Любовница (СИ) - "Кьяза"

Я подхватила тарелку с пола и швырнула в нагло ухмыляющегося премьер-министра. Он даже не дернулся, лишь лениво отмахнулся, и посудина отлетела в сторону, осыпавшись осколками около стены.

— Раз-маз-ня, — выдохнул он мне в лицо.

Я впала в бешенство. Вся злость выплескивалось на премьер-министра, сидевшего в кресле напротив. Я швыряла в него тарелки, бокалы, вилки и ножи, что лежали на столе. Визжа и изрыгая проклятья, а он лишь посмеивался, отбиваясь. Когда я швырнула последний нож, он лишь кивнул, и сзади император скрутил мне руки, вынуждая опуститься на колени, рыдая в голос. Свернувшись клубком, я лежала и рыдала, а мужчины с безразличным видом сидели и ждали. Потихоньку я успокоилась, но вставать не стала.

— В чем возникла проблема? — холодно спросил премьер-министр.

В том, что я родилась на свет. Что вся жизнь череда роковых стечений обстоятельств, которые привели к одному — к плахе.

— Азиэль. Я. Задал. Вопрос. И почему ты вышла в таком виде?

— Я не могу одеться сама, — буркнула, вытирая слезы.

— Почему? Руки отвалились?

— Плечо не работает. Я не могу самостоятельно одеться.

— И это повод для того, чтобы бить посуду? Вставай и садись есть.

Под пристальными взглядами я села за стол, мне пододвинули тарелку с мясом и овощами.

— Азиэль, надо съесть все. С одеждой решим позже.

Легкий туман в голове после истерик не давал понять, кто из них говорил. Опустошение и головокружение.

— Тьма, Эрг, ты перестарался.

— Я говорил тебе ее не трогать. Это последствия твоего необдуманного поступка в саду и позже.

— Значит, ей придется ночевать здесь.

— Лишь бы императрица тебя не искала. Канст, поешь тоже, ты выложил весь резерв на ее лечение.

Я подняла на них глаза:

— Простите, я сорвалась.

— Это было ожидаемо, Аззи. Мы сами слегка растерялись в данных событиях. Знаешь, я могу поднять тебе настроение. Приготовь чай, и я расскажу про твоего бывшего, — мягкий тон Эрга Дюэля никак не вязался с тем циником, который недавно оскорблял меня.

Я встала, стараясь не думать о наряде. Кажется, мир раскололся на жизнь до и после. Расставила чашки, налила чай, подала сначала императору, затем премьер-министру. Привычные движения успокаивали. Эрг Дюэль дождался, пока я сяду, чтобы отставить чашку в сторону и встать:

— Сейчас принесу плед, прикроешь колени.

Рассказ вышел поучительным. Гай рассказал отцу о сцене в саду. Дорд Тресель был совладельцем газет. Ему родилась интересная идея, тем более сын собирался привести меня на воскресный обед, а родители Гая не одобряли мою кандидатуру, тем более уже давно был сговор, что дети компаньонов переженятся. Молодому человеку долго и нудно поясняли все и подсказали простой вариант — потянуло на экзотику? Так воспользуйся и успокойся. Рецепт на наркотическое средство сделал отец, параллельно отдав в газету статью о новой любовнице. Трессель-старший знал, что Его величество игнорирует такие статьи. То есть получилось, что Трессель слегка угадал.

Когда Его величество изволил обратить на меня внимание, Дюэль первым делом решил устранить Гая.

Каково же было удивление премьер-министра, когда молодой человек зашел в аптеку, где купил наркотик, затем посетил кондитерскую. Незамеченный никем Эрг присутствовал при подготовки расслабляющих конфет. Он же и спровоцировал арест Гая на улице. Пострадал также и владелец аптеки, поскольку Дюэль забрал незаметно поддельный рецепт. Трессель не сделал правильных выводов. Как и сын, которого отпустили под залог. Гай, стараясь обелить себя выставил меня в неприглядном свете, многозначительно намекая на то, что у отца точные сведения. Император тоже не спешил давать какие-либо комментарии

Премьер-министр продолжал наблюдать за мной издали, не вмешиваясь. Вызов к императрице стал интересным поворотом в истории, которую почти удалось замять. Дюэль бросил дела и присутствовал при разговоре. Тогда и обнаружилась моя устойчивость к камням. Когда я ушла — императрица была рассержена, потому что ее в чем-то верные догадки не нашли подтверждения.

