Жизнь Там. Книга 6 - Татьяна Очер

и расторговавшись ими, он на обратной дороге, прямо на всю выручку, купил десяток гусят. Взрослый откормленный гусь стоил весьма недешево. А вот маленькие гусята, столько же, только уже за десяток голов. Только и делов, что вовремя корми да убирай за ними. И будет у него вскорости целый десяток откормленных гусей. И кто ж знал, что по дороге домой ему так не повезет? Шел он себе, шел, не спеша, привычной дорожкой, да, не центральной, зато живописной и почти вдвое укорачивающей расстояние до дома. И прямо на этих ссорящихся молодых людей вышел. Сразу их и не увидел, потому как кривой проулок и есть кривой. И дорога в нем петляет между чужими заборами, постройками, столетними деревьями и кустами не хуже удирающего от лисы зайца. А как понял, что к чему, развернулся и ходу подальше от злых магов. Вот, только, не успел далеко отбежать. Мешком с гусями, зацепился за сук. Тут как раз все и началось. Засвистело, загудело и начало бахать. Дернулся торопясь, мешок треснул, он, по инерции, пролетел вперед, да так быстро, что ноги переставлять не успевал. Тут-то и оступился. В стопе хрустнуло, нога подвернулась, а он растянулся во весь рост прямо посреди дороги.

Сзади за ним, в нескольких шагах, бежала вопящая баба с ведром, похоже, воды. Очередной огненный сгусток вместо противника попал в стоящие в ряд неподалеку мусорные баки. Два ближайших из них разнесло в хлам. Остальные загорелись и отлетели, как щепки, к ближайшему каменному забору, стукнулись об него и полетели дальше к центру дороги. Как раз, где бежала баба с ведром. Одним из них по тылу ей и досталось. Хорошо, насмерть не зашибло. Только платье с плащом подпалило, и, как раз, рядом с ним ее на четвереньки уронило. А, главное, она ведро с водой из рук так и не выпустила, хоть и расплескала, убегая. Вопль перешел в оглушительный визг. Чуть не оглох от этой оглашенной. Вот тут-то ее ведро с водой и пригодилось. Забрал и окатил начавшую тлеть одежду.

Как была на четвереньках, выпучив глаза и взывая о спасении к Луноликой, эта дурында припустила вперед по дороге, подальше от магического боя. А ему с его ногой только и осталось, что отползти, да затаиться за этими горящими баками.

Еще он подметил, как несколькими мгновениями ранее, слева от дороги, в густой кустарник сиганули две девицы. Кусты, во время магического боя, конечно, защита, прямо скажем, так себе. Но до кустов высилось весьма солидное дерево. Наверное, в полтора его обхвата. Что вселяло надежду на то, что девчонкам удастся там отсидеться и остаться невредимыми.

Между тем, обмен атакующими заклинаниями между магами нарастал. Перепуганные гусята, пища, носились туда-сюда через дорогу. Горелый мусор в баках начал вонять и изрядно коптить. А ему с девчатами только и оставалось, как той подпаленной бабе, просить Богов, чтобы поскорее пришли стражи с магической поддержкой и остановили этих взбесившихся боевиков.

Только вот Боги иногда любят пошутить. Уж он то не раз с таким сталкивался. Вот и сейчас, ближайшая магическая поддержка оказалась двумя мелкими недоразумениями, которые еще даже щиты не проходили. Вот куда в битву магов лезут, а? А родители их куда смотрят?

— Для координации делаем на счет, — распорядился мальчишка.

— Четыре — приготовиться! Пять — бьешь! — девчонка.

— Начинаем с правого, сразу после атаки на его щит.

Дальше эта ненормальная парочка чуть-чуть привстала, высовывая головы и явно оценивая обстановку, и, одновременно подтянув руки к груди, начали сжимать и разжимать кулаки. Маги так часто делали перед началом заклинаний.

— Давай! — выдохнул пацан

— Раз, — одновременно с его командой девочка начала счет и делать пассы руками, — два, три, четыре…

Мальчишка резко выпрямился во весь рост.

— Пять.

Все, что он почувствовал, это как небольшой ветерок отогнал от него вонь горящего мусора. Сами же баки, размело, как солому в стороны. А стоящего справа боевого мага, словно тряпичную куклу, припечатало к изрядно выщербленной уже стене дома.

— Один, — словно ничего и не случилось, продолжила счет девочка, — два, три, четыре, пять.

Все что успел второй маг, это только посмотреть в их сторону, как в него понеслось то самое поваленное дерево. Девицы в кустах испуганно завопили. Дерево маг еще отбил. Но устоять против воздушной волны уже не смог. С той лишь разницей, что прилип к полуобрушенному каменному забору.

— Чего молчишь? — не оборачиваясь закричал мальчишка. — Давай дальше!

— Зараза! Она одна не идет! Придется с сети лепить. Или без вариантов!

Что идет было примерно ясно. Мелкие неучи замахнулись на заклинание, которое им не по зубам. Только зачем — не понятно. Вроде же спеленали супостатов. Зачем еще чего-то делать?

— Лепи! А что с векторами?

— Что, что! Перекрываются! Хотя! А если ты будешь пускать свою волну будучи немногим выше, то вектор тоже поднимется.

И тут два этих мелких недоразумения одновременно посмотрели на бедного старого мастера плетеных корзин.

— Просим прощения, но это необходимо! — непререкаемо заявила малявка. — Вы можете сесть?

Он и сам не понял, как подчиняясь сел.

— Время. Быстро ему на плечи!

Еще подумал о грязных сапогах, которые ему сейчас по этим самым плечам по топчутся, а потом махнул рукой. Уже и на пузо упал. И за горящие баки заползал. Какая теперь разница, все едино грязный. И нога болит так, что наступить невозможно

— … четыре, пять. Раз два, три, четыре, пять.

Это пока он занят был своими мыслями, парочка недоучек продолжала магичить. И, кажется, весьма успешно.

— Фу! — съезжая по спине с его плеч — успели! Я на всякий случай сбегаю, проверю.

— И тех, голосистых, в кустах тоже проверь, — вновь опускаясь на корточки рядом с ним распорядилась девочка. — А теперь, давайте-ка посмотрим, что у нас с вами. Ага, ничего страшного, обычный неприятный вывих. Сидите спокойно. Сейчас будет немного больно. Зато потом вы сможете встать.

И девчонка ловко стянула с него сапог. Как раз с больной ноги.

— А может обезболишь? — с надеждой спросил старик.

— Да я бы рада, только в моем исполнении не подействует, — неопределенно пожала плечами девчонка. А потом как дернет за стопу. Аж искры из глаз полетели. Откуда в такой тростиночке столько силищи то⁈ Повернула и отпустила. Нога снова хрустнула, щелкнула и острая боль отступила. Осталась только