Правила мести - Кристофер Райх

— Если надумаешь стать моим партнером на Харли-стрит, тебе придется навести лоск, — сказал Джейми Медоуз. — Мои пациенты предпочитают, чтобы хирург был одет с иголочки. Белый халат, начищенная обувь. Боже правый, ты никак в ботинках для пустыни?

Джонатан крепко, по-медвежьи, стиснул Медоуза. Они вместе учились в Оксфорде, потом в ординатуре, специализируясь на реконструктивной хирургии, и даже в течение года вместе снимали квартиру на Хай-стрит.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джонатан.

— Думаешь, я не воспользуюсь случаем запустить пару помидоров в своего давнего соседа? — сказал Медоуз, извлекая из кармана собственный экземпляр брошюры о конференции и шлепая им по ладони. — Продолжаю образование. Твоя речь зачтется мне как целый лекционный курс. Но должен честно предупредить: я подготовил несколько интересных вопросов и гарантирую, что на кафедре тебя прошибет пот.

Джонатан улыбнулся: старина Джейми ничуть не изменился.

— Как ты поживаешь?

— Если хорошенько подумать, не так уж и плохо. Вот уже шесть лет имею частную практику. Занимаюсь косметической хирургией. Моськи, сиськи, задницы. На все суток не хватает. У меня свой хирургический кабинет.

— А как же государственная служба здравоохранения? Мне казалось, тебя направили в самую глухомань, в Уэльс, врачом пункта неотложной помощи.

— Только не в Уэльс, а в Корнуолл. — В голосе Медоуза послышалась обида. — Не продержался и полгода. Государство — это ужас что такое. Не дождешься, чтобы оплатили новую почку, не говоря уже о паре сисек. Чем там заниматься человеку с амбициями? — Он положил руку на плечо Джонатана и привлек его поближе. — А насчет работы я не шучу. Если ты надумаешь, у меня всегда найдется для тебя местечко. Трудиться приходится много, но оплата приличная. Даже более чем приличная. Мы с Пру недавно купили лачугу в Сен-Тропезе.

— Не знал, что у них там есть лачуги.

— А их и нет. Они оцениваются в миллионы фунтов и называются виллами.

Они стояли, разглядывая друг друга и подсчитывая перемены, внесенные временем. В своих поношенных фланелевых брюках и блейзере Джонатан ощущал себя неопрятным и даже как будто не совсем уверенным рядом с Медоузом: у того костюм был из лучшего ателье на Савил-роу и туфли блестели так, что Джонатан мог, пожалуй, разглядеть в них свое отражение.

— Господи, как мы тебя ненавидели! — сказал Медоуз. — Ты, янки, оказался лучше всех нас, вместе взятых. А теперь еще и это: ты единственный занимаешься тем, чему мы все обещали себя посвятить. Скажи честно: тебе нравится?

Джонатан кивнул:

— Да.

— Верю. — Медоуз улыбнулся, но то была грустная улыбка. — И ты по-прежнему один? — спросил он, немного оживившись. — Неужели так и не женился? В Оксфорде ты был таким монахом. Пропадал день и ночь в больнице.

— Нет, я женат. Встретил ее буквально через несколько месяцев после окончания учебы. Ей, к сожалению, приехать не удалось.

— Она осталась в Кении?

Джонатан ответил поспешно, и собственное вранье удивило его самого.

— Нет, она гостит у друзей. Наверное, моя жена единственная, кто ненавидит всю эту суету еще больше, чем я. — Он выдавил на лице улыбку, надеясь, что так в его ложь будет легче поверить. — А ты как, дети есть?

— Три девочки. Восемь и пять лет, а третья еще в пеленках. Свет моих очей.

Внезапно Медоуз встал на цыпочки и помахал кому-то в противоположном конце зала:

— Она там. Пруденс. Ты помнишь ее по Оксфорду? Она училась в колледже Святой Хильды, специализировалась по химии, работала у Батлера на Хай-стрит. Пру, иди сюда!

Джонатан увидел стройную женщину с гривой темных волос. Она помахала в ответ и стала пробираться к ним.

— Пру, это Джонатан, — сказал Медоуз, целуя жену. — Правда он такой же толстый и обрюзгший, как я? Давай скажи ему правду. И не щади его чувств: он гораздо крепче, чем кажется на первый взгляд.

— Вы чудесно выглядите, — сказала Пруденс Медоуз, пожимая руку Джонатана. — Джейми очень хотелось с вами встретиться.

— На самом деле все случилось в последнюю минуту, — заметил Медоуз. — Именно Пру обнаружила твое имя в брошюре.

— Вот врун! — возмутилась Пруденс. — Мы записались в число участников конференции несколько месяцев назад. Давным-давно ее ждем.

