Тайна Первого Императора - Екатерина Ермачкова

«Но десятый уровень? — скептически оглядывая книжку, на которую уже имела свои планы, думала Майя. — Это же сколько там ошибок должно быть? И каково основное число конструктов, раз не менее двадцати поврежденных конструктов в процентном соотношении попадают под первый уровень? Да и как типовая, в общем-то, книжка полувековой давности, может иметь такую сложную структуру? Или просто контейнер не для той книги маркировали? В общем, дело ясное, что дело темное и нужно смотреть самой», — решила Майя и, положив книгу на стол, принялась внимательно разглядывать плетения.

И чем дольше вглядывалась, тем больше понимала, что крупно попала. На первый взгляд — конструктов не десятки, а сотни. С таким она столкнулась впервые. Еще раз изучив документацию, она совершенно точно поняла, что это не может быть тем, чем заявлено. Простой, визуальный осмотр томика показал, что на первый взгляд книга соответствует тому, что написано в сопроводительных документах. Но ей, как человеку, на практике столкнувшемуся с магическими книгами, было ясно, что господа маги-следователи его императорского величества ничего не понимают в этом виде артефактов.

В этом году у Майи по учебному плану значился предмет — «История рода сон Локк», поэтому еще в прошлом году им выдали книги, похожие на ту, что лежала сейчас перед ней, правда, старой редакции — сто первого выпуска. И поэтому, увидев книжку, Майя обрадовалась тому, что впервые за все время работы в библиотеке наткнулась на что-то из текущей школьной программы. Тем более можно сказать, бесхозная, и более полная редакция того, что она имеет.

Вся беда в том, что как знала Майя, эта книга иногда переиздавалась и дополнялась событиями, прошедшими со времени выхода предыдущей версии. И для простых обывателей выпускалась в формате простой книги. Для дворцов, знати и архивов, конечно, делали более дорогой вариант — добавляли некоторые конструкты для сохранности внешнего вида. Для императора и камушков драгоценных налепить могли. Но не много, так как версия книги временная, значит, и усердствовать в этом нет смысла.

«А теперь внимание — вопрос! Откуда в подобной книжке может взяться такое количество конструктов? — размышляла Майя и с некоторым сомнением сама себе и ответила: — Внимание — ответ. Среди конструктов есть маскировочный, и книга эта совсем не то, чем пытается выглядеть».

Воровато оглянувшись на Ноэля и поняв, что он по-прежнему не обращает на нее внимания, Майя приступила к разделению магической системы книги на отдельные составляющие. Дело обещало быть сложным, но жутко интересным и познавательным.

«Это, можно сказать, версия зельеделания среди магических книг. Как говорил Арчи, если справлюсь с этим, то все остальное — детские игрушки», — с всё большим азартом думала она, тестируя отдельные конструкты.

Майе понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, к какому примерно периоду относится книга. И очень хорошо, что Ноэль сегодня ушел пораньше. Иначе у него могли бы появиться вопросы по поводу того, зачем Майе понадобился справочник конструктов, применяемых задолго до великого потопа.

Все время до начала занятий Майя просидела над книгой, прервавшись лишь на время написаний заявления на перевод в этот реставрационный отдел на постоянную основу и его согласование. Рафаэлла, конечно, не обрадовалась тому, что такая перспективная помощница от нее линяет, но все же обещала помочь. Труднее всего было уломать Ноэля на то, чтобы он официально стал ее куратором. Всего-то пришлось полдня постоять у него над душой с клятвенными заверениями, что она будет тихой, как мышка, и он ее даже замечать не будет во время работы и заветная приписка на ее заявлении была получена. Таким образом, все заинтересованные стороны дали свое согласие на перевод, и начальство, не особо затягивая, удовлетворило ее прошение.

Мара — соседка по комнате — приехала накануне занятий и, второпях разложив вещи по своим полкам, унеслась к друзьям. Скорее всего, ничего подозрительного в Майе она за эти несколько минут не заметила.

А потом начались занятия. Ну конечно, начались — это громко сказано. В начале года нагрузка всегда была небольшой, так как до учеников не сразу доходило, что каникулы кончились и пора браться за учебу, а учителям соответственно нужно было настроиться на рабочий лад после продолжительного отпуска.

