Сходняк снежных лавин - Татьяна Луганцева

– Нарвать чего? – в данный момент спросила Ася, кивая на свой мини-огород.

– Лучка, – заказал Леша.

– Укропчика, – высказала свое желание Яна.

– Навязались на мою голову, оглоеды… – проворчала Ася и пошла выполнять их заказ по доставке к столу зелени.

– Сегодня съезжу в магазин и куплю мясо на шашлыки, – пообещал Леша.

– Как ты можешь есть мясо? – покосилась на него Яна.

– Странный вопрос… Почему бы и нет? – удивился Гусев.

– Ты патологоанатом! – напомнила ему подруга.

– Я помню. И что? Нормальная специальность, кто-то ведь должен…

– Копаешься в человеческом теле, в мясе… и ешь потом мясо? – расшифровала ход своей мысли Цветкова.

Леша слегка протрезвел, услышав такое.

– Ты, Цветкова, рассуждаешь, как маньяк-каннибал. Я уж жалею, что доверил тебе человеческие органы, потому что ты теперь совсем крышей-то поехала. С чего бы мне не есть мясо? Какая связь? Я люблю баранину, свинину, курятину… Не путай меня со студентами-первокурсниками, впервые попавшими в «анатомичку» и после того пару недель не способных есть. Все медики через это проходят, но потом все входит в норму.

– Ладно, не обижайся, я не то имела в виду, – захрустела маринованным огурцом, который лежал поверх говяжьего языка, Яна.

Ася разлила по рюмкам мутную жидкость.

– Что будете делать-то? – спросила она у друзей и натолкнулась на какое-то безучастие. Наконец Леша поднял мутноватые глаза:

– Говорят, есть один эксперт… по части химии – гений… которой может доказать что угодно, какой бы давности исследуемая ткань ни была…

– Опять ты за свое! – ужаснулась Ася. – Все еще хочешь исследовать органы умершего мужа Анфисы?

– Извини, но я ни о чем другом и думать не могу… Ведь только он способен найти следы отравы даже в костях… Я слышал о нем, очень странный человек. Фактически ни с кем не общается, отвергает все научные конгрессы и конференции. Но если к нему пробиться, то результат гарантирован.

Гусев тяжело вздохнул.

– Чтобы ты успокоился, я готова сходить с тобой к этому человеку, чтобы завершить историю, – вызвалась Яна.

– Два маньяка… – вздохнула Ася, понимая, что все разумные доводы и просьбы оставить тему не будут услышаны.

– Он живет в Норвегии, – сообщил Леша, выпил и поморщился.

– Ч-то?! – икнула Цветкова.

– Что слышала. Его зовут Марек Касински, он поляк по национальности.

– Твой сумасшедший химик живет в Норвегии, будь она неладна? – Яна поперхнулась.

Нет, ну такого просто быть не может!

– А что тебя удивляет?

– Я никогда там не была…

– Я тоже не был. И Ася не была. Ну и что?

– Надо же, за короткий промежуток времени я второй раз слышу именно про эту страну… Артур – тот парень, про которого я вам говорила, ведь тоже из Норвегии. Да еще жениться надумал!

– Но ведь не женился еще! – не понимала Ася. – Ах, ну да, задето твое самолюбие. Кто-то, на кого положила глаз ее величество Яна Карловна Цветкова, посмел думать о другой женщине…

– А ты, как всегда, язва! Что ж, я думаю, это судьба. Отступать, Леша, некуда, едем в Норвегию!

– Ты серьезно? – очень недоверчиво спросил Гусев, хотя в его глазах появились проблески надежды.

– Я же пообещала! Поэтому поеду. И не отступлю. Цветкова никогда никого не подводила и не подведет. Мы поедем с тобой к этому…

– К Мареку Касински, – подсказал Алексей.

– К нему. И спасем будущего мужа Анфисы, доказав, что предыдущий был отравлен. Только…

– Что?

– Даже если выяснится, что в останках ее покойного мужа есть яд, то что это докажет?

– Ты о чем?

– Не тупи! Докажет, что мужчина был отравлен, но совсем не докажет, что отравила его жена. Он мог получить яд где угодно! Враги, конкуренты, неудачно сходил в столовую, купил паленую водку… Ведь в выводах твоего гения не будет написано, что яд в его организм ввела Анфиса или как ее там?

Ася достала тонкую сигарету из пачки, закурила и поддержала подругу:

– В Яниных словах есть доля истины. Вы докажете только, что произошло убийство, мужчина умер не своей смертью. Но кто именно отравитель, анализы не покажут.

Леша залпом выпил рюмку и тряхнул головой.

– А если химик найдет в останках всех ее трех умерших мужей один и тот же яд?

