Лилис - Олег Лукьянов

— Да, именно так, — ответил майор. — Тела этих темнокожих всегда превращаются в клок черного тумана, который тут же улетает прочь. Мне больше ничего не известно.

Я еще несколько секунд смотрел на мертвую девушку, обхватившую руками арматурную сетку, но превращения её в туман так и не дождался.

— Так все-таки, зачем вы здесь? — спросил Локос.

Быстро оглянувшись на генерала, разочаровался, ведь подсказки не дождусь: когда-нибудь я заставлю его снять шлем! Нахлынула волна злости, но её объектом был не генерал и даже не майор, а я сам. Она словно спрашивала меня, зачем я оглядываюсь на всех.

Эльва, инспектор Топаз, Великий Инспектор, да и много менее значимых фигур говорили мне, как быть и что делать. И пусть я не всегда их слушался, однако всегда принимал их в расчет. Я словно пешка, проталкивающаяся на край чужого поля, лавировал между Сильными, стараясь показать к ним лояльность. Но теперь я не пешка. Я дошел до края и превратился в ферзя — так зачем оглядываться? Пора избавляться от этой дурной привычки.

Я вновь повернулся к майору:

— Мы услышали сигнал бедствия и поспешили на помощь. Оказались в вашей звездной системе — были атакованы неизвестным объектом. Что из этого стало, вы видели сами.

Майор оживился, глаза буквально загорелись надеждой:

— Значит, сигнал все-таки прорвался? Фух, гора с плеч.

— А что такого?

Он несколько смутился, лицо всё в глубоких порах, морщинах и шрамах, приняло какой-то желтовато-болезненный оттенок.

— Просто в самом начале вторжения от командующего поступило сообщение, что все сигналы дальней связи кем-то блокируются, — пояснил он, — так что помощи извне ждать не приходится. А потом мы потеряли почти всю связь — радиус действия наших передатчиков снизился до ста-двухсот метров. Вот я и решил что…

— Что?

— Что мы обречены.

— Значит, ты говоришь, что связь глушится?

Он кивнул.

Кажется становится понятным, почему не могу связаться с Эльвой — она не мертва, просто в этой зоне кто-то вырубил всю связь. Пусть даже мой канал связи был сверхнадежным, "телепатическим". Так. Эта информация всё меняет. Теперь можно поставить задачи и составить план.

Итак, во-первых, мне нужно выбраться с этой планеты, а для этого необходимо убрать Демиурга. Как его убрать неизвестно — то, что я сам ничего не смогу сделать, ясно как божий день. И вправду, не устраивать же с ним мысленный контакт? Хотя бы потому, что это вряд ли к чему-либо приведет, а попытка, несомненно, будет опасна. Почти уверен, что он в силах выжечь мне мозг. Но всё это преамбула — теперь, когда известно, что Эльва жива, остается выяснить у неё как убить или усыпить Демиурга. В конце концов, Эльва сама говорила, что не раз с ними воевала, — уж наверняка, она сможет построить какое-нибудь оружие, и если не справится, так отвлечет и расчистит путь для моего фрегата. Значит, все упирается в глушилку связи. Уберешь её — уберешься с планеты.

— И ты не знаешь, что конкретно глушит связь? — уточнил я.

Он помотал головой. На мой взгляд, чересчур активно.

— Нет… эээ… сэр.

— Ты что-то не договариваешь. Напомню, что на кону жизни твоих колонистов.

Он замялся, посмотрел на стоящего истуканом генерала, на техников, копающихся в панелях приборов, потом вздохнул и произнес:

— Я не уверен, что имею право открывать засекреченные сведения вероятному противнику, но думаю, что мы можем договориться.

— Что же вы хотите, майор?

— Вы ведь скоро восстановите корабль? На сколько я могу судить, для этого класса корабля авария была несерьезной.

— И?

— Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что эвакуируете людей этой колонии. Рядом, в торговом центре, под охраной моего отряда находится почти сотня штатских.

— Сотня?

— Да, сэр. В основном женщины, дети, старики — все мужчины, способные носить оружие, были мобилизованы.

— А где остальные? Сколько людей населяло колонию?

— Дня три назад двести тысяч… Сейчас не знаю. По улицам бродят только отряды захватчиков, но возможно, люди прячутся в подвалах и укрытиях. А возможно, где-то еще остались районы, контролируемые силами обороны — как я уже говорил, связи никакой нет. Картина происходящего в городе мне до конца не ясна… Я не прошу вас драться с захватчиками, высаживать десант и искать уцелевших, я понимаю, что это невозможно. Но я прошу, заберите у меня этих людей — мой отряд потерял всякую мобильность и не может толком ни воевать, ни прорываться на соединение с другими частями. Ну так что, мы договорились?