Майе же, у которой собственно за эти четыре месяца ни одного выходного не было, все казалось несколько диким. Уроки проходили ни о чем. Только время зря тратила, которое можно было бы с огромным удовольствием отдать на пользу обществу. О чем она и не преминула посетовать Рафаэлле. Та, в свою очередь, поразмышляла над ситуацией, приняла гениальное решение, хмыкнула и пошла к начальству — выбивать свободное посещение.

Школьное начальство, как это ни странно, согласилось, но с условием — сначала Майя сдает предмет, а потом может идти на все четыре стороны. Конечно, изложено это было в другой форме, но суть та же.

Майя все поняла и начала усиленно готовиться к промежуточным экзаменам. На ближайшее время, то есть до следующих каникул, что наступят через три месяца, у них было запланировано двенадцать предметов, восемь из которых — чисто теоретические, два — связанные с изучением построения различных типовых конструктов и два — по практике.

Всю теорию Майя осилила за неделю. Конечно, работу в библиотеке пришлось приостановить, но согласитесь — трудно во время уроков, которые пока еще нужно было посещать, впихнуть в себя информацию, которую все остальные будут осваивать в течение трех месяцев.

Но, как только ей все это удалось более или менее запомнить, она, прихватив разрешение высокого начальства на досрочную сдачу предстоящей сессии, направилась разыскивать профессора Айвори, здраво рассудив, что если с учителями, которые были еще не в курсе Майиных планов, сначала пообщается ее классный руководитель, то лично она сэкономит себе кучу времени и нервов.

— Для чего тебе все это? — удивился профессор, которого она отыскала на большой перемене. — У тебя очень хорошая успеваемость, но, как правило, учителя не любят столь самоуверенных людей вроде тебя, к тому же как ты, с такими силами, намерена сдать практику? Тебе оценки ставили можно сказать за теоретическое знание и примерное поведение на уроках!

— Профессор, вы слышали о теории Майерса? — вопросом на вопрос ответила Майя. — Она состоит в том, что многие ученики плохо учатся не потому, что не умеют учиться, а потому, что им это не интересно. У кого-то другие интересы и в какой-то области они, при правильной организации учебы, могут стать гениями, для кого-то же просто слишком мала нагрузка. Лично себя я отношу ко второй группе. Мне скучно наблюдать, как остальные не понимают элементарных для меня вещей. Порой нам несколько дней дают на изучение одного конструкта, во время работы в библиотеке мне удается каждый час знакомиться с новым конструктом! — Их реальное количество Майя, после недолгих раздумий, решила приуменьшить. — И для меня это нормальная нагрузка. А что касается практики, то еще в конце прошлого учебного года меня научили использовать накопители. К тому же в библиотеке я работаю с внешними источниками постоянно.

— И чем ты таким интересным там занимаешься? — ошарашенно спросил профессор, выслушав Майину пламенную речь.

— Я реставрирую магические книги, — решила не тянуть с последним козырем Майя. Профессор Айвори был хорошим человеком, и Майя хотела, чтобы он оставался в этом вопросе на ее стороне, так как это не последние ее досрочные экзамены.

— Ты, наверное, хотела сказать — учишься? — вглядываясь в девочку, как в неведомую зверушку, поправил профессор. — Но когда тебя к этому успели допустить? Учебный год только начался, да и ты, судя по всему, сейчас налегала на учебу, а не на работу.

— Я не ездила домой, а все лето работала в библиотеке. Там же и жила. Да и в дальнейшем, если разрешат, так делать буду, — решила в данной ситуации не скрывать правды Майя. — Это гораздо интереснее, чем пребывание дома. И полезнее. У меня уже первый уровень доступа.

— А что говорят твои родители о том, что ты домой ездить не будешь? И что это за доступ?

— Родители не возражают, — Майя и, правда, написала письмо о том, что ее взяли на лето помощником в библиотеке, и если она хорошо постарается, то и в дальнейшем сможет там работать. На что отец ответил, чтобы она приложила все возможные усилия и показала себя с наилучшей стороны, не опозорив чести рода. — А первый уровень значит, что я самостоятельно могу реставрировать книги с первым — самым низким уровнем опасности. Как вам известно, таких уровней двенадцать, и мне предстоит еще много работы!