Халхин-Гол, до и после. Часть первая - Фарид Ахмеров

испытания новых методик. Чкалов разъяснил, что времени мало и предложил провести опыты в течении десяти дней. Три дня на теоретическую подготовку и изучение методички и семь дней на проведение проверок в воздухе. Может быть, даже первые два дня на учебно-тренировочных самолетах типа УТ-2 или УТ-1. Собираясь уходить, Чкалов предупредил Ухова и начальника штаба о неразглашении секретной информации, взял у них все полагающиеся подписки, он просил Ухова со всей серьезностью отнестись к соблюдению режима сохранения тайны. « Солдат должен быть заинструктирован до слез» повторил он Ухову фразу, однажды услышанную от подполковника Ахмерова.Уже прощаясь с Уховым, Чкалов сказал, что возможно Ухова и его экспериментальное звено направят в скором времени в командировку. Ухов и это понял и попросил Чкалова сделать все, чтобы это произошло наверняка.

На аэродроме, куда на своей «эмке» проводил Чкалова Ухов, комбрига ждали отдохнувший Иванов и заправленный и обслуженный ПР-5. Они, вдвоем, быстро за три с половиной часа домчали Чкалова до Быкова. Прощаясь с Ивановым, Чкалов поблагодарил его за доставленное удовольствие, но попросил никому не рассказывать о произошедшем в полете. Водитель Чкалов ждал его на стоянке. Усталый, но довольный комбриг с удовольствием поехал домой.

Тем же днем, товарищ Сталин в сопровождении наркома внутренних дел посетил ЦКБ 29, в просторечии именуемое «шарагой». Сталин с Берией прибыли в «шарагу» после обеда, Лаврентий Павлович говорил вождю, что специально ни кого не предупреждал, но судя по «мытым шеям» и белым подворотничкам охраны все уже всё знали и были готовы. Надо отдать должное сотрудникам Берии, ни чем кроме излишней сосредоточенности на своих обязанностях и подчеркнутом выполнении всех предписаний и инструкций они свою осведомленность не выдавали. Берия распорядился собрать весь спецконтингент в конференцзале бывшего Конструкторский отдел сектора опытного самолетостроения (КОСОС) ЦАГИ, в здании которого по адресу улица Радио 22-24 размещалась «шарага». В зале собралось человек 50-60. Они все расселись по стульям, расставленным рядами, как и положено в конференцзале. На середину подиума, где обычно стоит трибуна, вышел товарищ Сталин. Сегодня трибуны не было, но вождь и не любил выступать с трибуны.

- Ну, что, граждане враги народа, иностранные шпионы, антисоветские агитаторы и прочие расхитители социалистической собственности? – начал он медленно, но очень разборчиво свою речь.

«Кто хочет поработать?» - мелькнула и пропала в голове у Берии фраза из увиденной вчера кинокомедии. Видимо и у Сталина промелькнуло что-то подобное, но он спрятал улыбку под усами.

- За что вы сидите, каждый из вас знает. А вот почему вы сидите – это я вам сейчас скажу. Вы сидите, потому что вы опоздали. На вас успели настучать первыми, те, кто не сидит, а возможно уже сидит, нашелся тот, кто настучал на стучащего. Надо товарищи эту практику прекращать. Хочу с вами поделиться хорошей новостью. Решением Верховного суда СССР все находящиеся здесь заключенные и те, кто еще под следствием после тщательного рассмотрения их дел и в честь праздника Международного дня солидарности трудящихся 1 Мая объявляются амнистированными.

Это – первое. Второе – всем амнистированным возвращаются права и привилегии, полученные ранее от Советского государства, а именно звания, ученые степени, госнаграды и лауреатства. В связи с перенесенными лишениями и трудностями, связанными с арестом и заключением будут рассчитаны и выплачены денежные компенсации. От имени руководства Советского Союза я приношу всем свои извинения и надеюсь быть понятым, что действия наших компетентных органов были не злонамеренными в отношении вас лично, а связанными с обострением классовой борьбы в стране и вызваны неправомерными действиями некоторых граждан с целью ввести эти органы в заблуждение. Кстати, насчет этих граждан. Лет, эдак, через 20-30, когда многие из вас будут большими шишками, академиками и прочим, можете посмотреть в архивах свои уголовные дела и сделать выводы, с кем вы работали и дружили. Раньше – не советую. И наконец – третье, многие из наших западных «друзей», уже, «раструбили», что большевики вас всех расстреляли или, в крайнем случае, замуровали в бетонных камерах тюрем. Надеюсь, что вы меня поймете, не стоит их разочаровывать. Поэтому принято решение, вас всех призвать на действительную военную службу, присвоить вам воинские звания, согласно, вашим должностям и пока объявить у вас казарменное положение. Кто не приносил присягу воина РККА трудовому народу, тот сегодня же принесет ее. Для введения в заблуждение наших «доброжелателей», вам разрешается носить на службе гражданскую форму одежды. Сотрудники НКВД будут осуществлять только внешнюю охрану и соблюдение режима секретности. Распоряжаться и ставить подписи в конструкторско-технической документации они права не имеют. Теперь следующее – товарищей Глушко, Королева и Мясищева я забираю из бригад. Они будут заниматься другой тематикой. До завтрашнего дня вышеназванным товарищам передать все дела по своим бригадам остающимся сотрудникам и быть готовым покинуть расположение ЦКБ-29. Остальные указания и распоряжения будут до вас доведены по мере появления руководством. Руководителем ЦКБ-29, временно назначается товарищ Туполев, с сохранением руководства темой № 103.

« Ликерно-водочный завод заявку не прислал», - вдруг опять всплыл в голове Берии фрагмент фильма. Речь Сталина была встречена «гробовой» тишиной.

В то утро, когда не было еще шести часов, к расположению института в кремле подъехал автомобиль с народным комиссаром обороны СССР, подполковник Ахмеров уже не спал. Он, вообще, мало спал в эту ночь. В голове вертелись основные моменты доклада, который он собирался произнести перед кандидатами на руководящие должности во вновь формируемых стрелковых корпусах. Ворошилов еще загодя попросил товарища подполковника подготовить доклад на тему роли бронетанковых войск в предстоящих боевых действиях и особенности использования танков в боях на основе исторического опыта не происходивших еще сражений.

- Вот как ты мне рассказывал, просто своими словами и те выводы, которые ты сделал, или сделали другие, с которыми ты согласен. И еще про противотанковую оборону пехоты. Желательно коротко, только суть. И лучше без бумажки. Рекомендации НТИПР в письменном виде мы им разошлем после утверждения генштабом. – Говорил он Ахмерову накануне поездки. Когда они были одни, Ахмеров и Ворошилов общались на «ты».

Поездка до Кубинки заняла почти два часа. Все это время ехали почти молча. Только когда автомобиль маршала уже заезжал за КПП полигона, Ворошилов спросил, почему Ахмеров приехал в гражданской одежде, а не в своей форме. Подполковник объяснил, что слушать его будут люди в званиях повыше подполковника. Поэтому их не удивишь шпалами на петлицах Ахмерова. Пусть они его воспринимают как