Белые хранители - Юлия Таланова

— Сирн, я не сержусь на тебя. — На самом деле обида ещё не совсем забылась. Скажи Сирн что-то другое или же иным тоном, и я не раздумывая запустила бы в него вазой, стоящей на столике. Но демон словно знал куда бить, и какие струны затронуть, чтобы полностью обезоружить собеседника самыми простыми словами.

Я подошла ближе и резко опустилась на стул, стоящий рядом с его кроватью. Демон следил за мной таким обречённым взглядом, что я с удивлением и даже с раздражением почувствовала, что вся злость куда-то ушла. Я почувствовала, что мне его жаль. Возможно, зря.

— Сиелла мне всё рассказала, — Сирн снова отстранённо посмотрел в потолок. Потом криво ухмыльнулся, — Я не ожидал, что мне на помощь придёшь именно ты.

Я внимательно посмотрела в золотистые глаза. Что он хочет этим сказать?

— Даже Ролм и Сиелла догадались обо всём в последний момент. Почему ты сразу поняла, кем на самом деле являлась эта девушка?

— Я не знаю, Сирн. Я не слышала её мыслей. Просто беспокоилась за тебя, — призналась я, пожимая плечами, словно надеясь, что демон не поймёт смысл сказанного.

— Почему? Я ведь демон. Почему ты испытываешь такие чувства?

— Может, потому, что я всего лишь человек. И мне просто положено испытывать чувства.

Я снова подошла к окну. Разговор оказался сложным.

— Моя мать была человеком… — тихо сказал Сирн.

— Что? — поразилась я, теперь уже точно забывая про все обиды. — Человеком?

Сирн улыбнулся, моя реакция его позабавила.

— Я мало что знаю об этом. Меня воспитывала приёмная семья демонов. Мне рассказали лишь это. Об отце — ни слова. Я даже не знаю, жив ли он ещё. И кто он.

— Сирн… — я была удивлена, что он вдруг решил мне открыться.

— Но по своей сути, я всё же демон. Не знаю, что мне досталось от матери, но ты удивляешь меня. Я не думал, что человек решится помочь демону. Ведь люди нас боятся.

— Я не боюсь тебя, — устало ответила я. Поступив в Завесь, стоит ли бояться одного демона?

— Это меня и поражает.

— Сирн, может, оставим этот разговор? В последнее время и так было достаточно нервотрёпки. Отдохни.

— Хорошо, легко согласился демон и закрыл глаза. Похоже, и правда сильно устал. Я посмотрела на него ещё раз и тихо закрыла дверь, выйдя из комнаты. Может быть, я зря его простила? Не слишком ли наивно ему поверила? Что же. Пусть так.

Чёрные степи…

Тёмный кабинет освещался только слабым огнём камина, блики от которого рисовали неясные образы старинных картин в массивных рамах на стенах, высокие стеллажи со свитками и фолиантами, тяжёлый полированный стол и несколько мягких и глубоких кресел. Над столом парили некие светящиеся сгустки, отражаясь на лицах демона и твари. У последней светились только чёрные влажные глаза.

— Ну, надо же! — с некоторым разочарованием протянул демон, глядя в картинку, нарисованную синим туманом в воздухе. В дымном вихре вылепилась голова Сирна. — Хашен, ты уверен, что это — мой сын? — презрительно спросил он, не оборачиваясь.

Крылатая тварь сердито зашипела, вжимаясь в угол. Цокнули коготки.

— Он единс-с-ственный демон полукроф-ф-фка с налич-ч-чием ч-ч-человечес-с-ской крови…из ныне сущес-с-ствующ-щ-щих….

Демон поморщился от пронзительного и неприятного шипения своей зверушки, потом чуть удивлённо выгнул брови.

— Какой слабый мальчишка! Даже не смог отличить правду ото лжи. Неужели мой сын настолько слеп, что не способен различить злобную тварь под личиной красавицы?

Из угла донеслось тихое шипение, которое, в общем-то, выражало только неприязнь.

— Возможно, это у него от матери. Бедняжка, она так надеялась, что её сын вырастет порядочным…человеком! — Демон расхохотался и рукой развеял туман. — А вышел лишь слабенький демон.

Крылатая тварь завозилась, чувствуя нарастающее напряжение, и что-то проскулила. Шумно захлопали крылья.

— Лети, Хашен, — Демон презрительно глянул на свою домашнюю зверушку и снова вернулся к мыслям о сыне. — Надо же… Завёл себе друзей? Неужели человеческая кровь полностью не перекрылась демонической ипостасью? Странно…

— Вы говорите сами с собой, господин? — раздался учтивый холодный голос. В кабинет без стука зашёл высокий стройный демон с серыми крыльями, пшеничными, почти человеческими волосами и… красными радужками глаз, которые полыхнули в полумраке.

— Это ты, Верк? Да…Размышляю.

— О сыне? — проницательно заметил демон.

— Верно. Придётся его воспитать…сильным демоном. Жаль, что я так поздно его нашёл, следовало бы заниматься воспитанием чуть раньше.

— Он уже достаточно сформирован…При таких обстоятельствах, он может не принять вас и… ваше воспитание, — осторожно заметил Верк, тщательно подбирая слова и не сводя внимательного взгляда со своего господина.

— Он всё-таки мой сын, — отмахнулся демон, словно утешаясь этой мыслью.

— Как знаете, — не стал спорить Верк.

— Пора рассказать ему всю правду… — задумался черноволосый демон. — Проследи, чтобы он получил это.

Перед Верком на мгновение полыхнул воздух и на протянутую ладонь упал конверт.

Кнеса

Все заботы остались позади. Сирн полностью поправился и уже снова начал вести себя как обычно. Правда…появилась у демона странная привычка. Смотреть на меня долгим внимательным взглядом, от которого у меня мурашки бежали по спине — ведь прочесть его мысли я не могла. К тому же, пару раз я видела его задумчивым и непривычно серьёзным. Но время шло…Приближались испытания. И думать о странностях мне стало совершенно некогда.

Всех первокурсников начало заметно лихорадить — никому не хотелось покидать академию, если вдруг дух-хранитель не придёт на зов. Даже невозмутимые вампиры стали бледнее, чем обычно и косились на преподавателей затравленными взглядами.

А я? Мне, наверное, было страшнее всех. Ведь я человек и мои способности невелики в сравнении с тем, какая сила течёт в крови хоть тех же эльфов.

Достаточно ли я изучила ментальную магию и магию мысленного контроля? Отзовётся ли кто-нибудь на мой зов? Чем ближе испытания, тем чаще мне виделась нерадостная перспектива: весь курс получает хранителей, а я…ухожу.

Признаться, сейчас я уже была согласна даже на ящерицу. Да демон с ней! Даже на осу.

Лишь бы продолжить обучение.

Сиелла, глядя на мою озабоченную, хмурую физиономию, покатывалась со смеху. Она уже давно прошла через испытание и теперь чуть ли не наслаждалась нашим страхом.

Однажды, когда выдалась свободная пара, ко мне неожиданно подошёл Ролм.

— Нам надо поговорить.