Железный воин - Graham Mc Neill

В разгар боя этот топор был в руках Некиссара ван Дааля, чемпиона

Черного Легиона, но Хонсю победил ван Дааля и обезглавил его

собственным же оружием.

Топор у него за спиной жаждал крови, но до тех пор, пока они не доберутся до вершины бреши, все зависело от огнестрельного оружия, а не от клинков. Передернув затвор болтера, Хонсю полез вверх. Почва под ногами была рыхлой и скользкой, но он не в первый раз шел на брешь под ожесточенным огнем противника. Вот и сейчас вокруг рвались снаряды, вспыхивали лазеры, и если часть выстрелов попадала в камень и сталь укреплений, не меньшая часть рикошетила от брони доспехов.

Что-то тяжелое ударило его в грудь, заставив коротко охнуть. Лишь выстрел из болтера мог остановить космического десантника, и, взглянув вверх, Хонсю заметил двух воинов в синих доспехах, которые стояли на опасно неустойчивом фрагменте скалы.

Ультрадесант!

Он знал, что этот звездный форт обороняет орден Вентриса, но столкнуться с ними лицом к лицу… В нем вновь вспыхнула злость, которая накапливалась еще с Медренгарда. Вскинув болтер к плечу, он выпустил по противнику короткую очередь, и одного из воинов отбросило от кромки стены, но Хонсю сразу же понял, что выстрел был не смертельным.

— Вперед, поднимайтесь! — крикнул он и полез дальше по склону, ведя за собой полсотни Железных Воинов.

С парапетов на них обрушилась стена огня; завеса дыма рвалась от лазерных лучей, закручивалась вихрем вокруг летящих снарядов. Солдаты, не защищенные столь же крепкой броней, как у Железных Воинов, не могли выстоять под таким обстрелом, и склон усыпали мертвые тела в пробитых гермокостюмах, из которых под влиянием декомпрессии вырывались фонтаны крови. Хонсю почувствовал, как дрожит под ногами земля, и нырнул в укрытие за секунду до того, как склон впереди внезапно вздыбился, а потом мгновенно просел. Взрыв нескольких заглубленных мин вызвал ударную волну, взметнувшую столб пламени и осколков, и по насыпи пронеслась, унося с собой тела убитых, лавина камней.

Потери исчислялись сотнями, но все же атакующие медленно, метр за метром, продвигались вперед. Хонсю выпрямился и продолжил подъем.

Что-то катилось по насыпи, подскакивая на камнях: тяжелый диск мельта-заряда. Хонсю вновь рухнул наземь, а диск, натолкнувшись на чью-то руку, торчавшую из-под завала, подскочил вверх, перелетел через его голову и взорвался в воздухе с оглушительным треском. Обернувшись, Хонсю увидел, что один из огринов таращится на собственное плечо, недоумевая, куда исчезла рука. Вся правая сторона тела существа была изуродована взрывом, концы сломанных ребер сплавились вместе и дымились, не в силах удержать внутри вскипевшие от страшного жара внутренности.

Огрин медленно, словно не понимая, куда делась его сила, завалился на землю. Его товарищам это зрелище показалось крайне занимательным, и они разразились грубым хохотом и криками, а потом быстро сняли с тела боеприпасы, уцелевшие после взрыва.

За мельта-зарядом в атакующих полетели гранаты; хотя на щебнистом склоне это означало каскад шрапнели, рыхлый грунт защищал от более серьезных повреждений, и жертв было немного. Передвигаясь от укрытия к укрытию, Хонсю и его отряды шли вперед, к бреши, останавливаясь лишь, чтобы сделать несколько выстрелов по оказавшемуся на виду противнику. Иногда появлялись и воины в синих доспехах, но каждый раз исчезали раньше, чем он успевал толком прицелиться. Взорвались еще несколько мин, и вниз обрушились целые пласты грунта.

В тридцати метрах от себя Хонсю заметил Гренделя: благодаря доспеху он резко выделялся среди остальных Железных Воинов. Над рогатым шлемом развивался алый плюмаж, из-за чего его владелец больше походил на берсерка, чем на одного из легиона Пертурабо. Хонсю кстати вспомнился Кроагер, последний из Железных Воинов, вступивший на путь Бога Крови, и то, куда этот путь его завел. Грендель палил по парапетам из мельтагана, каждым выстрелом уничтожая фрагмент кладки, а заодно и людей, стоявших на стене. Воодушевление, с которым он проделывал это, оказалось заразительным, и Хонсю, выйдя из укрытия, со смехом бросился вперед.

