Воздушные рабочие войны. Часть 2 (СИ) - Лифановский Дмитрий

— Я Вам бойца выделю, товарищ майор, он к комбату проводит, а там как он решит.

Ну а дальше все было просто. Связался со своими, прислали машину, осуждающие взгляды летчиков. Опять он их подвел! Кровь горячая! Надо учиться с этим справляться! Ну и приказ Стаина лететь в Москву. Получить новую машину, параллельно порешать вопросы снабжения и проконтролировать, как разместят в госпитале разведчиков корпуса. Василий заинтересованно посмотрел на раненых, лежащих на носилках в салоне «Дугласа». Взгляд поневоле остановился на девушке. Если бы не правильные, тонкие черты лица ну и холмики в районе груди можно было бы подумать что это парень. Короткая, мальчишеская прическа, упрямые скулы и брови птичкой. Не сказать, что красивое, но какое-то притягательное лицо. Интересно, какого цвета у нее глаза? Василий невесело усмехнулся. В его случае, горбатого только могила исправит. Девчонка чуть живая, без сознания, а он уже ее уже взвесили и обмерил. «Скотина, ты Васька! — мысленно незлобно поругал себя парень, — а еще женатый человек!» Стало грустно. Надо написать Галине. Сыну скоро год, а он его и не видел толком. В последнее время все чаще стали давить тяжелые мысли. Хреновый муж, хреновый отец, командир тоже так себе оказался. Летчик, наверное, неплохой. Но этого было бы достаточно для майора Васьки Иванова, но никак не для Василия Иосифовича Сталина. Почему-то вспомнился Стаин. Не по годам рассудительный, спокойный, надежный. При этом в любой момент готовый кинуться за своих в драку, как тогда в ресторане. Не зря отец говорил об этом парне с нескрываемым уважением. А уважение отца заслужить не просто, очень не просто! Да и люди в корпусе подобрались под стать Стаину. А ведь рядом с ними и он сам стал меняться. Ведь раньше, подобные мысли просто не пришли бы ему в голову! Из раздумий его вывел взгляд пришедшей в себя девушки. Она мутными глазами смотрела на Василия и шевелила губами, пытаясь что-то сказать. Пришлось наклониться. В нос шибануло запахом крови, гноя и лекарств.

— Где я? — слабый голос едва пробивался сквозь гул моторов.

— В Москву летишь. В госпиталь, — громко, наклонившись к ее уху ответил Василий. Девушка помолчала, прикрыв глаза.

— А Ваня?

Почему-то упоминание ей какого-то Вани неприятно кольнуло Василия. Он пожал плечами:

— Не знаю. Ваших трое летит. Ты и еще два парня. Может и Ваня твой тут.

Девушка прошептала что-то неразборчивое и снова потеряла сознание. А Василий, погрузившись в мысли, задремал, очнувшись от удара шасси об землю. Вот и Москва. Их уже ждала санитарная машина. Дождавшись, пока погрузят раненых, Василий следом за ними полез в кунг.

— Товарищ майор, Вы куда? — удивленно уставился на него молоденький лейтенант медицинской службы.

— У меня приказ, проконтролировать размещение наших раненых в госпитале НКВД.

— Сюда не положено, товарищ майор, — смущаясь, что перечит старшему по званию, сказал лейтенант. Но тут же нашел выход. — Давайте, вы в кабине, а я с ранеными в кунге.

— Давай, — тут же согласился Василий. Лейтенант, повеселев, облегченно вздохнул. Вот чудак. Что тут такого? Василию и так, как старшему по званию в кабине положено ехать. Просто не хотелось напрягать медиков излишней субординацией.

А Москва изменилась. Весной Василий как-то этого не замечал, а сейчас, после фронта изменения просто бросались в глаза. Она все так же оставалась прифронтовым городом, ощерившимся в небо стволами зениток, с противотанковыми ежами и большим количеством военных на улицах. Но уже не было того чувства тяжелой обреченности, которое давило на столицу осенью и зимой. А показавшаяся на встречу поливалка, сбивающая струей летнюю пыль, так вообще вернула ощущение мира и двоенной беззаботности.

В госпитале проблем не возникло. Передал документы, дождался пока раненых разместят по палатам, записал данные кого куда положили и все, свободен. Выходя из приемного покоя услышал позади окрик:

— Васька! Красный! — так его звали только старые друзья. Настоящие. Вася с улыбкой обернулся:

— За Красного в морду получишь!

— Получалка не выросла! — перед ним улыбаясь во весь рот стоял Тимка Фрунзе, — Привет!

— Привет, Тимка! — Вася обнял своего старого товарища по детским шалостям, — Ты что здесь делаешь?

— Да знакомую навестить пришли, — Артем показал на стоящих рядом с ним девушек, одна из которых, бледная в больничном халате показалась Василию смутно знакомой.

— Знакомь меня с красавицами, — тут же приосанился Вася.

