Агент чужой планеты - Валерий Нечипоренко

Ну, посмотрим...

Промелькнул мостик перед въездом в Жердяевку.

Еще немного, и мы добрались до места.

Опять начались восторги, ахи, охи; Валечка поглядывала на меня все пристальнее.

Я провел гостей по дому и двору, показав им все, кроме башенки. Особое восхищение вызвал бассейн, до краев наполненный прозрачной голубой водой. (Я-то полагал, что после утреннего угощения мой сторож пьяненько спит, и подивился расторопности Пономарца. Расстарался же! Притом в шкафчике я обнаружил стопку чистых, свежевыглаженных простыней.)

Выходя, я слышал, как Валя шепнула подруге:

-- Вот живет парнишка, а? Это тебе не Лорена подкармливать.

Наши прелестницы тут же заявили, что сядут за стол лишь после того, как окунутся хотя бы разок.

Я предупредил, что накрывать будем на веранде, и пожелал им порезвиться от души.

Некоторое время Лорен наблюдал, как я выставляю на стол деликатесы и бутылки, затем спросил, не скрывая удивления:

-- Парень, кем же был твой дядя?

-- Шпионом, -- ухмыльнулся я.

-- Я в шпионы бы пошел, пусть меня научат, -- продекламировал Лорен. -- А ты?

-- А я уже пошел.

-- Слушай, похлопочи за меня, а? -- шутливо взмолился он.

-- Могу, если откровенно ответишь на один вопрос...

-- Насчет Жанны, что ли? -- ухмыльнулся он.

-- Ты лично платил когда-нибудь женщинам?

-- Я? -- Он чуть не задохнулся от возмущения, но тут же самодовольно заявил: -- И зачем? -- и вскинул голову, как бы предоставляя мне возможность полюбоваться его лицом античного бога.

То ли разговор в машине его чем-то уколол, то ли мое неожиданное богатство раззадорило, но он вдруг разоткровенничался, заговорив назидательно-поучающим тоном:

-- Есть ведь, парень, и другая сторона медали. Существуют в этом мире женщины, у которых водятся деньжата. И не только всякие там богатые старухи. Уверяю тебя. И им тоже хочется кой-чего для души. И они не скупятся на расходы. А ведь красивых мужчин мало. -- Он снова вскинул голову. -- А меня, как видишь, природа не обделила, за что я весьма ей благодарен. Знаешь, как они кидаются на меня? Знаешь, что позволяют? Как будто последний день живут на свете. Состарюсь -- обязательно напишу мемуары, вот тогда мир узнает, кто такой Лорен! -- Он выдержал паузу. -- Если бы я захотел, у меня уже давно было бы все. Куда там твоему дяде! Но я не тороплюсь. Еще годика три -- до окончания института -- попасусь в свое удовольствие, а там займусь обеспечением будущего...

-- Тамара тоже делает тебе подарки?

-- Нет, парень. Это тот редкий случай, когда сошлись крайности. Мы наслаждаемся друг другом и пока что взаимно счастливы. -- Он оглянулся на дверь: -- Уговор! О моих похождениях на стороне -- ни слова, ни намека. -Затем снова принял расслабленную позу. -- А вот тебе, парень, стоило бы сделать Валечке достойный подарок. Не обижайся, но разница в классе все же чувствуется. Только без грубостей. Очень тактично. Мы ведь цивилизованные люди и должны все делать красиво... Кстати, в какой келье приземлиться нам с царицей Тамарой?

Я без раздумий указал на дверь рядом с лестницей.

-- А вот и мы, -- послышался мелодичный голосок Тамары. -- Не соскучились?

Обе женщины появились на веранде -- разрумянившиеся и посвежевшие, повязавшись простынями на манер древнеримских туник. Зрелище было волнующим.

-- Ого, как нас встречают!

-- Ну-с! С легким паром! -- Лорен вскочил с кресла и схватил бутылку.

-- Мы же не из бани, -- рассмеялась Тамара.

-- Кстати, -- вмешался я, -- тут у меня на довольствие взята одна старушенция. Стряпает божественно. Может, закажем шашлыки?

-- Прекрасная идея. -- Улыбка Вали обещала все!

-- На вечер, -- решительно заявила Тамара. -- Надо же немного отдохнуть с дороги... -- Она призывно посмотрела на Лорена.

Тот чувствовал себя как в родной стихии.

-- Коньячок? Водочка? Ром? С чего начнем, милые дамы? Тебе, Томочка, сухого, как всегда?

-- Коньяк! -- капризно потребовала красавица.

-- Мне тоже, -- вторя подруге, сказала Валя.

-- Чего хочет женщина, того хочет Бог, -- напыщенно заметил Лорен, легко и непринужденно входя в роль тамады.

Бокалы наполнились.

-- Первый тост -- за любовь! -- воскликнула Тамара.

-- Нет, царица моей души! -- мягко возразил Лорен. -- Первый бокал, дорогие друзья, мы поднимаем за святого человека, благодаря которому оказалась возможной сегодняшняя встреча. Я имею в виду благороднейшего дядюшку нашего общего друга Вадима. Подумайте сами, насколько счастливо сложились обстоятельства, что Вадику выпала честь быть единственным его наследником! А если бы дядюшка был женат?! Расхаживала бы сейчас по этим чудесным коврам какая-нибудь старая карга, уныло ворча и ругая молодежь за безнравственность. Бр-р-р! Я уверен, -- патетически воскликнул он, -- что дядина душа взирает в этот момент на нас с небес и радуется нашему трогательному согласию. Так отдадим же должное его светлой памяти! Пусть и ему нальют ангелы и он выпьет вместе с нами. За дядю!

Второй тост, не заставивший себя ждать, был, разумеется, за любовь. Третий -- за благополучие этого дома.

Вскоре мои гости захорошели, чему я был рад. Сам я пил глоточками.

Постепенно общий разговор за столом становился все более откровенным.

-- Танцуют все! -- возвестил Лорен и, включив магнитофон, выдернул Тамару из-за стола.

Я, естественно, пригласил Валю.

"Туники" наших прелестниц оказались с секретом. Они так ловко повязали простынки, что при резких движениях края расходились, обнажая соблазнительную полоску тела от самого плеча.

Лорен и Тамара вновь принялись целоваться.

Валя на миг, будто случайно, прижалась ко мне, так что сквозь тонкую ткань я ощутил ее твердые соски, и тут же легко отстранилась. Но я не торопился воспылать. Не из-за ее прелестей я организовал это мероприятие. Впрочем, и любовные утехи никуда от меня не денутся.

Лорен, не отрываясь от губ Тамары, уводил ее все дальше и дальше. Наконец они оказались у заветной двери и скрылись за ней.

Ну, пора!

Я направил на Лорена мощный импульс биополя.

-- Вадим, что с тобой? -- недоуменно спросила Валя.

-- Все в порядке.

-- Ты какой-то... вялый...

-- Извини... Сейчас пройдет. Кстати, как ты относишься к подаркам?

-- Положительно. -- На ее губах появилась улыбка.

Я подвел ее к серванту. В одном из отделений хранилась шкатулка с "дядиными" драгоценностями. Не знаю уж, как они у него оказались, коли он не интересовался женщинами. Выбрав изящные сережки с бриллиантами, я протянул их Вале:

-- Тебе нравится?

-- О Боже!

Зеленые глаза красавицы вспыхнули огнем, мне даже показалось, что ее ухоженные наманикюренные ногти превращаются в коготки, когда она тянулась за подарком.