Как обманывают автомобилистов. Покупка, кредитование, страхование, ГИБДД, ГТО - Юрий Гейко

ПОЧЕМУ СУДЬИ ВСЕГДА НА СТОРОНЕ ОБВИНЕНИЯ

Почему судьи, несмотря на явные противоречия дел, закрывая глаза на проколы обвинения, часто незаконно принимают сторону инспекторов ГИБДД?

Когда только начались ужесточения наказаний за алкоголь за рулем – лишение прав, я принял участие в одном судебном процессе. Инспекторы оформили выпившего хозяина машины как сидевшего за рулем. А шестеро его товарищей – свидетелей – давали показания, что владелец машины за рулем не сидел, а передал управление одному из них, трезвому. Я общался с ними до суда целый месяц – сначала они прислали мне письмо: помогите, мол. Потом мы встречались, разговаривали, я видел их возмущение произволом: ну как так можно – менты же собственными глазами видели, как парень вышел из задней дверки, как же им не стыдно, они же в погонах, людей должны защищать, помогать, закон блюсти, а они хуже бандитов. И мне было совершенно ясно, что, если бы тот их приятель тогда действительно попался за рулем поддатый, никому бы из них и в голову не пришло бороться, лжесвидетельствовать, тратить время на суды…

И все мы были совершенно уверены, что после показаний аж ШЕСТИ свидетелей, под ПРИСЯГОЙ (!), парня оправдают.

Его лишили прав на полтора года. Судья со скучным лицом сильно уставшей женщины зачитала вердикт: нет основания не доверять представленным документам обвинения. Я был потрясен. А потом привык. Да еще и не к такому! Перечислять – места не хватит.

В народе водительском существует убежденность, что начальством судейским издан какой-то секретный приказ: всем судьям брать сторону обвинения, то есть инспекторов.

Но вот, например, письмо:

«Я много лет занимаюсь административными правонарушениями и представляю граждан в самых разных инстанциях. Основные статьи: 12.15 ч. 4 (встречка), 12.8 (пьянка), 12.26 (отказ от медосвидетельствования). И что меня всегда удивляло: читаешь постановление мирового судьи или районного – не покидает ощущение, что что-то здесь не так. Все факты налицо, все очевидно, со ссылками на нормативно-правовые акты. И вот ты стоишь на оглашении, и как из помойного ведра окатывают: постановление оставить без изменения… жалобу без удовлетворения… признать виновным в совершении…

Руки опускаются. Перестаешь верить и в правосудие, и в Россию, зато начинаешь верить в коррупцию и убеждаешься в необходимости рассчитываться с сотрудниками ДПС на месте, не доводя дело до суда, – быстрее, надежнее и без этого нелепого фарса в мантии с видимостью правосудия.

При этом, изучая практику Мосгорсуда, изумляешься тому, что он отменяет решения районных и мировых судей в пользу водителей именно по тем основаниям, которые ими указывались в жалобах. В чем же тут дело? Почему мировые судьи почти поголовно предпочитают засудить невиновного, районные тоже, но чуть реже?

А дело в том, что КАЖДЫЙ факт отмены обвинительного постановления мирового судьи судьей районным или же, что еще большая редкость, факт прекращения производства по названным статьям самим мировым судьей тщательно проверяется аж тремя (как минимум) организациями: доводится до сведения Казанцева, начальника ГИБДД Москвы на соответствующих совещаниях; доводится до сведения председателя районного суда Москвы; проверяется прокуратурой.

Кроме того, за КАЖДОЕ оправдательное постановление судья пишет нечто вроде служебной записки, в которой ДОПОЛНИТЕЛЬНО к доводам судебного акта описывает, отчего и почему он принял такой акт. То есть, по сути, оправдывается перед начальством, чтобы, упаси бог, не быть заподозренным во взятке или ангажированности лицом, привлекаемым к ответственности.

Мне достоверно известно, что мировой судья, приняв решение прекратить производство по делу по этим статьям, зачастую звонит председателю районного суда и испрашивает на это разрешение. И все равно каждый факт отмены – галочка на полях в личном деле судьи. Каждый. Именно потому те судьи, которые не боятся отменять неправосудные акты, просят адвокатов: напишите, как грамотно, в соответствии с законом я рассмотрел дело. Напишите в квалификационную коллегию, а то меня могут наказать. И я всегда пишу. Это тоже ложится в личное дело судьи.

Это о тех судьях, кто имеет мужество отменить неправосудные акты. А теперь о тех, кто принимает их, а их потом отменяет высшая инстанция. За каждое отмененное Мосгорсудом или Верховным судом решение судья, принявший его, тоже получает по шапке. И тоже в его личном деле появляется лист со статистикой: у судьи Иванова отменено 20 постановлений, у судьи Петровой – 17. И это – и количество оправдательных актов, и отмененных – напрямую влияет на продление полномочий судьи, на отношение к нему квалификационной коллегии, председателя суда, прокуратуры. Куда ни кинь – всюду клин. И у судьи поэтому расчет очень простой.

