Штильскин (ЛП) - Бакли Эндрю

— Тогда, как же ваши образы, — произнёс Роберт, снова бросая осторожный взгляд в сторону Джека, — попали на страницы нашей величайшей литературы в… Тосторонье?

Кролик отпил чаю.

— Пожалуй, я остановлюсь на упомянутой вами истории об «Алисе в Стране Чудес». В 1852 году, молодой человек по имени Чарльз Доджсон провалился сквозь дверь в Северном Уэльсе и оказался в двух милях от того места, где сейчас находитесь вы. Вероятно, он стал самым удачливым путешественником из Тосторонья среди всех, кто когда-либо бывал здесь, поскольку сумел добраться аж до Северных Земель, пока Агентство его не поймало. Было проведено заклинание забывчивости, и его выбросили обратно в Тосторонье. Заклинание действует чрезвычайно эффективно, когда личность находится в сознании. Однако, выяснилось, что, когда личность находится в состоянии сна, заклинание не действует, и весь пережитый опыт в Этосторонье всплывает на поверхность. В дальнейшем также выяснилось, что если личность страдает он какой-либо болезни, влияющей на разум, тогда сила заклинания будет колебаться. Так и было в случае с Чарльзом Доджсоном, более известным вам под псевдонимом Льюис Кэрролл. Чарльз страдал от эпилепсии и микропсии*, что вызвало нарушение заклинания, и вынудило воспоминания всплыть на поверхность его сознания. Будучи уверенным, что это стало результатом увиденного яркого сна, он написал роман об Алисе и её приключениях в Стране Чудес. Некоторые сказки в вашей реальности имеют возраст в сотни и сотни лет. И, как вы возможно уже догадались, сказки эти хоть имеют ряд схожих моментов, всё же, не до конца точны.

— Поразительно. Эти истории, сказки — это основа жизненных уроков в Тосторонье. Их преподают детям, родители читают их перед сном, по ним снимают фильмы.

— Всё взаправду, — сказала Лили. — Люди, которые писали эти истории, по крайней мере, оригинальные авторы оригинальных сказок и историй, скорее всего, побывали здесь.

— Значит, вы — Белый Кролик? А кто такой дворф? Он не один из семи дворфов? — рискнул спросить Роберт.

— Не надо глупостей; те дворфы — шахтёры, а не убийцы. Это трудолюбивый народ и я отношусь к ним с глубочайшим почтением, — произнёс Кролик. — Дворф, что появился в вашей ванне — это Румпельштильскин. И тот факт, что он появился именно в вашей ванне, и в самом деле, весьма занимателен.

Послышался удар распахнувшейся двери и в комнату влетел шар голубого света. Шар завис, свет потускнел и появилась Весзико.

— Как вижу, феи вашего Агентства так и не выучились никаким манерам, — возмутился Кролик.

Лили протянула руку и Весзико осторожно села ей на ладонь. Фея злобно посмотрела на Роберта, затем повернулась к Лили и заговорила. Роберту звук её голоса казался звоном крохотного колокольчика, но судя по её движениям, фея была раздосадована. Она несколько раз указала в сторону Перепутья.

— Вы её понимаете? — спросил Роберт.

Весзико посмотрела на него своими чёрными глазами и что-то выкрикнула звенящим голоском.

— Да, мы все понимаем, — сказала Лили. — Она просит не перебивать её.

— Ой, простите, эм… мисс.

Лили снова обратила внимание на фею, которая стояла, скрестив руки на груди. Её крылья нетерпеливо дёргались.

— Я в курсе твоего родства с кроликами и понимаю, что ты расстроена…

Весзико потрясла кулачком и указала на дверь.

— Да, это Румпельштильскин перебил кроликов, но это не значит, что ты должна…

Весзико вспорхнула в воздух и начала краснеть, затем белеть, а потом исчезла в огне. Многие люди скрывают эмоции, другие демонстрируют их открыто. Феи предпочитают более драматичную демонстрацию — они буквально горят в огне.

— Весзико! — выкрикнул Джек, но было уже поздно. Фея вылетела в дверь. — Чёрт, Лили, надо было её хватать! — Джек вскочил на ноги. — Бери тосторонца и идите к Историку.

— Джек, ты же знаешь, я не могу.