– Вот это уже зацепка, – согласилась Ася. – Все трое не могли пообедать в одной столовой. Тогда появится повод серьезно поговорить с их общей женой. А наши ребята умеют разговаривать. К тому же могут найти у нее яд или выйти на источник, откуда она его брала. Постойте! О чем вы? Какие еще останки трех мужей? С ума сошли! Вы что, решили все могилы разрыть?

– Не все, а всего три, – поправил Алексей. – А где они похоронены, я узнаю, беру это на себя.

– Ты будешь эксгумировать тела?! – спросила Ася, которая была юристом с большим опытом и знала, насколько тяжело добиться эксгумации хоть одного тела, насколько весомыми должны быть доказательства того, что эту процедуру необходимо провести. – Вы хотите, не имея никаких оснований, получить разрешение на эксгумацию трех тел, не проходящих по одному делу и никак не связанных друг с другом?!

Изумлению Аси не было предела.

– Кто сказал, что надо добывать какие-то разрешения? Не волнуйся, я найду способ, как все провернуть, – обнадежил ее Гусев.

– Так я и знала! – ахнула Ася, плеснула себе в рюмку самогона и тут же опорожнила ее.

– Ты чего пьешь одна? – надулся Леша.

– Штрафная! Мне же потом тебе передачки носить! А посадят надолго… – вздохнула она.

И даже Яна пошла на попятную после заявления Леши.

– Я согласилась поехать с тобой в Норвегию, но ни на что другое не подписывалась!

– А я никого ни о чем больше и не прошу. Меня оставили без работы, и я сам этим займусь, – сказал Алексей. – Причем займусь прямо завтра. Наливай.

– Аминь, – хмыкнула Ася.

Глава 8

Яну неожиданно попросили выйти на работу – заболела одна из ее коллег, а другой врач так удачно отдохнул в Турции, что сломал руку. Яна восприняла необходимость прервать отпуск скорее как благо, а не как нечто отрицательное. Потому что ей надо было чем-то заняться.

Она приняла пятерых пациентов, поболтала с девчонками, выпила кофе и уже была готова уходить, как к ней в кабинет заглянула девушка-администратор Виктория. Выглядела она очень встревоженной и обеспокоенной.

– Яна Карловна…

– Да, Вика?

– Пришел мужчина…

– Пациент? Ты вроде говорила, что на сегодня – все.

– Нет, он и не был записан… Пришел сейчас и требует вас, – пояснила Виктория.

– У него острая боль? – уточнила доктор Цветкова.

– Наверное…

– Вика, ты что? Соберись! Сам он что сказал? Что у него болит? – уточнила Яна в белом коротком халатике, белых, лакированных лодочках, и в сетчатых колготках телесного цвета. Ее длинные волосы были собраны в высокий пучок на затылке.

– Да ничего он не говорит! Трясется весь… глаза ненормальные… на бомжа похож. Я ему сразу же сообщила наши расценки, а он достал кошелек и показал, что у него много денег. И постоянно повторяет, что ему нужна Яна Карловна Цветкова. – Вику просто трясло.

– Ты же только что сказала, что он ничего не говорит.

– Не говорит… Произносит имя, отчество, фамилию, и все… Что делать-то? Я боюсь… Может, тревожную кнопку нажать?

– Зачем заранее-то? С ума сошла? Зови его! – приказала Яна.

– Есть! – послушалась Вика и скрылась за дверью.

Через несколько секунд в кабинет ввалилось… нечто. Неудивительно, что Вика говорила о посетителе с таким ужасом. Он выглядел хуже бомжа. Босые, покрытые слоем грязи и дорожной пыли ноги были засунуты в дешевые сланцы, которые непонятно как держались на ступнях, потому что ремешки были наполовину оторваны от подошвы. Дальше шли очень неказистые и очень грязные джинсы, а выше неопределенного цвета и рваная футболка с известной фотографией Эйнштейна – с высунутым языком. Длинные ноги и руки, довольно плотное телосложение и рыжеватые волосы много ниже плеч. Похоже было, что мужчине лет тридцать пять, хотя при таком его виде за точное определение возраста можно и Нобелевскую премию давать.

Яна почему-то решила, что ему не больше и не меньше и что она вполне заслужила премию.

– Яна Карловна Цветкова? – невнятно спросил странный посетитель.

– Это я, – мужественно держалась она.

Мужчина, нервно дернув плечом, представился:

– Марек Касински.

И зачем-то вытер о себя руки. Словно это могло его спасти. Или на него так повлиял белоснежный медицинский халат и безупречная внешность доктора, и мужчине стало стыдно за свой неопрятный вид. Но ларчик просто открывался: он всего лишь дожевывал кусок жирной пиццы и в самом деле элементарно вытирал пальцы.

– Марек Касински? – переспросила Яна. – Что-то знакомое… Ой, мне же о вас говорил Леша! Вы какой-то ученый из Норвегии!

– Да… если речь идет о Гусеве, – кивнул Марек, и длинная рыжая прядь упала ему на грудь, прямо на язык Эйнштейна.