Рабыня звёздного императора (СИ) - Дако Екатерина

- Наверное, я бы хотел это почувствовать, - вдруг сказал он, и, резко наклонившись, прижался губами к моим...

Это было вроде ожидаемо, но так неожиданно... И так... необычно. Но и неописуемо приятно тоже.

Да, после всех тех безликих действий, что происходили до этого между нами, наконец-то я почувствовала что-то тёплое и живое. Хотя, конечно же, это была лишь иллюзия...

Когда император отклонился и поднял голову, мы просто замерли, смотря в глаза друг другу. А потом он развернулся и, как всегда, молча вышел...

***

После поцелуя я не видела императора почти неделю.

Первые пару дней я ещё ждала и надеялась, что он придёт, но время шло, а правитель и не думал меня навещать.

Лея, видя, что я становлюсь ещё более задумчивой и грустной, в какой-то момент не выдержала и сказала:

- Майя, я могу вам кое-что сказать?

- Конечно, Лея. Ты же знаешь, что не должна спрашивать разрешение. Мы же с тобой об этом уже говорили.

- Просто я кое-что узнала...

- Что же именно? - любопытство ненадолго выдернуло меня из пелены отчаяния.

- Император... он...

- Что, Лея? Что с ним? Ну говори же?

Почему-то я подумала, что случилось что-то плохое.

- Нет, Майя, не беспокойтесь. С ним всё хорошо. Просто Фирчиос сказал, что согласно порядка император не должен теперь к вам прикасаться на протяжении одного звёздного круга. И только потом прийти и почувствовать, наполнен ли носитель.

Ах вот оно что...

- А почему Фирчиос тебе об этом говорил?

- Ну, он... мы недавно встретились на кухне, где он проводил проверку, и поинтересовался, как вы себя чувствуете. А я сказала, что вы грустите в одиночестве.

- Лея, не нужно об этом всем говорить... - я не упрекала, просто ни к чему всё это.

- Ну, он же спросил. А ещё просил передать, что заглянет к вам на днях.

- Ну, пусть приходит, конечно. Интересно только, зачем.

Лея ушла по своим делам, а я осталась снова изучать колипы. Первый я уже одолела.

Если мне всё же суждено стать верховной рабыней, меня должны будут представить делегациям верховных со всех созвездий. Поэтому неплохо было бы узнать побольше информации о каждом из них, а также об их жителях и укладе жизни.

Вот, например, я узнала, что на выборе носителей была представлена от созвездия Илиорд. Потому что жители этой планеты часто имеют оттенок кожи ярко-жёлтый, оранжевый и красный. Правильно, красный - это Тартон. Значит он - с Илиорда. А ещё я прочла про это созвездие, что оно - одно из наиболее удалённых от центральной планеты. И состоит из восемнадцати планет, только три из которых не заселены. На остальных живут вот такие желто-красные красавцы. А еще на планетах этого созвездия мужчин рождается в десять раз больше, чем женщин. Поэтому они просто вынуждены "изымать носители" из других галактик, если не хотят исчезнуть с лица земли. Там даже разрешено многомужество. Ну или как это назвать, когда у рабыни несколько хозяев-мужчин. Но второго и последующих рабыня может выбирать, если сама этого захочет. Ну, в принципе, справедливо.

Да и вообще, изучая колипы, я поняла, что с "носителями", то есть с женским полом, тут не ахти. На некоторых созвездиях, как на Илиорде, их рождалось меньше, на других, например на Висталуре, Стасае и Костеохсе, была очень высокая смертность женщин-рабынь. Часто - при родах, но и просто так тоже. Ну, учитывая, что "носители" должны были рожать каждый год по ребёнку, то ничего странного. Странно другое. То, что летописи содержали эту информацию. Но, наверное, это было глобальной проблемой, раз её здесь опубликовали.

Дважды ко мне наведывался Тартон. Я как-то уже даже привыкла к его красной внешности, и он не казался мне больше таким уж странным.

В первый его приход мы разговорились о том, почему он так долго здесь и не улетает к себе. Оказалось, император просил всех ждать во дворце итогов "наполнения носителя". И если результаты будут положительными, то остаться до представления верховной рабыни, а если отрицательными - на новый выбор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После этих слов снова захотелось выть от бессилия. Ну что за дикость такая? Выбирать спутницу жизни не по внешним или внутренним качествам, а по плодовитости. Было очень обидно признать, что в тебе больше видят инкубатор, чем девушку.

