Кай (СИ) - Аянский Егор

Выбравшись в коридор, я стал выбирать, куда пойти. Марта, наверное, уже спит. Было еще одно место, куда бы мне хотелось наведаться, но пока я не отращу руку, об этом даже думать не стоит.

Я все-таки решил, что пойду к Марте, и пошлепал босыми ногами в ее сторону. За всю дорогу ни разу не ошибся, и меньше, чем через десять минут был у той самой стены. Нашел глазами тайный кирпич и остановился в нерешительности. Какого черта я вообще сюда пришел? С сомнением потянулся к кирпичу, и, вдруг в стене открылся проход.

— Пришел мальчик, чу-чу, чу. Мальчик. — Донесся голос Марты из пустоты.

Как она догадалась что это я?

— Марта видит, видит. Они думают Марта не может. Чу-чу-чу. Марта не хочет, мальчик не расскажет, не расскажет. Никому. Никогда.

Мне стало жутковато, но я все же вошел во внутрь. Моему взгляду открылась небольшая комнатка, с дорогой отделкой. На стенах висели портреты в золоченых рамах с какими-то людьми, а на потолке сколитная люстра, как у Лиса. На полу расположился мягкий ковер, небольшой старый деревянный столик и три плетеных креслица. Но основное внимание привлекал длинный верстак вдоль стены, заставленный сотнями бутылочек, пробирок с порошками и маленькой печью. За ней хлопотала хозяйка и сейчас готовила что-то, отдававшее сильным запахом календулы.

— Бабушка Марта, я не хотел вас потревожить.

— Чу-чу-чу. Марта хотела увидеть мальчика. Мальчик думал про Марту. Марта позвала. Мальчик услышал. Чу.

— Бабушка Марта, вы ведь потеряли способности!?

— Мальчик понял. Умный. Марта не скрывает от мальчика. Чу-чу. Мальчик особенный. Мальчик сам по себе. Марта поможет. Марте нельзя помогать мальчику. Чу-чу-чу. Но Марта направит, а мальчик не скажет. Никому. Никому.

— О чем вы, бабушка Марта? — я совсем не понимал ее, но догадывался, что не должен никому говорить, что она видящая.

— Мальчик правильно думает. Чу. Чу.

Не может быть! Она мысли читает? Крикун! Лис! Баренс!

— Хороший мальчик, только очень громкий. Марта помогает громкому мальчику. Готовит ему камаису. Чу. Сын не злой. Марта помогает сыну. Она говорит сыну, а сын говорит высоким. Изгои тоже говорят сыну. Мало говорят. Марта много говорит. Чу-чу-чу. Марта знает все. Епископ слуга. Черная душа. Марта не помогает епископу. Зло, зло, зло.

Я обомлел, она действительно видящая, и судя по тому, что мне доводилось читать о них, не меньше шестого уровня! Именно с этой стадии развития силы им доступно мыслечтение без предварительной медитации. Но она знает, что Баренс зло! Почему она не расскажет Лису или князю?

— Нельзя. Марте много нельзя. Мальчик маленький. Не понимает. Зло везде. Мальчик один такой. Мальчик не зло. Мальчик не добро. Сам по себе. Чу-чу-чу. Мальчик хочет отомстить! Баренс сильный, очень сильный. Мальчик не справится. Слабый мальчик.

Мне стало обидно.

— Я не слабый, я справлюсь! Баренс убил маму и папу. Я отравлю его!

— Баренс. Сильный. Баренс не боится яда. Чу-чу-чу. Баренс уже наполовину истинный. Ему нужен мальчик. Закончить обряд. Баренс станет Патриархом. Настоящим слугой Тьмы. Мальчик нужен Ей. Тьма не отпустит мальчика.

— Бабушка Марта, не говорите так! — у меня навернулись слезы. — Вы мне скажете, как его убить?

— Серебро. — Марта вдруг резко развернулась, посмотрела мне прямо в глаза и несколько раз постучала указательным пальцем себе по голове. — Вот сюда. Серебро.

Она подернулась дымкой и исчезла, а я куда-то начал проваливаться и потерял сознание.

Глава 5

— Вставай, соня, завтрак проспишь! — меня разбудил улыбающийся Крикун. Мне что, все приснилось? Я отчаянно принялся цепляться за подробности сна, но ничего не смог найти такого, чтобы проверить свои догадки. Серебро. Отец Баренс почти вампир? Это все на самом деле или просто привиделось?