Я оглянулся на генерала, стоящего словно истукан, и скривился: снова эта дурная привычка!

— Хорошо. Считайте, что договорились. Но насколько я понимаю, вы и ваш отряд не собираетесь эвакуироваться с нами? Кстати, у вас большой отряд?

— Нет, мы не можем бросить людей, сидящих в подвалах и надеющихся только на нас. А насчет моего отряда… осталось четверо солдат флота РФ, пяток полицейских и дюжина недостаточно вооруженных ополченцев. Если вы можете оказать нам помощь оружием…

— Я подумаю. Так что там насчет вашего секрета?

— К югу от города находится, замаскированная под горный пик, станция связи — она же и обсерватория. Я думаю, что захватчики до неё не добрались и вы сможете найти космические объекты, глушащие наши сигналы.

— Хм, а почему такая секретность?

Он посмотрел на меня очень странно. Кажется, удивление на его лице было вполне искренне:

— Это же станция связи…

— Ну и?

— Кха-кха, — вдруг кашлянул генерал, то что он при этом забыл выключить внешние динамики, меня нисколько не удивило. — Сия… кха-кха… Сэр, в Федерации, в отличие от ОСА, станции связи входят в список объектов повышенной секретности.

Я взглянул на него с ясно читаемым в глазах недоумением: понимаю, конечно, что он хотел спасти меня от неловкости и обнаружения профанства, но, спрашивается, какого черта? Если решил изображать истукана — так выполняй свою миссию до конца. А мне лично плевать на то, что обо мне подумает этот майор — в его одобрении не нуждаюсь. Впрочем, он обо мне имеет самое нелестное мнение, вон как презрительно сощурены глаза — понял, что за спектакль разыграл мой офицер-прихвостень.

— Вот что, генерал, — сказал я, — собери-ка отряд андроидов и несколько каких-нибудь транспортных машин — я собираюсь наведаться в эту обсерваторию.

— Но…

— Выполнять, генерал.

— Есть, сэр.

Он отдал честь, повернулся кругом и покинул мостик почти бегом, а я успел поймать ошарашенный взгляд майора. Ну да — ну да, генералы передо мной на задних лапках ходят — боже мой, как круто.

— Ладно, — сказал я ему, — можете начинать переводить людей во фрегат…

В этот момент в рубку вновь вбежал генерал, и задавшись вопросом, а собственно куда он бегал, если современные технологии позволяют отдать необходимые распоряжения не сходя с места, я тем не менее договорил:

— Мой генерал поможет вам в этом вопросе.

— Сэр, возникла проблема! — нервно сообщил генерал.

— Что?

— Наши люди из охраны наружного периметра услышали шум борьбы и стрельбу внутри торгового центра, им потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы туда ворваться и…

— Да что там?! — хором спросили мы с Локосом.

— Там ничего, сэр…И никого. Вы сами должны это увидеть.

Глава 5 Снова отступление

Этот человек не понравился Виктору с первого взгляда: без боевых шрамов на лице, без командирской повадки, какой-то смазливый и неопытный — как такой может быть высшим офицером? После разговора, в котором тот не удосужился даже представиться, Локос убедился в его абсолютной некомпетенции — наверняка, сынок большой шишки в этой гребаной империи. Папенька расстарался и выбил для него назначение на командование фрегатом, а то и целым звеном космических кораблей.

Виктор ненавидел таких. Из-за таких как он боевые генералы вынуждены прозябать в неизвестности, безмолвно отдавая славу своих побед людям, не имеющим к ним никакого отношения.

Майор изо всех сил старался не выказывать своего презрения к командующему кораблем ОСА, однако ощущал сам, что время от времени его чувства проскальзывали наружу. Когда этот недоделанный командор решил лично выйти из фрегата и стал подбирать себе амуницию, Локос не выдержал: у этого кретина не было даже подготовленных к бою доспехов — он послал за ними робота! А когда он стал спорить со своим генералом по поводу выбора оружия, Виктор воскликнул: "Вот олень!".

С чувством вины, обильно приправленной злостью на себя и радостью, что поставил папиного сынка на место, он разбирал произошедшее.

Сразу после того, как на капитанский мостик с тревожным сообщением вбежал генерал, горе-командор отдал обслуге приказ о подготовке доспехов и ракетомета. Разумеется, генерал принялся выгораживать глупость командора и стал тактично отговаривать его от использования тяжелого вооружения в штурмовом отряде. Ответ командующего был весьма неожидан: