Тайна зеркала - Вера Чиркова

Нет, вот с чего такая несправедливость? Другие попадают в тела принцев или эльфов, а он… даже думать противно, не то чтобы кому-нибудь сказать. И как теперь домой возвращаться, вот главное?!

В голову внезапно пришла страшная мысль: а вдруг вернуться вообще нельзя?! И ему придётся всю жизнь жить в этом теле? И в этом странном мире? Среди наглых мужиков, упорно рвущихся к совершенно не желающим их знать людям?!

Из глаз невольно покатились слезы, в носу защекотало. Да его даже мама теперь не признает, если он и сумеет до неё добраться!

– Чего ты плачешь?

Хозяйка неожиданно снова возникла рядом, участливо взглянула на Костика, и ему стало жалко себя ещё сильнее. И тогда парнишка зарыдал в голос, вздрагивая и пряча лицо в подушку.

– Ну что ты, милая, всё хорошо! А если боги дадут, то и родичи твои скоро найдутся, моряны говорят, не было ни одного утопленника, хоть бриг и затонул, но выплыли все, пузырники успели вовремя разогреть.

– Какой ещё бриг?! – отчаянно всхлипнул Костик. – Не знаю я никакого брига! Я вообще не отсюда!

– Ну да, не отсюда, – согласно кивала хозяйка, поглаживая Костика по волосам. – Успокойся, моряны всё узнали. С Хамшира судно шло, торговое, обратным рейсом пассажиров взяли, а чего ещё везти с Хамшира? Пузырники мало места занимают.

– Ты не понимаешь… – попытался взять себя в руки Костик. – Я не плыл на том судне! Я дома, в комнате, встал ногами в таз с водой, зажёг три свечи и прочёл слова, вот, наизусть помню: «Откройся центр семи миров, семи дверей, семи ветров…»

Хозяйка резким шлепком накрыла губы Костика пахнущей рыбой ладонью и испуганно вскрикнула, оглядываясь в тот угол, где был люк в полу:

– Тише! С ума сошла, древние слова во всё горло орать! Нет тут теперь дверей, затонул островок-то, ещё лет сто назад! Как моряны переходить начали, так и ушёл под воду!

– Кто такие моряны? – сообразив, что разбираться в произошедшем придётся долго и упорно, печально поинтересовался Костик. – И запомни, я не девчонка! Я парень! Уже восемнадцать лет, с той минуты, как родился! И зовут меня Константин!

– Дурочка ты! – несговорчиво поджала губы хозяйка. – Даже если родилась в своём мире мальчиком, значит, боги тебя пожалели, выбрасывая в эти двери в женском теле! Война у нас, не понимаешь? Все парни в крепости сидят, мечами машут! И имя своё забудь, не положено простолюдинам и беднякам таких имён! Последняя часть звонко звучит – будешь Тина! Запомни и поменьше языком болтай, если жить хочешь!

– Но я ведь не умею… – Костик снова покраснел до корней волос.

– Я уйду, а ты вон к зеркалу подойди да рассмотри себя повнимательнее, – догадалась о его проблемах хозяйка. – Хотел, небось, раньше-то?! А потом одевайся и приходи вниз. Я – местная травница, мне работать нужно. А ты будешь понемногу помогать да слушать мои объяснения.

Всё, сказанное ею, наверняка было правильно, но вызывало в душе просто бурю протеста и обиды. Отчасти от этого, а в основном из любопытства, прежде чем подойти к зеркалу, Костик направился к оконцу. И скривился от досады.

Из маленькой, ничем не прикрытой дыры, обращённой в сторону моря, можно было рассмотреть лишь окружающую жилище густую зелень да синеву воды, сливающуюся вдали с небом. Погода стояла просто отличная. И место наверняка было чудесное… вот только расслабляться не стоило.

Как там сказала хозяйка?! Война?

Самое мерзкое из мероприятий, устраиваемых людьми. И ввязываться в него, особенно в качестве участника, – самое глупое и опасное, что только может взбрести в человеческую голову. Хотя… бывают иногда обстоятельства, перешагнуть через которые невозможно.

Почти такие, как у него сейчас.

Костик горестно вздохнул и направился к зеркалу: сколько ни отлынивай, когда-то всё равно придётся это сделать. Нужно же проверить, на кого он теперь похож?

Вид личности, возникшей в полированной поверхности неизвестного ему минерала, вверг Костика в жуткую депрессию. Это действительно был именно он. Его глаза, рот, нос, уши и волосы. И при этом ни грамма не парень.

Сразу вспомнилось детство: лет до двенадцати незнакомые люди частенько принимали его за девочку. Ну что ты обижаешься, ласково улыбалась мама, красивых мальчиков почти всегда принимают за девочек. Зато подумай, как обидно девочкам, когда их принимают за парней?

