Выполняя приказ - Константин Воронин

  Он явно был мертв, безжалостное солнце высушило его труп почти до костей, но болтавшаяся на ветру длинная седая борода выдавала его принадлежность к белой расе.

   - Он? - встревожено спросил оператора Донован.

   - Вряд ли,- ответил оператор. - У того борода круглая. Да и роста он небольшого. А в этом не меньше метра восьмидесяти. Вот, юго-западный паучок вышел на еще одно поселение.

   И тут же другой оператор доложил о двух поселениях. Одно находилось на севере, одно - на северо-востоке.

   - Построить людей при оружии,- приказал Донован.

   Через полчаса четыре отряда выступили из лагеря. Перед выходом Донован разъяснил нам задачу.

   Четыре месяца назад три религиозных миссионера тайком наняли корабль, высадивший их на эту планету. На двух миссионеров было наплевать, но третий являлся тестем президента нашей Корпорации. И было приказано, во что бы-то ни стало, доставить его назад живым и здоровым. В самом крайнем случае, привезти домой его тело, поскольку было известно, что местное население людоедством не занимается.

   Во главе отряда из десяти человек я продирался сквозь густые джунгли на юг. Нас готовили и к худшему. Ни запах гниющей листвы, пружинящей под ногами, ни насекомые, вьющиеся вокруг роем, ни рык каких-то местных хищников, таящихся среди зарослей - ничто не могло остановить десантников. Нам приказано найти Ричарда Хоккинса, шестидесяти трех лет отроду. И мы это сделаем.

   Бронежилеты одеты на всех. А вот в шлеме-сфере никто в такое пекло не потащился. На большинстве были камуфляжные панамы с накомарниками. Лимонадный Джо, вооруженный тяжеленным авиационным пулеметом, красовался в самом настоящем тропическом пробковом белом шлеме. Друг Джо - Малыш Жюль, вообще был без головного убора, в его густой курчавой шевелюре застревали и местные мошки и листья, падавшие иногда с деревьев. Каждый из десантников пел в пути свой рефрен, кто вслух, кто про себя. Я слышал, как идущий позади меня Самамба напевает:

   - Мы идем по Африке,

  Да по жаркой Африке,

  Все идем по Африке,

  Раз, два, три...

   Популярны были строчки:

   - Вот идут десантники,

  Все идут десантники,

  Вот идут десантники,

  Раз, два, три...

   Смысл особого значения не имел, важен был ритм, помогавший поддерживать высокую скорость движения. Я напевал про себя старинную песню:

   "...Группа крови - на рукаве,

  Мой порядковый номер - на рукаве,

  Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:

  Не остаться в этой траве,

  Не остаться в этой траве.

  Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!"*

   Когда я впервые дал послушать эту песню своим ребятам, с подстрочным переводом на английский язык, они решили, что эту песню написал кто-то из десанта. Я объяснил им, что автор этой песни погиб еще двести с лишним лет назад. Десантники долго не могли поверить. А потом песня "Группа крови" стала своеобразным гимном нашего взвода. А вот наша рота выбрала в качестве гимна песню того же автора "Звезда по имени Солнце".

   - Нет, пусть он не служил в десанте, пусть он жил давным-давно, но эти песни про нас и для нас. Этот парень для нас - свой,- говорили все десантники. И, слегка подвыпив, кто на русском языке с акцентом, кто без акцента, кто на английском (перевели с русского, но оригинал считался более близким сердцам десантников), дружно орали хором: "...Он не помнит слово "да" и слово "нет", Он не помнит ни чинов, ни имен. И способен дотянуться до звезд, Не считая, что это сон, И упасть, опаленным Звездой По имени Солнце..." **

   До поселения оставалось немного пути, когда в наушнике, торчавшем в моем правом

   * Слова В. Цоя.

   ** Слова В. Цоя

  ухе, раздался голос оператора:

   - Вы приближаетесь к сторожевому посту туземцев.

   Я поднял вверх ладонь левой руки, чуть выше головы. Отряд, послушавшись приказа, остановился.

   - Как их лучше обойти? - тихо спросил я оператора в микрофон, прикрепленный к моему воротнику.

   - Отойдите чуть назад, возьмите вправо,- ответил оператор. Но, видимо, он был не слишком опытен, так как предупредил нас слишком поздно.

   Я только успел отдать жестами приказ, как из самой гущи окружавшей нас зелени вылетело копье с деревянным наконечником и, стукнувшись об бронежилет одного из десантников, заставило парня покачнуться от сильного удара. Не будь бронежилета, этот острый кол торчал бы у него из груди. В тот же самый момент из зелёнки выпорхнула стрела с оперением, но она даже не смогла воткнуться в левую руку Малыша Жюля, а лишь поцарапала ее. Тем не менее Жюль Дюбуа вдруг сделал шаг вперед и рухнул лицом вниз в прелую листву. Десяток автоматных стволов одновременно выплюнули свинцовую смерть в густые заросли, решетя листья и всех, кто за ними прятался. Спасения не было никому. Даже приникшим к земле, потому что двое десантников грамотно "поливали" нижний уровень.

