Седьмая Луна. Декамерон - Андрей Коробов

пространствами. Собравшись с силами, он вошёл в воду по колено.

— Х-х-холодно!.. — сдавленно просипел он.

Карцер за карцером обходил инквизитор, пока его внимание не привлёк язычок пламени в самом дальнем. Свеча. Флэй не заметил её сразу. Ему показалось, будто её зажгли только что. Он погонял воздух во рту:

— Что это ещё за ведьмины проделки?..

Ничего не оставалось, кроме как пойти туда. Если кто и был во всех прочих, мятежники освободили их. Альдред опустился в воду уже по пояс. Над ним прорвало трубу и облило с головы до плеч. Он гаркнул, выругался и проворчал:

— Блестяще.

В воде его нога наступила на что-то мягкое, но сам новобранец не придал этому значения. Затопление набирало обороты всё больше и больше. Чертыхаясь, он задрал над головой фонарь и чуть ли не вплыл в последний карцер.

И действительно, это была зажжённая свеча. Ещё даже толком воск не плавился. Альдреду это не понравилось. Ему казалось, это чья-то злая шутка. Флэй подобрался поближе и обнаружил на столе медальон со спрутом. Только один человек во всем Круге мог носить это. Архонт.

— Его тоже освободили.

Очевидно, так.

Персекутор несмело потянулся к медальону. Взял его, как вдруг пламя погасло. Альдред увидел: свечка в подставке давно прогорела. В глаза ударили буквы дельмейского алфавита, начертанные на стене перед ним.

Эфирное письмо. Они светились магматическим огнём, складываясь в слова. Только куратор, знающий язык неверных, мог прочесть это.

— «Я сам найду тебя». — Гласила надпись.

«Ч-что это за магия?!»

Стало не по себе. Даже кровь стыла в жилах — и вовсе не от воды, собиравшейся под одеждой. Альдред тяжело задышал. Он не мог осознать всей правды, но кое-какие кусочки мозаики сложились в его голове.

Ламбезис действительно вовлёк его в игру, не удосужившись пояснить правила. Он оставил этот небольшой памятный подарок на случай, если Флэй выживет. По всей видимости, по медальону рано или поздно архонт выйдет на него.

Перед персекутором встала дилемма. С одной стороны, на него так могли выйти ещё и маги, прислуживающие архонту. С другой, инквизитор жаждал поймать Актея во что бы то ни стало. Но искать его сейчас, когда, скорее всего, маги разбежались по Городу — всё равно, что выудить иголку из стога сена. Бессмысленно. Невозможно.

Это шанс, который терять не стоит. Их встреча едва ли несёт прямую угрозу для жизни Альдреда. Зачем-то он Ламбезису нужен.

За время, прошедшее с момента их встречи, столы не раз перевернулись. Флэй горел желанием поймать его. Ещё совсем недавно. Только вот нынешняя ситуация кричала прямо в ухо: оставаться в Инквизиции — себе дороже.

Пускай архонт выйдет на него. Они поговорят. Главное, потом уйти на своих двоих. Выжить. Убежать из Города.

— Какой мне смысл умирать ни за что? Незачем, — настраивал себя Флэй.

Он готов пойти на риск. Медальон со спрутом опустился в карман.

— Была не была…

Инквизитор повернулся и вышел из карцера. Едва он вышел в коридор, прямо перед ним всплыло тело. Альдред отпрянул назад, разбрызгивая воду. Переведя дух, выругался и увидел: это убиенный канцеляр. Вероятно, на него персекутор и наступил. Вода всё прибывает. Неудивительно, что он всплыл.

Путь назад Флэй покрыл так быстро, как мог. Намокшую кожу на ногах натирали портянки. Альдред поморщился, но иначе никак. Обтёк и выбежал из крематория, распугивая сытых крыс.

Новобранец очутился в холле. Оставалось неясным, сколько времени он уже потратил в подземельях Янтарной Башни. Что хуже, ему предстоит подняться до самого верха — до смотровой вышки. А после — спуститься обратно.

— Джакомо зачтётся за его грехи, — буркнул Альдред и пошёл на лестницу.

Уровень за уровнем. К вершине. Везде Флэй видел только одно и то же: трупы и беспорядок. В Янтарную Башню чародеев набило, как селедку в бочку. Неудивительно, что после себя они оставили такие разрушения.

Пробоины в стенах. Канделябры, упавшие с цепей. Месиво из людей по обе стороны баррикад — и тем досталось даже, кто просто обслуживал что первых, что вторых.

Ледяные статуи с застывшими в ужасе минами говорили о том, что криоманты, их заморозившие, живы до сих пор.

Горелые остовы.

Переломанные тела, подхваченные вихрем аэромантов.

Кислота, проевшая дыры в нескольких этажах насквозь.

Разорванные шаровой молнией миротворцы.

Фантомная пыль — россыпи, горки — оставшиеся после смерти гостей из Серости.

Бульон, в который растворились жертвы онейромантии.

Ноги, руки, головы, торчавшие из-под обломков.

Жертвы ментальной мясорубки, нашинкованные, будто свинина на рагу.

Друзы белого кварца с наколотыми на них практиками.

Кровь, что вытянули из жил жертв гемоманты, до сих пор бурлила, словно суп.

Телепаты в столовой всю поварскую команду прибили ножами к стенам.

Местами валялись те, кого закоптило дымным эфиром, — и такие маги тут содержались тоже.

Затвердевшая магма с латниками, сплавившимися наполовину.

Часть миротворцев заживо сварилась в растёкшихся доспехах: попались умелому магу металла на пути.

Порча оставила за собой вереницу трупов, будто бы поражённых не то ихтиозом, не то лепрой.

«Гексеры? Здесь? Куда смотрели остальные, когда принимали сюда чародеев?! Значит… среди простых апельсинов были спящие сектанты? Ну конечно! Иначе не объяснить. Они собирали народ — кропотливо, долго.

Да, я слышал про такие случаи. У нас находили парочку. Из других Кругов — новости наподобие. Но такого не происходило несколько лет кряду. Выходит, пожертвовали несколькими смертниками для вида. Либо же просто научились прятаться. Третьего не дано…»

Становилось только интереснее.

Мимо пролетали шершни, под ногами вился плющ. Даже магию Природы при должной сноровке можно принудить к убийству.

Солнечная энергия — вот, что вызвало пробоины, дым и пожары. Мебель сгорела дотла. Каменные плиты аж почернели от копоти.

По всей видимости, полыхать перестало лишь недавно.

О том, что творилось в детской, лучше просто промолчать.

В особенности Флэя смутили поеденные тела. Кто бы это ни был, жрал он знатно, со вкусом, как не в себя.

Из всего, что видел, персекутор делал только один вывод:

«Быть может, лишь сегодня, а быть может, отныне и впредь маги приобрели такую сокрушительную мощь, что на них попросту нет никакой управы. Инквизиция больше не может их сдерживать. И либо она перестроится, приспособится к новой реальности, либо Церкви однозначно конец».

Альдред обошёл тренировочные площадки. Столовую. Общежитие чародеев. Детскую. Молельный зал. Реликварий с магическими приспособлениями. Кабинеты высших санов кураторского отдела. Архив. Арсенал. Но точно установить картину событий так ему и не удалось. А с другой стороны, это вообще нужно?

Между тем последние капли ворвани в масляном фонаре выкипели.

— Проклятье… — прошипел