужик себе под нос, намекая на то, что про оплату его услуг уж точно не забудет.

Мне было не до торгов: парню с каждым часом становилось все хуже и хуже. Всю дорогу я продолжала осторожно поить его слитым во флягу отваром и обтирать пот, выводящий яд из организма.

Не прошло и получаса, как возница затормозил лошадь перед довольно крепкой и ухоженной таверной. Передав своих лошадей шустро подскочившему парнишке, я бросилась заказывать комнату с двумя кроватями, а затем мужик помог дотащить Хайша на второй этаж. Там я расплатилась с неожиданным помощником и продолжила возиться с умирающим дайшири.

Я ухаживала за ним, как за маленьким ребенком. Чтобы была возможность постоянно обтирать от ядовитого пота все его тело, пришлось парня раздеть догола, но меня как лекаря это совсем не смущало. Договорившись с хозяином таверны, варила свои зелья и отвары у него на кухне. Раза два в день вливала в Хайша энергию жизни, чтобы поддержать его силы. Спала урывками, каждый раз боясь проснуться и увидеть холодный труп дайшири. Но пока бог врачевателей был на моей стороне, и я, пробуждаясь, неизменно слышала тяжелое прерывистое дыхание парня.

Перелом в состоянии Хайша наступил только через три дня. Его дыхание начало выравниваться, испарина выступала уже не так обильно, но я продолжала поить его своими магическими зельями, чтобы вывести весь яд как можно быстрее. Когда же он перестал метаться в бреду, а лихорадочное беспамятство сменил крепкий сон выздоравливающего, я впервые позволила себе расслабиться и, рухнув на вторую кровать прямо в одежде, в момент отключилась.

Проснулась от неясного шебуршения и сопения. Испуганно распахнув глаза, вскочила и уже привычно уставилась на Хайша. Парень лежал совсем бледный, но это не мешало ему ругаться вполголоса, поминая до пятого колена всю родню «этой девчонки». Не обращая никакого внимания на его бормотание, в два шага оказалась около его постели и с надеждой уставилась в глаза цвета шоколада.

– Привет! Ты как? – обрадованно спросила я.

– Как-как? – передразнил он меня. – Ты зачем раздела меня?! Я тебе что, кукла безвольная, чтобы держать меня при себе голым?!