Перворожденный (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна

Катрина вздохнула. Стоило ли так переживать? Кому нужны эти положенные этикетом три месяца? Какое вообще обществу дело? Это их свадьба.

Сама Катрина замуж не спешила, но и намеренно оттягивать бы не стала. Ей двадцать пять, куда тянуть? Ее жених — выгодная партия из уважаемой на юге семьи. Такими не разбрасываются. К тому же Джошуа молод и хорош собой.

У Катрины когда-то была подруга, которую выдали замуж, едва ей исполнилось семнадцать, за человека, по возрасту годящегося ей в отцы, а шириной с дверной проем храма, где их обвенчали. Вот это было по-настоящему страшно.

А самой ей очень повезло: Джошуа привлекателен и умен.

Вот только… Нет. Ей решительно повезло.

Дочитав, Катрина порвала письмо надвое, выбросила в мусорную корзину (вряд ли Джошуа рассчитывал, что она будет хранить его послания у сердца) и продолжила сборы.

Как ни странно, голова не болела, в сон не клонило.

Прислушавшись к себе, Катрина поняла, что, несмотря на сегодняшнее чудовищное возвращение в реальность, чувствовала себя значительно лучше, чем в прошлые оба раза. Неужели Нэйтан все же ее пожалел, и поэтому их путешествие в прошлое было коротким?

Но она тут же посмеялась сама над собой. Жалость? Этот человек сжег полгорода мирных жителей. О какой жалости может идти речь?

ГЛАВА 6

Ужин прошел ужасно, и Катрина еле дождалась, когда же он закончится. Теперь она во многом понимала короля. Делить трапезу с ним, даже несмотря на постоянные расспросы, было гораздо приятнее.

В обществе дам, которым она была представлена, Катрина чувствовала себя совершенно некомфортно. Неужели Эрик на самом деле думал, что у нее с ними найдутся общие темы? Или же просто бросил ее на передовую, используя как отвлекающий маневр? С другой стороны, наивно было бы полагать, что в королевском замке не все используют всех. Политика, а от политики Катрина была далека и сближаться не собиралась.

Принцесса Эрика оказалась очень похожей на своего брата: те же темно-рыжие волнистые волосы, серые глаза, прямой аристократический нос, почти такая же высокая, не толстая, но далеко не миниатюрная. Взгляд умный, цепкий, но, в отличие от короля, принцесса смотрела свысока, хотя и приветливо улыбалась.

Леди Лаура была полной противоположностью принцессы — тонкая, хрупкая, светловолосая и голубоглазая. На вид ей можно было дать лет двадцать, не больше. Значит, моложе будущего мужа примерно на десять лет. Что не мешало ей смотреть на него с обожанием. К сожалению, на всех троих были защитные амулеты, и прочесть искренние чувства никого из них Катрина не могла.

Король представил ее как важную гостью, очень сильного мага с Южного побережья, прибывшего помочь в важном государственном деле. Тем не менее, в каком именно, не сказал. А при упоминании о Южном побережье собеседницы уже не думали о делах, их не касающихся, и с энтузиазмом принялись расспрашивать гостью о погоде и местных обычаях юга, не забыв уделить внимание местной моде на платья и украшения.

Больше говорила и спрашивала принцесса, будущая королева чаще поддакивала и соглашалась. Кажется, она выбрала Эрику себе в наставницы, что с учетом разницы в возрасте не было удивительным. Катрина с готовностью отвечала на все вопросы, улыбалась и даже шутила, в тайне желая высказать его величеству все, чего он заслуживал, подставив ее. Сам же величество с наслаждением ужинал, любовался закатом и выглядел совершенно довольным жизнью.

А когда вопросы о юге закончились, Лаура невинно поинтересовалась:

— Ваше величество, а где Натаниэль?

Катрина как раз поднесла к губам стакан с водой и успела сделать небольшой глоток. От неожиданности она закашлялась, схватила салфетку, прижала к губам.

— Прошу прощения, — пробормотала, набирая в легкие воздух. Поймала предупредительный взгляд короля, настолько быстрый, что стоило бы усомниться, смотрел ли он в ее сторону вообще.

Эрик продолжал спокойно потягивать вино из своего бокала, ни одна мышца не дрогнула на его лице.