Разговор возле лестницы были очередной проверкой супруга, очной ставкой. И вновь камни молчали. Дальнейшее развитие событий заставило премьер-министра из наблюдателя перейти в непосредственного участника. Ее величество нанесла визит Тресселю-старшему и попеняла на статью, которой и думать забыли. Трессель рассыпался в извинения и под именем главного редактора пишет разоблачающую статью, однако не меняя моего статуса, вроде — может и было чего, но нам не известно, а раз не пойман, то не вор. Журналиста, которому просто дали скандальный сюжет, увольняют с хорошим пособием и даже втихую переводят в другое издание, где тот пишет под псевдонимом. Все чисто. Далее премьер стал замечать, что в резиденцию проникла чужая магия. Кто-то следил за никому ненужной сироткой, которая вдруг стала центром дворцовых интриг.

И вот тут премьер-министр стал серьезно опасаться о том, что они упускают нечто важное. Он доложил императору и они затаились в ожидании следующего шага.

Ждать пришлось не долго. Сироту решили убрать, надеясь нападением спровоцировать императора. А вот дальше…

Премьер-министр замолчал и глухо добавил:

— Тресселя использовали как проводник, потому что он не в состоянии держать под гипнозом двоих. А это значит, что следов мы не найдем, что говорит не только о силе исполнителя как мага, но и об уме. Но результат один. Журналист попытался отравить Азиэль, якобы из чувства мести, но когда не получилось, он вместе с братом перешел к активному преследованию. Внушение было сильным, я не смог его прекратить, пришлось убить. Сами понимаете, мотив — месть, меня вполне устраивал, мне не надо было чтобы узнали о маге. Я перенес Азиэль сюда, вызвав полицию, правда пришлось поплутать, чтобы не засекли всплески магии. Тресселя же я посетил на следующий день, чтобы удостовериться в выводах — его использовали. От него и узнал про визит императрицы.

— Что дальше? — император поторопил замолкшего премьер-министра и я вздрогнула, потому что Его величество сидел за мной практически вплотную.

— При Азиэль?

— Я думаю, ее порадует информация, что Гай наказан.

— Да ничего особого. Гай сядет за наркотики. Помолвка с дочерью компаньона расторгнута. Дорду осталось мало. Мой визит засекли и скоро мы узнаем о скоропостижной кончине владельца газеты, тот, кто его использовал, уберет опасного свидетеля. Все имущество отойдет компаньону. Не позавидую я вдове Тресселя.

— Что за маг? — спросил император

— Не знаю, Ваше величество. Могу дать лишь небольшую характеристику.

— Давай.

— При Азиэль?

— Да.

Я удивленно оглянулась на императора, но тот даже не обратил на меня внимания.

— Хотя да, уже не важно. Сильный маг, в сотне лучших материка не засветился, уж их я проверил всех. Лучше всего у него получается ментальная магия — гипноз, внушение, миражи и прочее. Хитер. Безжалостен. Это современный типаж, этика магии им неизвестна. Искать надо среди политиков, кому выгодно убить Азиэль.

— Необученного геммолога с хорошим потенциалом.

— Ваше величество, даже в Ирдархе геммологи лишь мужчины. Женщин они не обучают, не больше чем рядового жителя страны.

— Всегда можно с кого-то начать. Ирдарх не особо-то и делится своими кадрами, хоть мы и предлагаем лучшие условия, а вот с Тирканией у них есть договор на квоту специалистов. Я уверен, что Трессель связан с Рендиной. Она опрометчиво решила убрать Азиэль, сейчас подумает и сыграет иначе.

— Что ты поняла, Азиэль? — вдруг спросил меня премьер-министр.

Вопрос застиг врасплох.

— Ее величество хотела меня убить? — тихо спросила я.

— Вероятнее всего.

— За что?

— По доброте душевной, — хмыкнул император, — у моей супруги хобби такое — убивать красивых девушек.

— Канст, держи себя в руках, иначе я блокирую тебе способности на неделю.

— Приравняю к покушению и арестую тебя.