Айн Рэнд - Михаил Григорьевич Кизилов

мы помним, в детстве друзей у нее практически не было. Из немногочисленных подруг Алисы особо стоит выделить старшую кузину Нину Гузарчик (1903–1942), дочь Елизаветы Каплан-Гузарчик, сестры Анны Борисовны. Как уже говорилось, семья Гузарчик жила в том же доме на Невском проспекте, что и Розенбаумы, только этажом выше. Второй подругой и верной последовательницей стала сестра Нора, которая была младше ее на пять лет. «Алиска» – так Нора ласково называла сестру; вполне возможно, что так ее именовали и остальные родственники. Со средней сестрой, Наташей, отношения были менее теплые.

По мнению Барбары Брэнден, в возрасте семи-восьми лет, то есть в 1912 или 1913 году, Алиса начала посещать школу, которую считала ужасно скучной и бесполезной[53]. Это утверждение противоречит установившейся точке зрения других биографов, что первым учебным заведением, в которое будущая писательница стала ходить с 1914 года, была гимназия М. Н. Стоюниной. Остается предполагать, что либо Брэнден имеет в виду какую-то подготовительную школу, либо ошиблась с датировкой.

Есть несколько предположений относительно важнейшего момента в биографии Айн Рэнд – начала увлечения писательством. По словам Б. Брэнден, это случилось во время учебы в той самой школе: забаррикадировавшись учебником, Алиса неистово писала очередную порцию приключенческих историй, не обращая внимания на скучный урок[54]. Впрочем, как мы уже заметили выше, скорее всего, биограф перенесла на более ранний период воспоминания Айн Рэнд, относящиеся к эпохе учебы в гимназии. Согласно версии Джеффа Бриттинга, в восемь лет Алиса стала посещать первые петербургские синематографы, в которых демонстрировались немые фильмы, и вскоре начала придумывать киносценарии[55]. По третьей версии, также принадлежащей Барбаре Брэнден, в 1914 году, в Лондоне, прогуливаясь с гувернанткой по берегу Темзы в районе Вест-Энд, юная Алиса увидела на афише труппу британских танцовщиц. Красочно одетые, подстриженные «под пажа», стройные длинноногие блондинки произвели на нее такое же неизгладимое впечатление, как и игравшая в теннис Дейзи Герхарди. К вечеру она придумала цикл приключенческих историй, главными героинями которых являлись эти разноцветные танцовщицы. Вскоре она начала рассказывать свои истории первым слушателям – младшим сестрам. Много лет спустя писательница будет вспоминать:

«Я запомнила этот день и этот час. Я не стала начинать пытаться описывать своих соседей; я стала выдумывать людей, которые делали что-то, что соседи никогда не сделают. Я не могла найти в себе интереса или энтузиазма по отношению к людям “как они есть” – в то время как у меня в голове была ослепительная картина людей, какими они могли бы быть»[56].

Мы точно знаем, какие именно книги перевернули внутренний мир юной Алисы и повлияли на ее писательскую деятельность. Одной из них была принадлежавшая ее сестре Наташе книга о детстве императрицы Екатерины II. Сама Айн Рэнд (а также ее биографы) не упоминала названия и автора этой книги, но зато кратко пересказывала ее кульминационный момент. По словам Барбары Брэнден, записавшей – или интерпретировавшей – ее устный рассказ, таким моментом является встреча будущей императрицы – а в то время маленькой и некрасивой немецкой девочки из Штеттина – с предсказателем, который узрел над ее челом две короны[57].

Нам удалось установить, какой книгой зачитывалась юная Алиса. Нет сомнений, что это была повесть «Цербстская принцесса», сочиненная Наталией Ивановной Манасеиной (1869–1931) и опубликованная в Санкт-Петербурге в 1912 году. Тогда же (или год-два спустя), по всей видимости, ее прочитала юная Алиса. Однако центральный эпизод книги на деле выглядел несколько иначе: предсказатель и хиромант граф Менгден не обращает внимания на приведенную к нему во время бала прелестную принцессу Марианну, но, бросив взгляд на неприметную Екатерину, видит у нее на голове не одну, а как минимум три короны[58]. Почему же юную девочку так взволновал этот эпизод? Маленькая Алиса явно отождествляла себя с неприметной немецкой принцессой, чье великое будущее увидел прорицатель. Такое же великое будущее, решила девочка из Санкт-Петербурга, ждет и ее. Много лет спустя Айн Рэнд вспоминала:

«Будучи ребенком, я точно так же чувствовала себя. Я думала, что я точно такая же, как Екатерина. Я не вписывалась в ничьи схемы, и люди не знали, что у меня на лбу был знак… Как же я хотела, чтобы кто-нибудь увидел его…»

Другой книгой, повлиявшей на становление Айн Рэнд как писателя и мыслителя, была практически никому ныне не известная приключенческая повесть «Таинственная долина» французского писателя Мориса Шампаня (1868–1951)[59], опубликованная в одном из французских журналов, которые выписывала мать Алисы, и изящно иллюстрированная художником Рене Жиффи. Действие ее происходит в Индии под властью англичан. Британский капитан пехоты по имени Кир (Сайрус) Полтон и четверо его сослуживцев похищаются специально обученными бенгальскими тиграми и попадают в плен к кровожадным индуистским шаманам в тайной долине в горах Западной Бенгалии (забегая вперед, скажем, что эта местность явно послужила прототипом прекрасной долины, в которой укрылись бастующие бизнесмены в романе «Атлант расправил плечи»). Кир, заключенный с товарищами в тюрьму в глубине пещеры, – смелый, целеустремленный и высокомерный (!) воин просвещенной империи. Именно он (а также Лев Беккерман, первая взрослая любовь Алисы Розенбаум) станет прототипом для всех героев мужского пола в книгах Айн Рэнд. Писательница будет вспоминать о нем так:

«…высокий, длинноногий, в солдатских лосинах, но без куртки, просто в… рубашке с открытым воротником, разорванной спереди и открытой, с закатанными рукавами».

После многих приключений Кир убегает и благополучно выводит из страшной долины своих друзей, спасателей – двух младших офицеров и французского археолога – и красивую молодую британку (вскоре ставшую его женой). Обернувшись, герои видят, как пожар и наводнение поглощают злополучную местность и уничтожают ее кровожадных жителей. Кир Полтон был «единственной любовью» Алисы с девяти до двенадцати лет – с начала 1914 года до событий 1917-го. Девочка обожала его – и отождествляла себя с ним точно так же, как с юной немецкой принцессой. Как ни странно, именно им был навеян женский образ решительной Киры Аргуновой в романе «Мы живые», а также все последующие герои – Говард Рорк, Хэнк Реарден, Джон Голт и др.

И еще одно важное замечание: Алиса была раздосадована, когда узнала, что девочка из ее класса, которая ей совсем не нравилась, также выписывала французский журнал, где была опубликована полюбившаяся ей повесть. Подобную зависть – и ревность, и раздражение – она будет испытывать практически всегда, когда кто-то, ей не очень приятный, будет говорить о ее любимых героях, книгах или музыкантах.

Поездка за границу и начало войны

Ничего не предвещавшее блаженное