— Натаниэль уехал на некоторое время, — ответил спокойно.

Катрине показалось, Лаура погрустнела.

А вот принцесса рассердилась.

— Он же знал, что мы запланировали возвращение именно сегодня. Мог бы забрать нас и перенести прямо в замок! А вместо этого нам пришлось добираться целый день.

Катрина сделала себе в уме пометку: значит, дар обеих путешественниц не столь велик и не позволяет им самим перемещаться на большие расстояния.

— Он не забыл, — заверил Эрик, — и просил меня лично извиниться перед вами, дорогая сестра.

А ведь Нэйтан и вправду не забыл…

Эрика обиженно надула губы.

— Вернется, буду сердиться на него весь месяц.

Данная реплика была бы уместна, если бы исходила от молоденькой Лауры. Из уст взрослой женщины это прозвучало собственнически и даже пошло.

Катрина поспешно отвела взгляд, чтобы принцесса не успела заметить в нем неодобрение.

А вскоре ужин закончился, и она поспешила ретироваться. Напоследок лишь отметила, что принцесса Эрика немного сменила гнев на милость и уже не смотрела на нее с высоты третьего этажа.

Так, как с балкона первого, не выше.

Нэйтан ждал ее. Не читал, не сидел на койке, как в прошлый раз, а стоял у решетки. Катрина даже смутилась, вспомнив, как заставляла себя этим утром прийти сюда и тянула время. Он ведь был здесь совсем один, как в детстве…

— Как ужин? — прозвучавшая в голосе издевка тут же уничтожила начавшееся зарождаться в ней сочувствие. Да, в детстве этот человек был один не по своей вине, теперь же такое положение дел — его собственная заслуга.

Катрина широко улыбнулась.

— Великолепно. А десерт — пальчики оближешь!

Кто он такой, чтобы она перед ним отчитывалась? Жаловалась? Откровенничала? Кроме того, обсуждать короля и его близких Катрина не собиралась ни с кем. Это непорядочно.

— Понятно, — отозвался Нэйтан со своей стороны решетки. Было стойкое ощущение, что ему и вправду все понятно.

Катрина не стала ни спорить, ни отрицать. Перевела тему:

— Ну что, приступим?

Он приподнял брови в наигранном изумлении.

— Вот так сразу? А как же прелюдия?

Катрина поджала губы в немом возмущении.

— Отвратительная шутка, — высказалась она, когда нашла в себе силы заговорить.

Нэйтан пожал плечами, держа руки в глубоких карманах своего неизменного черного плаща.

— Тут тоскливо, знаешь ли. Как без шуток?

В этот раз Катрина предпочла промолчать. Из спора с этим человеком ей вряд ли когда-либо удастся выйти победительницей.

Она встала прямо напротив, сложив руки на груди и давая понять, что отвлекать ее и тратить время бесполезно.

— А вы упрямы, леди Морено, — хмыкнул Нэйтан. Что есть, то есть. — Хорошо, мы начнем сразу же, как только честно ответишь мне на один вопрос, — снова этот резкий переход на «ты». Она явно не поспевала за ним и не могла предугадать слова и действия.

— Что за вопрос? — спросила хмуро.

— Не личный, для них еще рано, — ехидная улыбка. Вот нахал! — Ответь честно, что для тебя важнее: раскрыть заговор против короля или научиться у меня чему-то новому и развить свой дар?

Конечно же, раскрыть заговор. Ее ведь позвали именно за этим, не так ли?

Катрина уже открыла было рот, чтобы уверенно ответить, но осеклась под пристальным, казалось, проникающим прямо в душу взглядом каре-зеленых глаз. Как же хорошо, что на нем антимагические браслеты. Чего бы она не хотела видеть в реальности — как эти глаза наливаются серебром, как в его воспоминаниях.

Катрина вдруг поняла, что ему нечего терять. Если она соврет, а он поймет, Нэйтану ничего не стоит просто отказаться с ней разговаривать. А то, что он почувствует ложь, она почему-то не сомневалась.

— Научиться, — произнесла честно, не отводя взгляд.

Нэйтан уважительно склонил голову.

— Спасибо за честность. — И протянул навстречу раскрытые ладони. — Тогда учитесь, леди Морено.