На волнах любви - Люси Мими

ухмылка, затем он поворачивается к Хайдену.

– Значит, ты свободен?

Я дрожу. Паника. Что он задумал? Хайден поднимает глаза на Итана и тут же опускает в телефон.

– Ага, он холостяк, – говорит Джуниор. – Он ни с кем не встречается, так что, если знаешь девушек, которые хотят просто перепихнуться, пусть обращаются к Хайдену.

Все ржут. Ладно, теперь я знаю, что он за парень. Итан морщится, а я беру свою чашку.

– Мне не нужен сводник, – выплевывает Хайден. – Больше я никого не ищу, Джуниор.

Никогда не пойму, как это работает. Высокий, светловолосый, похожий на Джастина Бибера парень вскидывает руки извиняясь. Итан молчит. Он делает глоток содовой и удивленно смотрит на Хайдена.

– А таких много ну… на одну ночь?

Хайден усмехается, потирая лицо:

– Больше, чем ты думаешь… Ты уже в университете, большой мальчик, для тебя это что, новость?

– Э… Типа того. Мне такое не нравится, я однолюб.

Хейден глядит на него как на инопланетянина, а Тайлер продолжает:

– Как устоять перед этим милым личиком? – говорит он, хватая Хейдена за подбородок. Тот, ворча, отстраняется. – Посмотри на него, что за парень. Более того, говорят, он один из лучших любовников в Стэнфорде. Он здесь настоящая легенда. Стервец, блин.

О. Мой. Бог. Щеки горят. Это то, о чем я подумала, проснувшись сегодня утром, – что Хайден, должно быть, бог в постели. Чтобы привести мысли в порядок, пришлось принять холодный душ. Нет, я не такая. Сейчас мне хочется провалиться сквозь землю. Тайлер смотрит с отвращением, на что Хайден закатывает глаза, а я… я загипнотизирована зрелищем, представшим передо мной, и не могу оторвать взгляда от его языка, скользящего по колечку сбоку на губе. Дьявол во плоти, но такой горячий. Итан пинает меня. Прихожу в себя и допиваю капучино. Разговор отложим до следующего раза.

– Мы пойдем. Итан, ты со мной? – спрашиваю с нетерпением.

Он кивает и залпом допивает.

– Приятно было познакомиться, ребят. Надеюсь, скоро увидимся, – добавляет мой друг, вставая.

Хайден смеется, качая головой:

– Чао, задроты!

Не принимаю его слова близко к сердцу, я далеко не задрот, мои оценки ничего, но бывают и лучше. Джойс тоже встает.

– Подожди, я с вами. Хайд, дашь покататься?

Наклонившись, он стучит кольцом на большом пальце по пустому стакану.

– Не.

– Да ладно, всегда же даешь, – ворчит Джойс.

– Не хочешь топать пешком, жди нас, – ворчит он.

– Нет, мне надо заниматься, ты достал!

– Мне плевать!

Спорить бессмысленно. Джойс вздыхает, и мы выходим из бара. Наконец свежий воздух.

– Заглядываешься на моего брата?

От ее вопроса я спотыкаюсь и чуть не падаю.

– Конечно, нет! – заикаюсь я. Она смеется. – Не обижайся, но твой брат – тот еще засранец, такие не в моем вкусе.

Последние слова я произношу уверенно. Горжусь собой.

– Тем лучше. Ты права, он реальный засранец. Особенно с девушками.

– А тебе нравится Сандро?

Она напрягается.

– Ага, попалась, – говорю я.

– Э-э, – мнется она, – мы флиртуем, но об этом никто не знает. Никому не говори, Кэсси. Обещаешь?

– Клянусь!

Пару минут мы идем молча, а потом я говорю:

– Твой брат… Как думаешь, чем я ему не угодила? В тот вечер и сегодня…

– Так ты ушла, ничего не сказав, из-за него?

Я киваю.

– Он немного не в себе. У него свой круг общения, и попасть в него очень сложно. Ничего личного… – оправдывается она.

«Ничего личного». Да. Но это все равно сложно. Мне нравится моя соседка, но я ненавижу ее брата. Хотя не совсем…

Глава 8

Воскресное утро. День, когда добрая половина населения земного шара до обеда валяется в постели. Весь день в пижаме под одеялом смотреть сериалы. Обычно я из этой половины, но не сегодня, так как на огромном экране, установленном напротив нашего балкона, транслируется футбольный матч. Состязание двух известных команд. «Чикагские медведи» против «Атлантских соколов». Джойс, которая живет тут с первого курса, завела традицию приглашать компанию на просмотр матча с балкона. В программе выпивка, чипсы, попкорн, и я собираюсь приготовить единственное, что умею, – пончики.

Достаю ингредиенты для рецепта, пока Джойс намешивает «Кровавую Мэри». Я дала слово, что больше не притронусь к шейкеру. Но, конечно, купила новый, и мы смеемся, вспоминая тот вечер.

– А с чем будут пончики? – спрашивает Джойс из-за стойки, которую оккупируют бутылки.

– С клубничным соусом. Я хотела с яблочным, но в супермаркете его не было.

Заинтересовавшись, она придвигается ко мне поближе.

– Круто! Я знаю кое-кого, кому это понравится.

Она макает палец в соус и с видом опытного дегустатора подносит его ко рту.

– Твоему брату? – спрашиваю, нахмурившись.

– Ага.

В таком случае, может быть, стоит подумать, чтобы добавить туда яду.

Мы как раз заканчиваем, когда раздается звонок в дверь. Джойс убегает в прихожую. Там все, кроме него. Отлично. Парни взволнованы. У каждого в руках стул. Предвкушаю хороший день. Я спешу наполнить миски чипсами, пока моя соседка одной рукой разливает коктейли по стаканам. А другой массирует затылок, морщась.

– Болит? – спрашиваю я.

Она напрягается:

– Да.

Ребята рассаживаются на балконе в ожидании матча, а Джойс идет за сумкой в прихожую. Порывшись в ней, она возвращается на кухню и наливает стакан воды, а потом уходит на балкон. Я насыпаю попкорн в миску.

Через несколько минут раздается стук в дверь. Ставлю поднос с пончиками на стол и иду открывать, надеясь, что Итан, который хотел провести день с соседом за учебой, передумал. За дверью стоит Хайден. Когда я вижу его недоумевающее лицо и пронзительный взгляд, понимаю, что прекрасный день вот-вот разразится бурей.

– Да ты, блин, издеваешься! Ты теперь всегда тут? И по воскресеньям?

Я вздыхаю.

– Я здесь живу, так что тебе придется привыкнуть к тому, что время от времени за этой дверью буду я, да. Но не буду вам мешать, пойду в свою комнату.

Не хочу весь день терпеть его собачье настроение. Я и так без сил из-за ночных кошмаров. Поворачиваюсь, чтобы уйти, когда он останавливает меня.

– Постой… Не могу запретить тебе смотреть матч, ты же дома. За кого болеешь? – Его голос смягчается, и он засовывает руки в карманы джинсов.

– За «Медведей».

Когда он подходит ко мне, на его лице снова появляется надменное выражение. Мое сердце бешено колотится.

– За «Медведей»? Окей, ты права, лучше чеши в свою берлогу.

Я притворяюсь возмущенной. Иду к кухонному шкафу за миской. В конце концов, не собираюсь доставлять ему удовольствие и запираться у себя в комнате. Я тоже имею право насладиться игрой. Кроме того, он может притащиться и туда.