Ареал. Обречённые - Сергей Тармашев

Тем временем стая с режущим ухо визгом вновь устремилась в атаку, и Иван принял решение. Он изо всех сил рванул вниз по невысокому склону и с разбегу вошёл в грязно-жёлтую муть газового поля. Преследовавшие его птицы торопливо отворачивали в сторону, стремясь избежать мучительной смерти. И вот теперь Берёзов отчаянно пытался вырваться из разъедающего тело бесконечного облака. Боль, словно заполняющая каждый миллиметр кожи, стала почти непреодолимой, теряющий рассудок мозг, будто бурлящей лавой вулкан, кипел только одной мыслью: надо бежать вперёд. Просто бежать и всё. Капитан уже не понимал, зачем, но твёрдо знал, что так надо. Если бы не эффект обратной регенерации, мощно выраженный вблизи Эпицентра, кислотная среда облака давно уже растворила бы и снаряжение, и кожу, и плоть. Но мысль о том, что идея пройти насквозь газовую аномалию в тот момент являлась единственным спасением, давно уже сменилось на яростно-звериную жажду выжить. И потому он бежал даже тогда, когда перестал понимать, кто он такой и что вообще происходит.

То, что он смог выбраться на чистое пространство, Берёзов понял не сразу. Когда сознание вновь обрело ясность мышления, он обнаружил себя лежащим вплотную к крупному каменному валуну, поросшему фиолетовым мхом. Несколько длинных и тощих оранжевых побегов с жидкими венчиками цветов-иголок опутали армейский ботинок, пытаясь прогрызть-проколоть толстую кожу высокого бёрца. Болезненное покалывание их игольчатых шапок и привело его в чувство. Иван дёрнул ногой, освобождая её из плена хищных растений, и сорвал с головы противогаз. Душный воздух жаркой Красной Зоны в этот миг показался ему лучше самого свежего горного ветра. Минуту он лежал неподвижно и просто дышал, радуясь самой возможности дыхания, после чего опёрся о камень и осмотрел оружие и снаряжение. УИП где-то потерялся, да и чёрт с ним, всё равно бесполезен. Остальное в порядке, раны заживают быстро, и даже рваные дыры в камуфляже почти полностью исчезли. Хуже с патронами, их осталось всего три магазина — никак не достаточно для серьёзного боя… А без него, похоже, Лаванду отсюда не вытащить. Иван поправил повязку с «Ариадной» и двинулся на поиски отряда Зомби. Это не должно вызвать затруднений: когда он стоял на пригорке, ища спасения от разъярённой птичьей стаи, противник как раз проходил где-то здесь. Где-то неподалёку должен быть широкий след.

Когда Берёзов настиг Зомби, вокруг уже стояли густые сумерки. Их командир расположил отряд на ночёвку у подножия поросшего фиолетовыми обрубками-деревьями холма, и «Филин» Ивана уверенно засёк столь большое скопление живых существ с расстояния в километр. К тому моменту, когда петляющий вокруг аномалий Берёзов смог приблизиться к противнику, вокруг уже стоял чернильно-чёрный мрак ареаловской ночи. Выбрав удобную позицию, Иван принялся наблюдать за лагерем. Зомби, как обычно, не разводили огонь и спали по трое, прислонясь к древесным стволам. «Странно», — подумал Берёзов. По его подсчётам выходило, что до границы Эпицентра оставалось километра два, никак не больше. Почему же командир Зомби не повёл отряд сразу домой, решив провести ночёвку в Красной Зоне? Видимо, двигаться в кромешной тьме через кишащую блуждающими аномалиями местность было тяжело не только для человека, раз он не захотел рисковать. Не исключено, что на границе с Эпицентром Берёзова ждёт какой-нибудь сюрприз. Это ж Ареал, тут что угодно можно ожидать… Хорошо хоть, зверьё старается держаться от Зомби подальше, и ему не приходиться ожидать атаки в спину.

На этот раз противник принял более серьёзные меры предосторожности и удвоил количество часовых. Несущие охрану лагеря Зомби перемещались между спящими соратниками попарно, и простым огневым налётом тут не обойтись. Придётся рискнуть. Что ж, такая работа для капитана не впервой. К тому же, у него есть «Невидимка».

Иван наблюдал за лагерем ещё два часа, медленно двигаясь вокруг под покровом густого мрака. На этот раз заметить Лаванду оказалось несложно. Она по-прежнему держалась рядом с Ферзём, а бывший командир ОСОП был единственным бойцом в отряде Зомби, носившим «Мембрану». «Это тоже выглядело несколько странным, — отметил Иван, — все наставления гласят, что Зомби не носят ни ОЗК, ни „Мембрану“, ни „Преграду“ — вообще ничего из громоздких средств защиты. Разгрузка и „Латник“ — максимум, что можно на них увидеть. Если на момент зомбирования человек был облачён в тяжёлое снаряжение, то, став Зомби, он снимал его и попросту выбрасывал на месте. Почему же Салмацкий до сих пор в „Мембране“? Разве только потому, что на нём экспериментальная „Мембрана-М“ с интегрированным „Латником“, их разделить невозможно… Это усложняет задачу по захвату его рюкзака с доказательствами. Ладно, разберёмся на месте. Тем более, что до места ещё надо добраться, Зомби расположили Лаванду с Ферзём в самом центре лагеря. Видать, не такие уж они и тупые…»

Отследив маршруты движения часовых, монотонно бродящих среди леса, Берёзов двинулся вглубь погружённого во тьму лагеря. До фиолетовой колонны дерева, у которой ночевали Ферзь с Лавандой, пришлось добираться довольно долго. Несколько раз ему приходилось замирать, сливаясь с землёй, и ждать когда приблизившиеся часовые вновь отойдут на безопасное расстояние. В памяти всплыла срочная служба и старый майор-инструктор, прослуживший в полевых частях ГРУ всю свою жизнь. Молодому Ивану частенько доставалось от него на занятиях по отработке скрытного передвижения.

— Терпение, боец, терпение! — Майор подкрепил свои слова увесистым пинком, — ты что, на… торопишься? — Инструктор, как обычно, не стеснялся в выражениях.

— Так ведь норматив же, товарищ майор! — обиженно скривился Иван, невольно потирая ушибленный копчик. — Не уложусь!

— Нормативы на ускоренное скрытное передвижение придумали идиоты! — Старый майор наставительно поднял вверх руку, покрытую густой сеткой глубоких шрамов. — Кабинетные крысы, знающие о боевых операциях только по бумажным отчётам командиров подразделений! В бою норматив один — выжить и выполнить задание. Заруби себе на носу, боец! Ты можешь ползти полста метров хоть полдня, но ты должен пройти незамеченным! Противник может смотреть на тебя, проходить рядом с тобой, топтаться по тебе и даже мочиться на тебя, всё, что угодно, кроме одного: он не должен заметить тебя. Ты понял меня, бойкий бойчишко?!

В тот момент Иван понял только то, что конкретно попал. Если старый майор награждал кого-то эпитетом «бойкий бойчишко», это неминуемо означало многочасовые тренировки и на занятиях, и на самоподготовке, и вместо отведённого солдатам для отдыха личного времени, и без того скудного. Влип он тогда не на шутку… Много позже, когда война стала знакома Берёзову не понаслышке, он не раз вспоминал старика добрым словом.