Вершина бреши была прямо впереди, и он зарычал от ярости, увидев, что к ней приближаются воины в синей с золотом броне Ультрадесанта. Всего четырнадцать, доспех каждого отполирован до блеска, пластины окантованы цветом черным, как ночь. Вычурные шлемы, орлы, черепа, серебряные венцы и прочая имперская символика на оплечьях — все эти бесполезные украшения казались абсурдными.

Рядом с Ультрадесантниками стояли три орудийные установки на гусеничном ходу; металл их четырехствольных крупнокалиберных пушек раскалился от высокого темпа стрельбы. Множество солдат — гермокостюмы, поверх них синие сюрко — растянулись в линию по обе стороны от них: прочная преграда, вставшая между командиром атакующих и его целью.

— Вам не под силу меня остановить, — прошипел Хонсю и одним взмахом выхватил из заплечных ножен топор.

Грендель стрелял, пока в мельтагане не кончился заряд, а потом отбросил его в сторону. В отличие от многих воинов, он не знал, что такое сентиментальная привязанность к оружию. Если штурм завершится победой, он, возможно, вернется за ним, а если нет — то это уже будет неважно. Взамен он достал пистолет и боевой нож — длинный кусок стали с мономолекулярным лезвием. Грендель был из тех воинов, для кого убийство было делом личным и в прямом смысле сближающим.

Он заметил, что Хонсю карабкается навстречу Ультрадесантникам, и сам прибавил скорости; перепрыгнув через поваленную колонну, он присоединился к отряду обезумевших от вкуса крови мутантов в сплошной броне, каждый из которых был вооружен грейферным захватом и напоминал ходячую гору мышц. Позади двигались отряды Железных Воинов, отставшие от остальных. Визоры-черепа их шлемов, темный металл доспехов, желтые и черные шевроны — все это казалось Гренделю тусклым и безжизненным, за исключением тех мест, где броня окрасилась алым от крови.

Отряд Хонсю уже почти добрался до вершины бреши, но, как бы ни хотелось Гренделю оказаться рядом с ними, он понимал, что лучше не мешать командиру урвать свою толику славы.

А если его при этом еще и убьют… что ж, тем лучше.

Олантор и его боевые братья слаженно подошли к самому краю бреши. Горестно было видеть, что великолепным бастионам нанесли столь страшную рану. Никто не мог бы даже помыслить, что такой грандиозный оплот когда-нибудь падет, но если кому и было под силу разрушить эти укрепления, то только Железным Воинам. Олантор слышал массу рассказов об их мастерстве в осадном деле, но никогда не предполагал, что ему придется столкнуться с таким врагом и на таком поле битвы.

Он открыл огонь по толпе нападающих, стреляя с бедра — промахнуться в этих условиях было невозможно. Выстрелы уложили двух воинов, но на их место встал еще десяток. Олантор чувствовал отвращение из-за необходимости сражаться с этой мерзкой ордой, где предатели из времен, давно уже ставших легендой, объединились с самыми гнусными отбросами галактики. Ренегаты, ксеносы, пираты, наемники — всех их собрало вместе проклятое знамя.

Болтганы Ультрадесанта заметно отличаются от тех, которые

используют Железные Воины. Для них характерен простой и

лаконичный дизайн, символика указывает на принадлежность

ордену Робаута Жиллимана. Если для Железных Воинов болтеры —

лишь инструмент убийства, то защитники Имперума верят, что

каждый болтган обладает собственной душой.

С россыпи камней на него бросился мерзкого вида крут, но Олантор остановил его одним выстрелом в голову. Болтерный снаряд прошил череп насквозь, оторвал перьевые стержни и выпустил наружу мозговое вещество, и там, где попадание разрушило пленку из защитного секрета, в вакуум вырвались струи воздуха.

— Приоритет целей! — закричал Децим. — В первую очередь стреляйте по врагу в тяжелых доспехах!

Согласованные залпы болтерного огня загрохотали один за другим, и из пробитой брони брызнули фонтаны крови и кислорода. Здесь самая легкая рана могла стать смертельной, а в сторону атакующих уже летели гранаты и взрывпакеты. Солдаты даже начали сталкивать с парапетов тяжелые валуны, обрушивая их на противника.

Снова рявкнули пушки «Громобой», и по всему склону бреши взметнулись облака каменной крошки. Орава наемников уже была совсем близко, и то малое пространство, что еще разделяло противников, превратилось в сплошную стену огня. Доспехи Астартес отличались исключительной прочностью, но и у нее был предел.

Первым упал брат Таник — ему почти оторвало ногу, и от бедра остались только волокна сухожилий. Защитные механизмы доспеха немедленно заработали, восстанавливая герметичность, и воин вздрогнул, когда остатки ноги были отсечены от тела. Но, даже поверженный наземь, Таник все равно продолжал стрелять по наступающему врагу.