Выбор сделан - Ронда Дюкс

— Пожалуй, я зажгу камин. — Санту бил озноб.

— Скажите, где дрова, и я сделаю все сам, — с готовностью предложил Морган.

— Боюсь вас разочаровать, мой Прометей, но требуется лишь нажать на кнопку. Камин электрический, хотя выглядит как взаправдашний.

Санта была права: камин смотрелся как настоящий.

Раздевшись, он помог Санни снять куртку, и она повесила вещи в шкаф в прихожей. Когда она вернулась в гостиную, Клаус заметил, что она постанывает и поеживается.

— Вы же сказали, что с вами все в порядке! — воскликнул он, вскакивая с дивана.

— Немного побаливает лоб, я слегка стукнулась о руль, — пояснила она. — Сейчас принесу чай и кексы, а потом мы позвоним в наши страховые компании.

— Моя помощь нужна?

— Нет, грейтесь у камина.

Так он и сделал. Осматривая комнату, он обнаружил повсюду множество кукол всех размеров и форм в причудливых нарядах. Наверно, не доиграла в детстве, подумал гость. Совсем как я с железной дорогой.

Еловые ветки с красными и синими атласными шарами обрамляли камин. Рядом стояли поздравительные открытки. Несмотря на неприятие Рождества, Клаус приветливо улыбнулся праздничному убранству и уютной теплоте этого дома.

Морган загляделся на огонь, пламя слегка усыпляло. Вчера он допоздна смотрел какой-то фильм по телевизору. Как только купит дом, то уедет отдыхать куда-нибудь в тропики, а потом снова уйдет с головой в работу, занимавшую почти всю его жизнь. Поэтому Клаус и не знал, чем занять себя в свободное время. Вот и сейчас он ездил с девушкой, чтобы просто убить время, хотя понимал, что ей пора отдыхать. Возможно, позднее, когда прекратится снег, они найдут подходящий дом. А сейчас ему хотелось просто сидеть у камина и отдыхать. Уютная обстановка располагала к этому.

— А вот и я, — объявила Санни, входя с двумя кружками горячего чая и ставя их на столик. — Я добавила несколько капелек виски, чтобы успокоить нервы, свои по крайней мере. Вы не против?

— Очень хорошо, — откликнулся Клаус. — У вас есть какая-нибудь настольная игра? Мне кажется, следует подождать, пока не прекратится снег, и только потом ехать смотреть дома.

Она взяла кекс и откусила, раздумывая.

— У меня есть «Лего» и шахматы.

— Шахматы, — выбрал он.

— Позвоните в свою страховую компанию, пока я ищу игру, — предложила Санта, протягивая ему телефон.

Роясь в шкафу в поисках шахмат, она думала о госте. Он все равно выглядит доброжелательным и приветливым: авария не вызвала у него гнева и отрицательных эмоций. Конечно, он же богат, а ей предстоит расплачиваться из жалких сбережений, и в итоге она останется либо без машины, либо без денег. По страховке ей полагалось лишь сто долларов, что не покроет ремонта. Поразмыслив, Санта решила подвязать бампер веревкой и ездить так, пока не продаст дом и не получит комиссионных. Единственным утешением за весь неудавшийся день было то, что все же на машине можно было ездить.

Санни посмотрела в окно: снег все еще шел. Если он не прекратится, то она сможет поездить в поисках дома для куклы Барби только завтра. Планы на Рождество под угрозой, и причиной тому был человек, сидевший в гостиной. Но хуже всего, рушился ее покой. Он — отвратительный тип, напомнивший ей о том, что она женщина, причем темпераментная, чувственная и сладострастная.

Найдя наконец игру, девушка улыбнулась: как бы там ни было, а этот матч она должна выиграть.

Но она проиграла. Гость играл агрессивно и безжалостно, словно Чингисхан. Санта была сильным противником, но все же потерпела поражение.

— Все. Я больше не хочу играть, — заявила она, когда Клаус выиграл и во второй раз.

— Снег еще не прекратился, — возразил он, взяв последнее печенье с тарелки.

— Мне необходимо кое-что сделать к Рождеству, например упаковать подарки, купленные вчера. Хотите помочь? — спросила она, заранее зная, что он откажется.

— Я больше люблю возиться с железом, — сказал он. — Если не возражаете, я прилягу на диване, пока идет снег. Разбудите меня, когда он прекратится.

— Хорошо, — согласилась Санни.

Тем временем Клаус скинул модные ботинки, ослабил галстук и вытянулся на диване. От девушки не ускользнуло то обстоятельство, что он точно вписался в размеры дивана. В свое время она долго выбирала между небольшой кушеткой и этим широким, длинным кожаным диваном и в итоге остановилась на нем.

Когда Санта закончила с упаковкой, Морган уже мирно похрапывал. Слава богу, он не помогал, иначе они бы перессорились. Каждое Рождество на нее находило вдохновение, и она придумывала что-нибудь новое. На этот раз она решила обернуть подарки белой бумагой, перевязать красной лентой и красным фломастером надписать имя адресата. В результате всех этих ухищрений каждый сверток выглядел по-настоящему празднично.

Гость спал глубоким сном и ни разу не проснулся. Глядя на него, Санни пыталась разобраться в той сумятице чувств, которая царила в душе. Она представляла его одиноким мальчиком из интерната и прощала ему многое, потому что в детстве сама не раз испытывала подобное. В момент, когда она думала о причинах его сдержанности, Клаус тихо застонал и на его губах появилась мечтательная улыбка.

Ей захотелось, чтобы он грезил о ней. Нет, нельзя так думать. Но если, не теряя головы, на минуту представить их целующимися? Умеет ли он? Потеряет ли она голову, целуясь с ним? И хотя она была не из робкого десятка, надо признать, что этот высокий, черноволосый, с легкой проседью и красивый мужчина заставлял многих женщин трепетать. Мускулистый и атлетически сложенный, он, вероятно, неутомимый любовник. Но не был ли он в постели эгоистом? Морган не похож на человека, находящего удовольствие в любовных ласках и играх. Скорей всего, он в любви, как и в делах, сдержан и лаконичен и вряд ли принесет из нежности кофе в постель.

Нежность. Просто смешно. Это слово подходило Клаусу так же, как и куску наждачной бумаги. И то, что он выглядел милым и привлекательным, когда спал, вовсе не означало, что он останется таким же, когда проснется. Если он захочет быть рядом с Санни, то ему придется изменить многие привычки, а это, как подсказывал ей жизненный опыт, люди делают редко и очень неохотно. Клаус был тем, кем он был — пусть даже привлекательным, но все равно закоренелым холостяком.

Поэтому лучше не давать волю чувствам и оставить все фантазии относительно того, что она — именно та женщина, которая может его приручить. Санта могла представить его нежный поцелуй и свои ощущения, любоваться им спящим, но позволить нарушить покой и пасть жертвой его чар — этого она допустить не могла.