Живые камни. Золотая пыль - Ирина Александровна Пехтерёва

– Артём тоже мемориан, но про фотоаппарат он знает.

– Артём живёт в Волеграде, полном людей, а я сюда приехал на пару дней с братом. Не люблю технику. Она убивает всю первозданную красоту. Ага! Вот мы и пришли. Ночью здесь красиво, согласись.

Ада только сейчас поняла, что они на площади. Алекс нашёл гуляющего кота и присел рядом с ним, а девочка побежала к памятнику – рядом с ним стоял Артём в своём старом свитере. За спиной он держал розу, девочка заметила её хвостик.

– Артём! Спасибо тебе за то, что помог с кулоном! – Ада обняла мальчика и коротко поцеловала в щёку, как иногда благодарила Лёвку. – Ты не поверишь, что мне пришлось пережить! Всё было просто ужасно!

– И сейчас последует драматический рассказ о падении с пятиэтажного дома, – предупредил Алекс, оставивший кота в покое. – Я тоже тебя спас вообще-то, почему это поцелуй достался Тёмке?

– Не обращай внимания, – Артём смущённо опустил голову. – Я тут, пока ждал, розу нашёл. Ну, знаешь, для поднятия настроения.

– Спасибо! – Ада приняла цветок. Роза была нежно-розовая, почти не раскрывшаяся. – А теперь расскажите мне, что такое Воспоминание.

Девочка коротко рассказала о своё сидении в шкафу, о странных вещах, которые обсуждали меморианы, и о погоне. Алекс и Артём слушали сосредоточенно и не перебивали. В довершении Ада показала фотографию. На ней виделось лицо Риты и тёти – остальные в кадр не попали. Что неудивительно – фотография вышла случайно, через просвет в дверях.

– Что мне делать? Вы ведь поможете мне?

– Поразительно, – в голосе Алекса мелькнуло нечто, напоминающее уважение. – После того, что ты рассказала, любая девчонка бы уже рыдала от безысходности. Откуда столько оптимизма?

– Мне сказали, что моей мамы никогда и не было! Не до твоих шуточек! – Прорычала Ада. – А на слёзы у меня времени нет. Я ведь журналистка! Должна уметь постоять за себя.

– Не люблю журналистов, – скривился Алекс. – Они слишком много врут.

– Алекс, серьёзно, сейчас не лучшее время. Ада права – что будем делать? – Артём дёрнул бровями. – Есть идеи?

– Я должна уехать обратно в свой город, – твёрдо сказала девочка. – Другого выхода нет. Если маму ещё не выписали, лучше подожду в пустой квартире, чем здесь. Вы так и не сказали – что такое Воспоминание?

– Сильные меморианы могут оставить частичку себя на определённый срок, – объяснил Артём. – Что-то вроде реальной копии. Но иногда эти копии не выдерживают столкновения с пылью и исчезают. Чтобы создать Воспоминание на пятнадцать лет, нужно обладать немыслимой силой…

– Но как моя мама может быть копией? Я ведь помню её! Она была настоящая! Мы вместе болели, вместе ужинали, вместе ходили по магазинам…

Ада обессиленно опустилась на ступеньки мемориала. Нос подозрительно задёргался, но девочка даже думать не хотела о слезах. Мальчишки стояли рядом, не решаясь ни подойти, ни что-то сказать.

– Знаете, – Ада подняла голову к звёздному небу. – Я справлюсь. Со всеми испытаниями. Иначе, какая же я журналистка?

– Довольно таки миленькая, – подмигнул Алекс.

– Не называй меня миленькой! – Вспыхнула Ада, но быстро успокоилась. – Мне нужно вернуться. С утра я тайком сбегу на электричку и уеду. Спасибо вам, ребята. Без вас я бы не справилась.

– Эй, мы же не прощаемся, – улыбнулся Артём, но глаза у него заблестели. – Ты самая боевая девчонка, которую я встречал.

– Я вас не забуду, – Ада повернулась к памятнику. Ночью статуя девочки слегка светилась белым сиянием. – Никогда.

– Тебе нужно спешить, – вдруг сказал Алекс, привлекая внимания Артёма и Ады к себе. – Электричка через три часа. На утреннюю незаметно не проберёшься. А ты должна успеть создать видимость того, что ты спишь, я прав?

– О, нет! Спасибо, Алекс!

– Вы идите, я потом посажу Аду в электричку. Попутного ветра.

Алекс рассыпался в воздухе вихрем золотой пыли. Артём добродушно фыркнул.

– Вот позёр. Надо ведь повыделываться перед девчонкой, – Артём вдруг заметил розу в руках Ады и смутился. – Ой, то есть…

– Что на самом деле означает эта статуя? Моя тётя сказала, что это просто символизм, но мне так не кажется. Кто эта девочка?

– Эта девочка – Самородок. Это сейчас за Самородков борются все учителя, раньше они были изгоями. Эту девочку, Розу, выгнали из семьи за магию, и из Иноземии за то, что она не принадлежала ни к одному роду. В то время Иноземия ещё застраивалась городами. Земля взбунтовалась, некоторые земли не желали подчиняться меморианам, и нашлись те, кто приветствовал такое неподчинение. Эти люди использовали желание растений избавить Иноземию от меморианов, они натравили на столицу всю ядовитую энергию. Многие погибли, пытаясь её остановить. Роза жила в столице – её одна добрая женщина взяла на работу судомойкой. Девочка слышала, что в центре столицы растёт Золотая роза. Это был своеобразный артефакт. Роза знала, что если силы зла разрушат этот цветок, воевать дальше не будет смысла. Она направилась в самый центр города, когда все меморианы оттуда в панике бежали. Она закрыла собой бутон последней Золотой розы, и капли крови, упавшие на лепестки, разрушили всю Ядовитую энергию, заставили её склониться перед благородным и большим сердцем маленькой отвергнутой девочки.

Ада и Артём стояли перед памятником. В ночном воздухе витал аромат цветов. Безмятежная, чудесная ночь. Знала ли та маленькая девочка Роза, что именно благодаря ей теперь так спокойно?

– Она погибла, да? – Тихо спросила Ада.

– Сплюнь, – улыбнулся Артём. – Она вернулась на Землю и организовала Волеград, в котором могли жить и меморианы, и простые земляне. Это было лет пятьсот назад.

– Так давно? – Ахнула Ада. – А Волеград выглядит таким новеньким.

– Ада, – Артём взял девочку за руки. – Знай, что в Волеграде у тебя есть друзья, которые постараются тебе помочь, не смотря ни на что, хорошо?

– Хорошо. А теперь побежали.

***

Они остановились перед воротами крёстной. Ада едва дышала. Она абсолютно вымоталась за этот день. Ещё одну ночную пробежку она просто-напросто не выдержит. Девочка посмотрела на Артёма – мальчик виновато косился на свой дом.

Дверь в дом тёти распахнулась, и на пороге появилась хозяйка. Её грозное лицо при виде Артёма вдруг смягчилось. Женщина недвусмысленно улыбнулась и снова исчезла в доме.

– Я верю в тебя, – тихо сказал Артём.

– Спасибо.

Артём побежал домой, а Ада пошла к себе. Она помыла руки, поставила розу в вазу на столе и поднялась наверх. Тётя ждала её в комнате, с чашкой в руках. Ада, стараясь себя вести как можно естественней, села на кровать и сладко зевнула.

– Признавайся, как ты очаровала юного художника? – Хитро улыбнулась тётя. – Или просто заговорила