Схимник - Анхель Куатье

- Нет, я не богат. Совсем, - сухо ответил я и сделал шаг назад, чтобы вернуться на свое место. Если бы я мог, то провалился бы сейчас сквозь землю!

- Ой, куда же вы! - воскликнула Аглая. - Я вас обидела! Господи, простите меня! Какая же я дура! Я совсем не хотела вас обидеть. Я просто боялась, что вы окажетесь толстосумом, который будет думать, что ему все позволено. Сразу начнет приставать...

- Вы серьезно? - я не верил своим ушам; никак не ожидал такого поворота.

- Ну конечно! Знаете, простые, нормальные парни - они люди. Они настоящие, понимаете? А эти субъекты, разбогатевшие ни на чем, они ужасны! Я так устала от этого... Если бы вы только знали, - и она закрыла лицо руками.

Сердце мое сжалось. Я подумал, как же ей, наверное, тяжело быть такой красивой. Как она устала, что ее воспринимают исключительно как вещь, что в ней не видят человека. Уже через секунду она плакала на моем плече, а я успокаивал ее, как мог.

Пока Агван спал, Аглая поведала мне свою историю. Рассказала о своих детских горестях - она хотела заниматься на фортепьяно, а мать отдала ее в секцию спортивной гимнастики, где за высокий рост Аглаю прозывали "дылдой". С болью она вспоминала о своей работе в модельном бизнесе - девушка пережила там множество унижений. Потом зашла речь о любви. Аглая влюбилась в человека, который относился к ней как к вещи. Еще она рассказала, что стала учиться на психолога и как многое благодаря этому поняла.

Я слушал ее, качал головой и сочувствовал. Аглая продолжала и продолжала рассказывать. Оказалось, что в Улан-Удэ она едет не просто так, а за родителями жениха. В начале девяностых он перебрался в Москву, сделал себе состояние, стал богатым и могущественным человеком. Родители не захотели к нему переезжать, но к свадьбе их нужно было привезти. Вот Аглая и вылетела в Улан-Удэ.

Потом она рассказала и о своем женихе. Уже больше года назад Аглая поняла, что не любит его. Но... Жизнь устроена, и надо принимать решение, поэтому она согласилась выйти за него замуж. Этого очень хочет ее мать, и Аглая чувствует, что ее просто продают. Женщине очень тяжело в нашем обществе - ей приходится мириться с тем положением, которое навязывают ей обстоятельства.

Через четыре часа полета командир самолета вдруг снова обратился к пассажирам. Над Улан-Удэ грозовой фронт, поэтому мы сделаем незапланированную посадку в Красноярске. Сколько продлится эта остановка неизвестно, может быть, что и несколько дней.

- Боже мой, это же знак! - воскликнула Аглая. - Я не должна ехать! Я знала это!

- Почему? - удивился я.

- Мне не нужно выходить замуж за этого человека. Я ведь не люблю его! Он не понимает меня, а я для него - просто игрушка. Сейчас я поговорила с тобой и поняла это. Вот ты меня выслушал, ты понял мои чувства. Первый раз в моей жизни такое! Я почувствовала себя счастливой. Скажи, ты бы мог полюбить меня?

Я растерялся. Это ведь счастье - любить такую женщину, заботиться о ней, делить с ней свои успехи и тяготы жизни, радости и печали. Но ведь я ей совсем не пара... Сердце заколотилось у меня в груди как сумасшедшее.

- Мог, - ответил я неожиданно для самого себя.

- И ты любил бы меня всю жизнь? Никогда бы не предал? Никогда бы не сказал, что я глупая или вздорная?

- Да что ты, никогда!

- И никогда не бросишь меня, не оставишь?

- Никогда!

- И никогда не станешь попрекать меня? - слезы выступили на ее изумрудных глазах,

- Да в чем?! Никогда! Никогда! - повторял я.