   - Жюль, Малыш, да, вставай же! - склонился над телом Лимонадный Джо. Приложил пальцы к шее друга, нащупывая пульс. И вдруг, страшно заревев звериным рыком, вскочил и принялся непрерывным огнем крупнокалиберного пулемета крушить тропическую зелень, сметая листья и ветки, откалывая щепки от стволов деревьев. Остатком ленты прошелся по верхнему ярусу растительности, так что, если кто и затаился на ветках деревьев, это его не спасло.

   - Серега, он мертв,- голос великана был спокойным, хотя руки его тряслись, когда он заправлял в пулемет новую ленту.

   - Хомич, Ли, берите Малыша Жюля,- приказал я, и услышав в наушнике голос Донована, добавил,- отходим, ребята. Джо идешь последним, прикрываешь. Тритенко, помогаешь Джо.

   - Есть,- ответил бравый хохол, вооруженный помимо автомата ручным гранатометом.

   Через час, без всяких помех и происшествий, мы вернулись в лагерь.

   Донован, выслушав мой рапорт, вздохнул:

   - Вы потеряли одного Малыша Жюля, а капрал Петерсон, который шел на юго-запад - троих. Но я отозвал в лагерь все четыре отряда, хотя Абрамс, шедший на север, и Холидей на северо-востоке никого не встретили и вернулись без потерь. Похоже, нужна более глубокая разведка и другая тактика.

   Подошел врач, который только что обследовал погибших.

   - У всех четверых остановка сердца. Скорее всего от яда, которым были смазаны стрелы и копья. Мне необходимо сделать анализ крови, возможно, вскрытие.

   - Поскорее, доктор,- попросил Донован,- на такой жаре трупы долго не продержишь. Надо их замуровывать в гробы. Пойду вызову грузовую капсулу с транспорта, пусть забирают "двухсотых" и доставят бронетехнику. Операторы, за работу! Мне нужны от вас подробнейшие отчеты к вечеру. Часовых удвоить. Остальным - чистить оружие и отдыхать.

   День пролетел незаметно. Незадолго до заката солнца попрощались с погибшими, выстроившись в каре, в центре которого стояли четыре стеклопластиковых гроба, накрытых флагами. Капсула с транспорта задерживалась из-за неполадки с аппарелью, не позволявшей погрузить бронетранспортер и танк. Но Донован приказал устроить прощание сегодня. И салют приказал не давать, чтобы не демаскировать стрельбой лагерь.

  Все построились и помолчали минуту, отдавая честь погибшим. И это было еще не самое худшее прощание. Иногда приходилось бросать тела десантников и непогребенными на

  чужих планетах. В штабе равнодушный писарь отправлял диск с личным делом в архив, внося в компьютер запись: "Убыл по причине смерти".

   Все разошлись, оставив гробы стоять посреди лагеря до прибытия капсулы. И только Лимонадный Джо задержался возле крайнего гроба, достал из кармана фляжку и осушил ее. Во фляжке, кажется, был не лимонад, потому что лицо Джо побагровело, на глаза навернулись слезы. Он не пил спиртного, отдавая свои "боевые" любому, кто захочет хлебнуть сверх нормы. С Жюлем Дюбуа Джо служил со времен индо-китайской войны, вместе они пришли в охрану Корпорации, вместе оказались в десанте. Это больше, чем потерять родного брата. Сантименты как-то в нашей среде не приживаются. Все знали, что Джо сейчас нелегко, но его оставили наедине со своим горем. Считали, что так легче.

   Доновану же особо скорбеть было некогда. Обругав по дальней связи капитана транспорта, он сосредоточенно слушал доклады операторов. Потом позвал меня и Адамса в свою палатку.

   - Капитан транспорта обещает к утру починить аппарель. Как только прибудут танк и транспортер, я с Ивановым выступаю к поселению, где операторы видели труп распятого миссионера. Адамс со своим взводом остается в лагере.

   - Есть, есть,- ответили я и Билли. А что мы могли еще сказать? Приказ есть приказ.

   - Парни погибли из-за какого-то яда растительного происхождения, который попал в царапины от стрел,- информировал нас Донован,- достаточно самой маленькой раны, чтобы сердце моментально остановилось. Правда, Борисов погиб по собственной дурости, расстегнул бронежилет нараспашку, ему и вогнали копье в грудь. Но сердце у него остановилось еще до того, как копье проткнуло его насквозь. Так что все, кто поедет со мной будут в тяжелых костюмах.