— Можешь и пойдёшь; нам нужно знать, что задумал дворф. Он уже давно не выходил из Башни, но, похоже, у него есть план. Выясни, что он задумал сотворить до того, как мы его уберём. Я иду за Весзико, и будем надеяться, найду я её раньше, чем она найдёт Румпельштильскина. Благодарю за гостеприимство, Белый Кролик; надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.

С этими словами Джек покинул комнату.

Роберт обратился к Кролику.

— Вы до этого сказали, что появление этого дворфа, Румпельштильскина, в моей ванне, весьма занимательно. Чем же занимательно?

— Мне бы тоже хотелось остаться и поболтать, — сказала Лили. — Но нам нужно идти. Если доберемся до севера до захода солнца, у нас будет преимущество.

— Мне жаль, что вы так поспешно уходите, но, полагаю, мне есть, чем тут заняться. Небольшой совет, дорогая Лили. Не недооценивайте дворфа. Если Джек прав, и у него есть план, в этом танце он находится на несколько шагов впереди вас, а вы до сих пор не выучили мелодию. Более того, ваш внезапный напарник, скорее всего, пока вообще не слышит музыку. Могу лишь вам сказать, что дворф явился за моей кровью, и он получил её непосредственно из источника. — Кролик коснулся лапой измазанной кровью шерсти в том месте, где была рана. — Это означает, что он намерен вскоре вновь отправиться в Тосторонье. Рад знакомству с вами, Роберт Даркли. Боюсь, ваша жизнь уже никогда не будет прежней, возможно, так и должно быть. Мои мысли пребудут с вами обоими.

Лили и Роберт поднялись, когда Кролик выбрался из кресла.

— Вообще-то, нам от вас нужно ещё кое-что. У Роберта нет пропуска, и если он отправится в эту погоню вместе со мной, таковой ему потребуется.

Роберт потряс крошечным пузырьком с кровью, прицепленным к серебряной цепочке, что висела у него на шее.

— Это пропуск?

— Да, кровь Белого Кролика позволит тебе пройти через любую дверь и оказаться в любом месте в Тосторонье, — сказала Лили. — Путешествие через дверь без пропуска отправит тебя только куда-нибудь в Этосторонье. Содержимое этого флакона крайне ценно. У всех агентов на шее висит такая же кровь, и некоторые люди готовы ради неё убить.

Белый Кролик утопал в гостиную собрать им какой-нибудь еды сразу после того, как обеспечил Роберта его первой драгоценностью. Крошечный флакончик был сделан из стекла и висел на элегантно сплетённой цепочке. Происхождением она была из северных подножий Мрачных гор, где семь дворфов копали последние три сотни лет.

— Но, зачем? Разве нельзя просто прийти сюда и раздобыть немного крови? Вы же сказали, это товар. А товар можно покупать и продавать.

— Верно, и людям, порой, выдают временные пропуска, разбавленную версию крови Кролика, отчего сила со временем уменьшается. Чтобы получить такой пропуск, у человека должна быть веская причина, и он должен отдать что-нибудь взамен. Получить его может не всякий.

— Но, тот, что у меня и у ваших агентов, не временный?

— Нет, это чистая кровь. Именно поэтому люди готовы за неё убить. Одна из основных функций Агентства в том, чтобы отслеживать использование пропусков и наказывать тех, кто злоупотребляет этой привилегией.

— Это единственная функция Агентства?

Лили уставилась в тёмные глаза Роберта.

— Нет.

Нечто в её ответе встревожило Роберта, и он почувствовал, что в этом ответе было нечто большее, нежели одно слово, но всё дело было в том, что глаза Лили заставили его мозг порхать, и всякое любопытство тут же рассеялось.

Кролик пролез в заднюю дверь Перепутья и передал Лили кожаный рюкзак.

— Спасибо вам большое; мы передадим вам весточку, как обнаружим дворфа.

— Я очень это ценю. Роберт Даркли, пока я готовил вам еду, мне на ум пришло ещё кое-что. Могу я переговорить с вами с глазу на глаз?

Роберт взглянул на Лили, словно в ожидании разрешения, но заметил, что та смотрит прямо на Кролика, который совершенно не обращал на неё внимания. Любой нормальный мужчина от такого взгляда окаменел бы. А, поскольку Кролик был кроликом, а не нормальным мужчиной, он, очевидно, был прекрасно защищён от подобных взглядов.