Лучшая из лучших - Алексей В. Мошков

этот вечер наедине со своей усталостью, но планы нарушила подруга Юлька, появившаяся после шестимесячного молчания. За прошедшие четыре года почти каждое ее появление сопровождалось фразой: «Нет, ну ты представляешь, он сказал, что мы расстаемся!» Понятно, очередная «любовь на всю жизнь» не выдержала накала страстей и перманентного выноса мозга по поводу и без, требуется срочно поплакаться подруге о своей тяжелой судьбинушке.

Несколько лет назад список любовей открыл персонаж, которого можно было назвать ярким представителем категории, именуемой в народе быдлом. Дав отказ несколько лет добивавшемуся ее расположения вполне приличному и благополучному парню, Юля предпочла ему человека, который в качестве претендента на роль спутника жизни по шкале от одного до десяти возлежал на нулевой отметке. Кроме гаража и собственной машины, он ничем не интересовался, но Юлька с головой окунулась в пропахшую бензином романтику, оставляющую несмываемые масляные пятна на одежде, чувствах и воспоминаниях.

На предостережения подруги, твердящей, что этот парень эмоционально глух и развит в данном плане чуть выше плинтуса, Юля махнула рукой. Примерно месяц спустя от Юли отмахнулся сам избранник, держа пропахшую тосолом тряпку: замена стартера на ржавом «опеле» оказалась увлекательнее отношений. Полночи Настя вытирала подруге слезы и выслушивала рассказы об эгоисте и бесчувственном идиоте, которого ничего не интересует, кроме его дурацкой тачки, и о том, что думает он только о себе и этом куске металлолома, а о ней, Юле, вспоминает, лишь когда ему нужен секс.

Анастасия искренне сочувствовала, «включала психоаналитика» и старалась проникнуться ситуацией, которая постепенно растворялась слезами в рюмке с коньяком. В конце концов, никто не застрахован от неверного выбора, все заблуждаются в таком деликатном вопросе, как личные отношения. Как же Настя ошибалась тогда, думая, что это единичный случай…

В следующий раз Юля связалась с очень странным парнем, у которого определенно были проблемы с головой.

При довольно скромном словарном запасе он не мог нормально выговаривать большую часть доступных ему слов.

Да и внешность была своеобразной: его лицо с неправильными чертами украшали росшие клочками отвратительные усики, которые он принципиально не сбривал, считая себя похожим на любимых героев американских боевиков.

Если с пристрастием к старому голливудскому кинопрому еще можно смириться, то с бесплатным дополнением к данному персонажу в виде неадекватной маман явно надо было что-то делать. Она норовила повсюду сопровождать великовозрастного дитятку и учить его жизни, особенно в вопросах, касающихся отношений с женщинами.

Разумеется, дамы, едва заслышав озвученные из-под усиков постулаты, разбегались врассыпную. Кроме Юлечки, которая, как говаривал один ее знакомый, всегда предпочитала идти «своёй путёй» и упорно отказывалась замечать в конце дороги отчетливый контур тупика. Выслушав разумные сомнения Насти, подруга обиделась, наговорила гадостей и на полтора месяца исчезла с радаров. А затем вновь появилась на пороге ее квартиры, размазывая по лицу остатки потекшего от слез макияжа.

Она просила прощения, рассказывала, как устала от тормоза и неприспособленного к жизни кретина, жаловалась на его безумную мать, чья неадекватность при ближайшем рассмотрении обернулась невменяемостью. Анастасия снова пожалела ее — подруга все-таки. Но искреннее сочувствие проявить уже не смогла, как ни старалась, и сдержанно намекнула, что неплохо бы впредь «включать голову», чтобы избегать подобных людей. Подруга всхлипывала, согласно кивала и продолжала разбавлять коньяк слезами.

Надо ли говорить, что это была всего лишь одна из остановок на длинном пути, щедро утыканном предупреждающими дорожными знаками…

Следующим в списке Юленьки стал очередной автолюбитель, будто бы сошедший с конвейера одного завода вместе с первым персонажем. Разве что в этот раз машина оказалась отечественного происхождения, хотя гнила не хуже зарубежных сородичей. Юлины избранники с головой вовлекались в процесс коррозии своих транспортных средств, параллельно экстраполируя ее распространение на область личных отношений. Снова надежды на великую любовь не выдержали столкновения с ведром с гайками, которое оказалось интереснее живых чувств.

Настя оставила безнадежные попытки объяснить, почему перемена мест слагаемых не приведет к получению нового результата, и спокойно перечислила подруге тревожные звоночки, неизбежно переходившие в грохот тех самых ржавых ведер. Разговор был похож на беседу слепого с глухим. Неопровержимость аргументов не оказывала на Юлю никакого влияния и проигрывала слепой убежденности, что новый бойфренд с его ограниченным кругом интересов, скабрезными шуточками, сомнительными поступками и очевидной неадекватностью готов строить гармоничные отношения. Как и в прошлые разы, Анастасия услышала агрессивное: «Неправда! Он не такой! У меня с ним все получится!» Вскоре в списке любовных достижений, каждое из которых для Юли оказывалось со знаком минус, появилась четвертая по счету запись. И если до этого знак вычитания употреблялся в переносном значении, символизируя утрату надежд и практически не задевая материальную сферу, то новый возлюбленный буквально через несколько дней знакомства стал проявлять нездоровый интерес к кошельку своей спутницы.

Еще более нездоровой была тяга к игровым автоматам, букмекерским конторам и подпольным казино, в большинство которых его перестали пускать после слезных просьб родственников, уставших выручать его из долгового плена. Однако, как это обычно бывает, увещевания и воззвания к совести оказались не в силах победить безумную, но чертовски привлекательную идею разбогатеть за счет азартных игр. Юле со своей любовью и готовностью спасать ненадежного в социальном плане избранника оставалось только тяжело вздыхать, выслушивая хронически неисполняемые клятвы, и вздрагивать от внезапных ночных звонков с жалобной просьбой «выручить косариком, чтобы отыграться».

Когда суммарный объем долгов без малейшей оглядки на последствия перешагнул все разумные рамки, а кредиторы начали весьма настойчиво требовать оплатить счета, незадачливый геймер в последний раз дернул рычаг однорукого бандита и растворился во тьме дверного проема, исчезнув из жизни родственников, кредиторов и Юлечки.

И снова зареванная Юля стояла у знакомой двери и дрожащим от истерики пальцем прерывисто давила кнопку звонка. Теперь уже не стерпела и Настя. Настало время высказать все, не сдерживая себя в проявлении эмоций, и не щадя чувствительной натуры подруги сообщить, что рассыпающиеся на ходу ржавые коробки передач для их владельцев важнее какой-то там девицы с ее нелепыми представлениями о совместной долгой и счастливой жизни.

Но виноваты в том не «бесчувственные козлы и эгоисты», а сама Юля, стучавшаяся в одни и те же покосившиеся двери, где ей открывали мужики, которые не давали ни единого повода надеяться на благополучный исход.

Настя припомнила подруге, как та, будучи студенткой, четыре года динамила умного и