— Девочки, это Василий…

— Иванов, — быстро добавил Василий.

— Иванов, — кивнул Тимур, — мы в Каче вместе учились, а потом служили в 16-ом полку. А это Зина, — он кивнул на рыжую грудастую красавицу стрельнувшую в Василия искрами зеленых глаз, — и Лена, — бледная девушка в больничном халате кивнула.

— Мы знакомы, -тихо сказала она.

— Вот как?! — удивился Тимур, а Василий удивленно уставился на девушку, пытаясь вспомнить, когда они могли познакомиться, она явно была младше его, хотя вроде где-то и виделись, но Вася никак не мог вспомнить где. А Лена, видя его затруднение, напомнила:

— 2-ое января 41-го. Новый год.

И он вспомнил. Девочку-школьницу — дочку одного из охранников отца видимо впервые попавшую в Кремль и с восторгом глядящую вокруг. Но как она изменилась! Вместо восторженной девочки теперь была молодая женщина с усталыми, видевшими горе и боль глазами.

— Вспомнил, — улыбнулся Василий, пытаясь не показать виду, как его удивили изменения произошедшие с ней.

— А ты как здесь оказался? — вовремя спросил Тимур, — Ты же вроде на фронте, я слышал.

— Ага, — кивнул Вася, — Только оттуда. А сюда ребят привез раненых из нашего корпуса.

— Ясно. А где служишь-то?

— Авиагруппой командую. В Крыму.

— Горячо там у вас, — нахмурился Тимур, — я тоже просился. Не пускают!

— А давай я тебя к себе заберу? — загорелся Василий.

— А сможешь? — с надеждой отозвался Фрунзе, — Меня Мехлис лично не пускает. Мы с Зиной теперь при киностудии НКВД и ГлавПУРа. Консультанты и актеры, — Тимур сморщился, а следом скривилась и Зина.

— Если Мехлис, то не знаю. Попробую, — от Васиной уверенности не осталось и следа.

— Попробуй, — грустно и безнадежно отозвался Тимка, — надоело все! На фронт хочу! А тут! — и он махнул рукой.

— А Вы там в Крыму про наших не слышали? — вмешалась Лена, — Корпус Стаина. Тоже там воюют.

— Слышал, — улыбнулся Василий, — Еще как слышал! Там и воюю.

— Правда? — губы девушки впервые за весь разговор тронула легкая улыбка, — Как они там? А вертолетчиков знаете? Видели? — а потом вдруг ее глаза испуганно и в то же время требовательно вонзились в Василия, — Вы сказали, раненых привезли! Кого?!

— Да разведчиков. Потрепали их сильно в тылу у немцев. Космодемьянская, Сиротинин и Марченко здесь. Вряд ли ты их знаешь.

Девушка кивнула:

— Знаю. А остальные? Тихонов, Харуев?

— Лена, не знаю, честно. Я их в самолете впервые увидел, когда сюда сопровождал. А фамилии в документах сопроводительных прочитал. Но если это важно для тебя, то могу узнать.

Волкова отрицательно мотнула головой.

— Не надо. Я к Зое сама зайду.

— Тогда вот, — Василий вытащил из кармана гимнастерки бумажку с данными ребят, — здесь написано, отделение и палаты. Я запомнил, а тебе пригодится. Он посмотрел на Тимура с Зиной: — Вы надолго здесь?

— Да еще побудем, — вопросительно взглянув на девушек, ответил Фрунзе.

— Тогда давай так. Вечером ко мне. Адрес помнишь?

— Еще бы! — усмехнулся Тимур.

— Ну вот. Лена, Зина, вас тоже жду.

А вот тут сорвалось. Обе девушки категорически отказались. Лену не отпустят из госпиталя, а Зина сказала, что она мужняя жена и ходить в гости к чужим мужчинам не будет. Пришлось разводить руками и прощаться. Ему еще отмечаться в комендатуре, в ГУ ВВС, да и к отцу надо зайти. Все-таки с фронта приехал.

[i] Вес РСИ-3 (радиостанция самолета-истребительная) 15,2 кг. Радиостанция была рассчитана на прием в течении всего времени полета. Непрерывная передача могла продолжаться не более 30 минут. Нормальная работа гарантировалась в диапазонах высот до 10 000 метров. Дальность радиосвязи зависела от многих сопутствующих факторов и условий. Двухсторонняя радиосвязь между самолетам с однотипными радиостанциями была возможна примерно на расстоянии от 15 до 20 км. Дальность приема наземной радиостанции составляла примерно 80 км. На самом деле дальность была меньше, а качество связи, примерно, никакое. Единственный плюс — простая, как трояк советский. На коленке собрать можно. А вот РСБ (для бомбардировщиков) весила уже 56 кг. Правда связь давала получше и подальше до 350 км., но это в идеальных условиях и если у начсвязи руки и голова оттуда, откуда надо растут. А вообще, проблемы связи в РККА расписаны и обжеваны на сто рядов, не буду углубляться.