- Данилушка... - она обвила меня руками, прижалась и поцеловала в губы. - Я об этом даже во снах мечтать не могла! Господи, какое счастье! шептала она.

А я видел ее глаза - глубокие, ясные. Чувствовал ее нежные губы. Обнимал ее тело, такое хрупкое и такое трепетное. Вдыхал ее тонкий, цветочный запах. Чувства переполняли меня, и словно бы какой-то свет пошел у меня изнутри. Неужели же это правда? Неужели правда?!

- Внимание, дамы и господа, застегните, пожалуйста, пристяжные ремни и подтяните их по размеру. Haш самолет начинает снижение для незапланированной посадки в аэропорту Красноярска, - сообщили по селекторной связи.

Самолет приземлился, и туг я вспомнил об Агване. Обернулся и прямо-таки столкнулся с ним взглядами. Он смотрел на меня испуганно, вжавшись всем телом в кресло, не переводя дыхания.

- Чего испугался? Приземлились мы. В Улан-Удэ нелетная погода. Не судьба, брат! - сказал я, чувствуя новые и новые приливы беспечной радости влюбленного человека.

Агван ничего не ответил, и испуг его никуда не делся.

Подъезжая к аэропорту, Аглая обняла меня и спросила:

- Данила, а зачем ты едешь в Улан-Удэ?

- Да есть одно дело, - нехотя ответил я.

- Данила, давай улетим в Питер! Брось все, как я бросаю. А я ведь все брошу ради тебя! Все!

- Аглая, милая моя, да ты же совсем меня не знаешь! Может, я и не такой вовсе, каким кажусь? Да и беден я, как церковная мышь.

- Данилушка, солнце мое! Я же прямо в душу тебе смотрю. Я все вижу - ты тот, о котором я всю жизнь мечтала. Ждала тебя и уж разуверилась, что дождусь. А тут нашла, настоящего! Полюбила я тебя, Данила. Сил моих нет, как полюбила! Давай сбежим, давай улетим в Питер! Вдвоем...

- Данила едет в Улан-Удэ, - тихо и строго сказал Агван.

- Мальчик, Данила едет куда мы решим, - оборвала его Аглая -Данила, поедем! Мне нельзя в Улан-Удэ, там меня .служба безопасности встречать будет.. Жених с меня глаз не сводит. Нельзя мне в Улан-Удэ. Давай убежим!

- Аглая, но...

- Зачем это "но", Данила? Разве любовь - это не главное в жизни? Разве не дорога я тебе? Разве не обещал ты, что никогда меня не оставишь? Данила, защити меня!

- Данила едет в Улан-Уд", -повторил Агван, и металлические нотки зазвучали в e г a детском голосе.

- Да что ты заладил! - вспылила Аглая. - Данила, неужели же ты меня обманешь - вот так, сразу? Я не верю! Я знаю, что ты меня любишь, любишь по-настоящему. Я это сердцем чувствую! Данила, давай вернемся в Питер!

Тут Агван стиснул челюсти, слезы выступили на его узких карих глазах, и он буквально закричал на весь автобус:

- Нет! У него важное дело! Он едет в Улан-Удэ!

Двери автобуса распахнулись, все двинулись к выходу.

- Агван, что ты себе позволяешь?! Почему ты кричишь на Аглаю? Это наше-с ней дело. Как мы решим, так и будет! - сказал я жестко и даже жестоко.

- Данила, ты не можешь... Данила, ты должен ехать... - забормотал Агван.

- Да куда ехать-то?! Приехали уже. Все! Здрасьте! Сколько мы тут валандаться будем? День, два, три? Грозовой фронт над Улан-Удэ! Не хотят нас там видеть! Так что если тебе надо, ты и дожидайся. А мы... - тут я на секунду задумался, посмотрел в глаза Аглаи и продолжил: - Сядем сейчас на самолет и полетим обратно.

- Милый, дорогой, Данилушка, как я рада! Господи, как я рада! - Аглая обняла меня, и наши губы снова встретились.