Это уже много позже, после того как вес Костика перевалил за девяносто, никто его за девчонку уже больше не принимал, да и к зеркалам он незаметно проникся большим отвращением. Хотя началось всё с кажущегося пустяка – в тринадцать лет он сильно ударился позвоночником об опору мостков, поскользнувшись на мокрых досках. Травму залечили удачно, мама тогда подняла на ноги всех знакомых.

Однако через некоторое время Костик начал неудержимо полнеть, и один из врачей, не найдя никаких отклонений, смущённо заявил, что в человеческом организме пока не меньше тайн, чем в космосе.

Костик ещё раз окинул взглядом отражавшуюся в зеркале тощую девчачью фигурку и горько всхлипнул. Никогда и никому он не признавался, как страстно, до дрожи в сжатых кулаках, ему хочется похудеть.

Стать таким же долговязым и ловким, как большинство его друзей, так же легко крутиться на турнике и нырять в глубину, так же свободно выделывать на дискотеке сумасбродные пируэты… да мало ли чего ещё.

Так почему теперь, когда во всем теле Костика не найти и грамма ненавистного жира, ему вовсе не хочется прыгать от счастья?! Неужели судьба, исполняя заветное желание, обязательно должна взять за это самую высокую цену?!

Костик невольно вспомнил сказку про русалочку и горько скривил губы. Как он её теперь понимал! Вот только есть между ними большая разница – ей было ради чего терпеть страдания, а его даже не спросили.

Костик отвернулся от зеркала, отёр влажные щеки и обречённо откинул крышку люка.

Прямо под открывшимся в полу продолговатым и овальным отверстием круто уходили вниз деревянные ступеньки, ловко вставленные в плетёную стенку. Костик взглянул на них, примерился шагнуть и снова отступил.

Нет, никогда он не сумеет ходить в такой неудобной одежде! Особенно вниз, по крутым ступеням. Выданная хозяйкой юбка особо широкой не была, но стоило вытянуть ногу вперёд, как грубая ткань, неровно окрашенная в жуткий коричневый цвет, загораживала весь вид и путалась между ног.

«Как они только не убиваются?» – впервые в жизни задумался Костик о женских проблемах. Ещё его дико злил местный обычай не носить никакого белья, и первым, что он решил привнести в этот мир, должны были стать обычные семейники. Собственную рубашку, ставшую вполне достаточной, чтоб заменить кимоно, он застегнул под горло и заложил спереди широкими складками, но она всё равно топорщилась со всех сторон.

– Ну, чего же ты так долго? – Встревоженная зеленоволосая голова вынырнула из люка.

– Как вы по ней ходите, по этой лестнице? – хмуро буркнул Костик. – И вообще, нельзя ли где-нибудь достать штаны?

– Можно, – невозмутимо сообщила хозяйка, – но не нужно. Я уже попросила лавочника подобрать тебе вещи поскромнее, сказала, ты хочешь следующей весной отправиться в храм Астандиса. Чтобы ты знала, его жрицами могут стать только невинные девы. Так и тебе спокойнее будет, и приставать меньше станут. А по лестнице спускайся спиной вперёд, юбку спереди приподними и придерживай на коленях рукой.

– Ч-чёрт! – рыкнул сквозь зубы Костик, едва не сорвавшись с лестницы, несмотря на выполненные указания. Как же он уже ненавидит эту юбку!

Нижнее помещение своей необычностью перещеголяло верхнее, но иномирянин первым делом ринулся к окну, обнаружив, что оно по размеру больше верхнего и обращено в другую сторону.

Отсюда действительно было видно намного больше. Противоположный холмистый берег просторной бухты, зелень густых рощ, начинающаяся за светлой полосой мелководья и рыжей чёрточкой пляжа, и серая громада крепости, забравшейся на вершину соседнего холма. Однако вовсе не морской пейзаж заставил Костика изумлённо приоткрыть рот.

Теперь он точно знал, как выглядит снаружи жилище, в котором он находится.

Как огромный жёлудь с круглыми дырочками окошек и дверей, висящий в кроне не менее огромного дерева.

Да и как не сообразить, если точно такие же, по одному и гроздьями, висели вокруг на всех ветвях, какие можно было разглядеть.

– Ничего себе! Как же вы отсюда спускаетесь-то? – сглотнув внезапно подступившую тошноту, пробормотал Костик, осторожно высовывая голову в дырку.

Высота впечатляла, этаж четвёртый, не меньше.

– Там есть лестница, – неопределённо махнула в сторону хозяйка. – А ты, пока не привыкнешь, сиди тут.

– А… по надобностям? – краснея, поинтересовался парнишка, хотя для него этот вопрос пока не был актуален.

– Внизу есть будочка, показать?

– Попозже, – отказался Костик, торопясь выяснить все интересующие вопросы разом. – А где берёте воду?