Скажем, в год судья мировой принимает обвинительных 100 постановлений. 30–40 из них обжалуются в районный суд. 5–10 из 40 отменяются районным судом. (В некоторых судах этот показатель доходит всего до 1–2 отмененных актов.) Из этих оставшихся 30 решений, дай бог, 15 обжалуются в Мосгорсуд. Из 15 7–10 Мосгорсудом отменяются. И вот за эти 7–10 отмененных постановлений мировой судья и получает по шапке. Вот и вся математика: мировому судье выгоднее получить эти 7–10 «штрафных баллов» при 100 % обвинения, чем добавить к ним еще и свои оправдания – ну просто невыгодно ему водителя оправдывать! Кроме того, по каждому оправдательному постановлению нужно писать объяснительную, что банально – лень.

Судьи Мосгорсуда не боятся никого, а потому отменяют. Мировые и районные боятся всего, ибо кресло судьи доходное, теплое и приятное. Терять его из-за тщательного и законного подхода к рассмотрению дел неохота. Проще и выгоднее принять незаконный акт и надеяться, что его или подтвердят вышестоящие инстанции, или человек смирится и обжаловать далее не будет. Такое вот у нас «независимое» правосудие. Такой дамоклов меч висит над каждым судьей.

И вот что еще я скажу. У нашего Президента фетиш – борьба с коррупцией. Создаются антикоррупционные комитеты в Госдуме, нанимаются работники и осваиваются многомиллиардные бюджеты. На голубом глазу нам говорят о 22 признаках коррумпированности. А решение вопроса на поверхности – смелый, честный и, самое главное, НЕЗАВИСИМЫЙ суд, не подверженный политике, стоящий исключительно на страже законодательства. Буквы и Духа Закона. Решительно и бескомпромиссно.

Архимед говорил: дайте мне точку опоры, и я переверну землю. Я же говорю: сделайте по-настоящему независимый суд, и коррупция пропадет. Рассеется, как туман.

Но кто тогда будет осваивать бюджеты и делать состояния на борьбе с коррупцией?..

Андрей Виленский, юрист».

ЗАСТРАХУЙ НЕ ЗАСТРАХУЙ – ВСЕ РАВНО ПОЛУЧИШЬ…

Есть у журналистов такая рубрика – «Испытано на себе», и много раз я попадал в нее по полной программе, лично. Разводка на крутые бабки – была.

Подстава – была. Угон автомобиля – был. Права за двойную осевую – отобрали. И куча всего остального, по мелочи.

Но вот действие ОСАГО проверить на себе все как-то не удавалось. И не потому, что в аварии не попадал – за время действия обязательного страхования дважды стукали меня, вины моей не было, но повреждения автомобиля были незначительные, долларов на 200 каждое, и тратить время на всю эту волокиту было просто жалко – оба раза я просто прощал виновников, уезжая с места ДТП без оформления.

И только недавно узнал, что правильно делал: если вы зайдете на мой сайт автоликбез-точка-ру, то в разделе о страховании прочитаете расчеты одного форумчанина, который с цифрами в руках показывает, что при ДТП с ущербом менее 300 долларов оформлять его и получать страховое возмещение невыгодно, поскольку увеличивающиеся из-за ДТП коэффициенты при последующем оформлении ОСАГО заставят раскошелиться еще больше. В общем, интуиция сработала.

Забегая назад, скажу вам, что в моей семье три автомобиля: мой – «Лексус GS-300», жены – «Мазда-2» и младшего сына – «Киа-Спектра», но до нее я ему подарил новенькую «Калину».

И вот совсем недавно, когда на ней ехал я, в «Калину» точно в полночь и точно в зад грубо и пошло въехала симпатичная, но беременная гражданка на «Ауди А-4». Я ничего не имел против этой гражданки, тем более что до родов ей оставалось всего две недели и потому поднять ногу на педаль тормоза ей было непросто. Разошлись мы совсем как на Западе – культурно и интеллигентно, однако пару часов на все про все потратить пришлось.

В группе разбора проблем тоже не было: свою вину гражданка полностью признала, хотя и посетовала на мое резкое, как ей показалось, торможение.

Поскольку машину я приобретал и обслуживал в одном из салонов «Автомира», то и на жестяные работы пришлось загнать свою «Калину» не на ту станцию, которую рекомендовала страховая компания, а на ту, которую мне указали в «Автомире». Причем отдавал машину в ремонт не я, а сын – это важно, потом поймете, почему…