— Разве? Да, действительно. — Медоуз опустил плечи, как и подобает уличенному во лжи. — Опять меня поймала. Не хотел признаваться. — Он повернулся к жене. — Послушай, Пру: я пытаюсь убедить Джонатана начать продавать свой товар тому, кто предложит самую высокую цену, а именно мне.

— Вы работаете с Джейми? — спросил Джонатан у Пруденс Медоуз.

— Я? Нет, конечно. Но в достаточно близкой сфере. Я фармацевт.

— Главный торговый представитель своей фирмы в Великобритании, — похвастался Медоуз. — Продает столько прозака, что можно держать под кайфом всю нацию. Зарабатывает больше меня.

— Ну, это вряд ли, — запротестовала Пруденс. — В самом деле, Джонатан, вам надо приехать к Джейми в офис. На всей Харли-стрит лучше хирурга не найти.

— Давай, давай, продолжай, — подзадоривал Медоуз.

— Да замолчи ты! — цыкнула на мужа Пруденс, награждая его тычком в ребра, и вновь переключила все свое внимание на Джонатана. — Он делает не только плановые операции, но и немало реконструктивной работы. Насколько я понимаю, и вы занимаетесь тем же?

— Когда появляется такая возможность, — сказал Джонатан. — Большую часть времени необходимое оборудование отсутствует. Меня тронуло ваше предложение посетить кабинет Джейми. С радостью им воспользуюсь, если будет время: ведь я пробуду здесь только три дня.

Джонатан внимательно разглядывал Пруденс Медоуз. Симпатичная, хотя не броская, узкие карие глаза и слегка обветренные губы. Он порылся в памяти, пытаясь вызвать ее образ из тех давних времен, когда учился в Оксфорде, но на поверхность ничего не всплыло. Он был уверен, что они никогда не встречались.

— Прошу прощения, но мне нужно бежать, — сказал Джонатан, делая жест куда-то в сторону. — Нужно найти человека, который меня пригласил. Может, мы встретимся завтра вечером?

— Пообедаем у нас дома, — сказал Джейми Медоуз. — Отказ не принимается. Ноттинг-Хилл. Номер телефона найдешь в справочнике. — Внезапно он подался вперед, и, когда тряс руку Джонатана, в глазах появились слезы. — Как хорошо, что мы встретились через столько лет! Просто не могу поверить.

— Разделяю твои чувства, Джейми, — отозвался Джонатан, тронутый столь откровенной сентиментальностью.

— В любом случае до завтра, — сказал Медоуз, беря себя в руки. — С нетерпением жду твоего доклада. Тогда же сообщу тебе подробности об обеде. Будь здоров!

— Желаю удачно выступить, — сказала Пруденс, тепло улыбнувшись.

Джонатан вернулся к бару и заказал еще одну бутылку пива. Зал был набит битком. Разговоры, вначале просто оживленные, становились все более шумными — сдержанность покинула терапевтов. Он попытался высмотреть в толпе доктора Блэкберна, а когда не увидел его, прошел по коридору в туалет.

Пора было выходить и присоединиться к остальным участникам. Никто не сможет бросить ему упрек, что он мало общается с коллегами.

Дверь в туалет распахнулась. Через мгновение он заметил в зеркале Блэкберна, явно чем-то взволнованного.

— Пойдемте, — сказал Блэкберн. — Следуйте за мной.

— Простите?

Блэкберн кивнул в сторону двери:

— Нам надо поторопиться, иначе они придут сюда. Мы должны их опередить.

Джонатан не двинулся с места:

— Кто это «они»?

— Сами знаете. — Блэкберн вышел из туалета. Озадаченный Джонатан последовал за ним. Блэкберн провел его по коридору, свернул за угол и открыл дверь в конференцзал. — Чего вы ждете?

Джонатан поспешно вошел.

— В чем дело? — спросил он Блэкберна, когда дверь закрылась. — Что значит: «иначе они придут сюда»?

— На вопросы нет времени. Просто делайте, что я вам скажу. Можете выбраться через окно: оно не заперто. Идете к станции метро «Грин-парк» и доезжаете до станции «Мэрилебон». Вам придется пересесть на «Пиккадилли». Мне дали понять, что вы ориентируетесь в Лондоне.

— Более или менее.

— Тогда хорошо. Выходите на станции «Мэрилебон» и направляетесь на запад, в сторону Эджвер-роуд. Вам нужен дом шестьдесят один. Он без лифта. Черная дверь с золотистыми цифрами. Увидите там фамилии и кнопки звонков. Не обращайте на них внимания: дверь будет открыта. Поднимайтесь на второй этаж, квартира два «С». — Блэкберн извлек наружу брелок — заячью лапку — с единственным ключом.

— О чем все-таки вы говорите? — спросил Джонатан, беря ключ.

— Ждите в квартире, пока вам не позвонят, — инструктировал его Блэкберн уже тише, поскольку Джонатан слушал внимательно. — Вы получите дальнейшие инструкции, когда мы убедимся, что все чисто.