— Идем. — Я лениво поднялся с кровати и привычно потянулся к своей грязной одежде, которая лежала на месте аккуратно сложенная, как была оставлена перед сном. Значит все-таки приснилось…

— Эй, какие лохмотья! Мы сегодня за покупками идем! — Крикун выдернул у меня из рук рваную накидку.

— Да, конечно, — рассеянно ответил я, сожалея, что все на самом деле оказалось сном. — Идем.

Мы позавтракали овсянкой, я допил яблочный компот, и дожидался, когда Крикун расправится с остатками моей порции еды. Отращивать руку в мои планы пока не входило, а потому мне приходилось есть ровно до того момента, пока не начинала чесаться растущая рука. Внезапно кто-то пнул мой стул, и я быстро обернулся. Кривой с двойняшками.

— Здорово, мелкий. Передумал, или ты собрался с этим крысенышем работать?

— Ты за словами следи, чучело одноглазое! — Крикун вдруг забасил не детским голосом, так что мне стало жутковато. Ребята за соседними столами обернулись и заинтересованно глядели в нашу сторону.

— Ну-ну, давайте. Посмотрим еще, как дела ваши пойдут. — Кривой демонстративно сплюнул на пол и…, получил увесистый подзатыльник. Хлопнуло так, что вокруг раздались смешки.

Я поднял взгляд, сзади него стояла Била и протягивала тряпку.

— Быстро наклонился и вытер!

Кривой яростно оглядел зал, отчего смех резко утих. Он злобно посмотрел на Билу и произнес:

— Сама вытирай. Еще раз руки распустишь…

— И что? — Била в ожидании уставилась на него, — К Лису пойдешь? Можем вместе сходить.

Кривой снова обвел хозяйским взглядом всех сидящих, кивнул головой своей свите и медленной походкой удалился из убежища.

— Сученыш. — Била наклонилась, раздраженно вытерла пол и удалилась в свои кухонные владения.

Мы выбрались из-за стола и направились по катакомбам в порт. По дороге я начал донимать Крикуна вопросами.

— А если бы вы подрались?

— Кай, у нас не дерутся, за это можно от Лиса такой штраф выхватить, что десять раз пожалеешь.

— А если он на тебя в городе нападет?

— Лис узнает, он все знает. — Рив потянулся за бутылочкой и сделал глоток.

Меня словно встряхнуло. Вот же оно, лекарство из моего сна! Я набрал в легкие воздуха:

— Крикун, то, что ты пьешь называется камаиса?

— Да, а я разве тебе говорил? — он удивленно посмотрел на меня.

Правда! Все правда, моя душа возликовала! Не важно, ходил ли я к ней ночью, или мне все приснилось! Баренса нужно убивать серебром, потому что он уже почти вампир, но все же не бессмертный! А истинным ему не стать, пока он не принесет меня в жертву Тьме! А еще, мне кажется, что я теперь знаю, откуда Лис берет настоящую ценную информацию, о том, что происходит в Танаре. Марта.

— Ты чего такой радостный?

— Все хорошо, я тут просто кое-что вспомнил. А про лекарство твое в книге читал.

— Понятно. А что вспомнил? — Крикун с интересом уставился на меня.

— Потом расскажу.

Мы перебрались через решетку. Сегодня было облачно, но все же летнее солнце периодически выбиралось из-за облаков. Почти идеальная погода для прогулки, дождя не предвидится, и это главное. Покинув порт, мы направились вверх по дороге. Болтать мне совсем расхотелось, хотя Крикун пытался обратить мое внимание то на одно, то на другое.

Я размышлял о том, как убить Барренса. Мне нужно серебро, а еще лучше готовое оружие из него. Интересно, сколько оно стоит?

— Крикун, а давай начнем с оружейной лавки?

— Шутишь? Конечно! Сам хотел предложить с нее начать. Только нам там ничего не продадут, кроме перочинного ножа.

— Да просто поглядим. А детям где-нибудь можно купить оружие?

— Есть один человек, — он наклонился к моему уху и перешел на шепот, — Хартел. У него, кажется, можно найти что угодно. Вот только он дороже берет, если ты не хочешь, чтобы в Убежище узнали. Но изгои все равно покупают там, это гарантия, что до Лиса не дойдет. Хартел мужик подозрительный, но свое слово держит.

Я задумался над словами Крикуна. Если изгои покупают оружие, Марта всегда может об этом узнать. Но он говорит, что Хартел гарантирует анонимность. Что-то не сходится. Плохая загадка. Либо Марта все же не "видит", либо она просто не сообщает Лису такие мелочи.