А во второй раз Тартон нашёл меня еще больше удрученной. Поэтому попытался как-то расшевелить рассказами о своём созвездии. Хотя у него это плохо получалось. Но всё же я была ему искренне благодарна за такую своеобразную поддержку. Это всё же было больше, чем ежедневное посещение купальни, изучение калипов и принятие пищи. Почти настоящее событие.

Я спросила у Тартона то, что интересовало меня больше всего. Но решила начать издалека. Разговор зашёл о женщинах на их созвездии.

- Тартон, скажи, а у тебя есть рабыня-носитель? - решила сначала спросить о личном.

- Нет, Майя, к сожалению я пока не обзавёлся личной рабыней. Но, возможно, если ты станешь верховной, мне не придётся так часто быть вне дома, и я всё же осяду на одном месте. Тогда и куплю себе носитель.

- Но почему купишь? Ведь у вас на планетах тоже есть женщины?

- Мне больше нравится внешность иномирянок. Есть очень красивые особи.

Ну вот, а я его уже почти в нормальные записала. Но и он туда же.

- Ну как ты не понимаешь! А если твоя рабыня не будет счастлива? Ты же не чувствуешь! Неужели думаешь, что способен реально сделать кого-то счастливым?

- Зачем счастливым? - искренне удивился Тартон. - По мне, так вполне достаточно дома и детей, с которыми потом нужно нянчиться.

О боги! Ну что за мужик пошёл!

- А если с первого раза не получится "наполнить носитель"? Тоже возьмёшь следующую?

- Нет, Майя, это только император может перебирать. А у нас на планетах ситуация намного печальнее. У нас скорее рабыни перебирают. Первый муж - кто купил. А потом может быть ещё один или несколько любимых.

- Ты шутишь? Рабыня сама выбирает, кому принадлежать, и её хозяева повинуются, то есть соглашаются с её выбором?

- Ну... да, так и есть.

- А ты готов к тому, что твоя рабыня может захотеть ещё одного хозяина? - я решила бить в лоб.

- Майя, я должен буду с этим смириться. Какой у меня тогда будет выход?

- И при этом вы по-прежнему называете женщин рабынями, хотя давно во многом сами подчиняетесь им.

- Ну, я же тебе объяснял, что рабыня для нас - это та, о которой нужно заботиться.

- Тогда почему бы не назвать её женой? Женщина ведь тоже заботится о мужчине!

Тартон задумался на какое-то время.

- Ты знаешь, наверное ты права. Но какой смысл всё менять? Мы так привыкли, женщины, поверь, тоже привыкают.

Это он из личного опыта?

Я вот, например, совершенно точно еще долго не смирюсь с тем, что я - рабыня.

- А почему для императора другие правила? - перешла я к тому, что меня интересовало больше всего?

- Ну, потому что ему обязательно нужны наследники. А другие могут обойтись и без потомства.

Я помолчала. Ну почему у них желание императора - на последнем месте? Хотя... может ему наоборот, только того и надо, каждый месяц менять "носитель"? Ну а что, такое разнообразие!

А потом я вспомнила,  что император ведь не чувствует. Поэтому для него это вряд ли развлечение.

- А что стало с предыдущим двумя верховными рабынями?

Вот я и спросила. Затаила дыхание и ждала. А вдруг ответит?

Но Тартон молчал.

- Умерли в родах, - вдруг сказал и поднялся с кресла. - А ты бы не задавала таких вопросов. Целее будешь...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сказал непонятно и вышел...

* 6 *

Ровно десять дней я не видела императора. Оказалось, что наши десять дней - это один звёздный круг. И именно столько правитель не должен был прикасаться ко мне.

Знание, что этого требуют правила, а не он сам не хочет меня видеть, немного сглаживало боль. Но всё равно, то ли бездействие так на меня действовало, то ли нервное напряжение, но я была как натянута струна. Достаточно было просто вспомнить его прекрасные, но равнодушные глаза, как на моих выступали слёзы. Память о том первом и единственном поцелуе приводила в глубокое уныние. А еще не давали покоя мысли, почему же я раньше не решилась и не попросила меня поцеловать. Может быть всё было бы по другому...