Невинный монстр - Юминь Ян

– Единственное, что мне приходит на ум, так это нападение сам понимаешь каких существ, но что-то мне подсказывает, что эту версию моментально раскритикуют, даже если это и правда. Как мы с тобой уже слышали, Синклит не признает собственных ошибок и явно не захочет предавать огласке то, что опытного наставника Лицея убили демоны или какие-то другие существа. Хотя это так, на уровне размышлений, ведь нам неизвестно, сколько сотрудников и по какой причине ежедневно пропадает из Канцелярии, да и нам вряд ли сейчас открою всю правду насчет демонов…

Ронни осеклась и уточнила:

– Тебе ведь все равно, о чем я говорю, да?

– Вообще-то… – завел Фред, но тут же покраснел и кивнул.

– Что так шумно обсуждает молодежь в библиотеке? – раздался из-за длинных дубовых стеллажей веселый низкий голос.

– Выясняем, насколько высока вероятность того, что мы наконец выйдем отсюда и пойдем обедать, – буркнула Ронни, не оборачиваясь.

Эрхард Вернер, преподаватель конфликтологии, развернул стул и с грохотом уселся на него, положив руки на высокую спинку. Это был высокий широкоплечий мужчина с насмешливо прищуренными, почти прозрачными зелеными глазами. Волосы Эрхарда, насыщенного пшеничного оттенка, всегда были собраны на затылке в довольно длинный хвост.

Деловому костюму он предпочитал рваные джинсы и небрежно расстегнутый кардиган, под которым обычно виднелась обычная белая футболка с не слишком приличной надписью. Ронни долго хихикала, когда впервые увидела вызывающую фразу, а вот Фреду подобный юмор явно не понравился, и он долго еще возмущался по поводу невоспитанности преподавателя.

Образ приличного учителя окончательно разбивала вдребезги одна маленькая деталь: у Эрхарда была проколота бровь.

Друзей преподаватель приметил практически сразу же, а точнее, на втором занятии. Сначала он с восхищенным видом проверил идеально выполненное Фредом домашнее задание, а затем завел с Ронни беседу на тему основных причин конфликтов между ангелами и демонами. Она к уроку готова не была и поэтому отвечала невпопад, но достаточно решительно, чем безумно порадовала преподавателя.

С того момента Эрхард словно бы отделил их от остальных студентов; Ронни не понимала, почему, однако ей было приятно, что хоть один учитель относится к ее выходкам без презрения и даже с пониманием.

В итоге Ронни стала считать его еще одним своим другом. Фреду, впрочем, понадобилось время, чтобы привыкнуть к новому члену их небольшой компании, но и он вскоре перестал дуться.

Конечно, такая дружба могла бы показаться руководству Лицея не слишком приемлемой, однако об этом знал только Уильям, и никаких претензий он не высказывал. Как позже рассказал Эрхард, он учился с Уильямом в одном классе Истребителей, и они тоже весьма тесно общались, да и общаются до сих пор, так как их работа в Лицее и Канцелярии часто пересекается.

Эрхард вообще любил поговорить о своих достижениях и страшных случаях из своей практики: Ронни обычно нравилось, когда он зловещим тоном повествует о кровавых, чудовищных преступлениях, совершенных демонами. О самом себе Эрхард практически не распространялся. На просьбу Ронни рассказать хоть что-нибудь, Эрхард кратко ответил, что он погиб, когда ему было тридцать два года, в Канцелярии он служит уже больше века, а здесь преподает только потому, что его очень сильно упрашивал директор, что было-то и не особо похоже на правду.

– Тебе вот это нужно сделать. – Эрхард швырнул на стол несколько листов. – Уильям сказал, что ты задолжала ему уже большое количество домашних работ, поэтому он предлагает тебе сделать этот тест прямо сейчас и принести ему.

Ронни моментально придвинула стул к нему и хитро спросила:

– Может, ты можешь мне хоть немного помочь?

– Даже не надейся, – ответил Эрхард. – У меня и без тебя дел по горло.

Ронни нехотя взяла ручку и принялась отмечать кажущиеся ей наиболее правильными варианты ответов. Наставник со снисходительной улыбкой наблюдал за тем, как она обводит буквы неровными кружочками. Изредка она искоса поглядывала на него, все еще надеясь на то, что Эрхард все же подскажет ей хоть что-нибудь, но так ничего и не дождалась.

Мучения Ронни закончились примерно через сорок минут. За это время Фред успел исписать целую стопку бумаги и теперь принялся за анализ книги одного из известных демонологов XVII века.

– Готово? – спросил Эрхард, и, когда Ронни с мрачным видом кивнула, велел: – Неси Кроссману. Он еще должен быть у себя.

– Да иду уже, – огрызнулась Ронни и, нарочно громко шаркая ногами, поплелась к выходу из библиотеки.

Когда она заглянула в аудиторию номер шесть, Уильям как раз стянул с одной из картин черную ткань и стоял перед ней в полной задумчивости, постукивая карандашом по столу.

– Вот, я принесла тест.

Ронни помахала бумажками и положила их на стол.

– А я не видела этой картины… – начала она и тут же замолчала.

Дыхание перехватило, горло словно бы сжало крепкой стальной рукой.

С большого холста, заключенного в старинную резную раму, на нее смотрели пустые кровавые глазницы. Неизвестная тварь издевательски скалилась и, казалось, ее единственное оборванное крыло едва подрагивало.В верхнем углу картины мрачно висела багровая луна

Ронни машинально отступила на шаг назад, присела на край парты и закрыла глаза в надежде, что страшное изображение исчезнет. Когда она снова их открыла, Уильям уже отставил картину в сторону, снова ее занавесив.

– Ее закрыли как раз потому, что эти существа теперь не изучаются в курсе демонологии, – ответил наставник после небольшой паузы и недовольно поморщился. – Это было большим упущением. Я бы сказал, огромным.

– А кто это? – нервно спросила Ронни.

Уильям вздохнул.

– Нефа́ри. Проклятые. Те, кто страшнее демонов, живых мертвецов, вервольфов и прочих наших друзей.

Ронни напряженно посмотрела на накрытую картину.

– Почему они страшнее?

– Потому что… – громогласным учительским тоном завел Уильям, но быстро осекся и ответил: – Потому что это бывшие люди. Нет твари страшнее человека. Живой мертвец, например, движим лишь жаждой крови, он повинуется приказу некроманта, будучи послушной марионеткой, а человек… О, человек способен на многое.

В ушах у Ронни зазвенело. Она поморщилась

– Мне нужно на Землю. Я опаздываю на встречу.

Спокойный, теплый голос Уильяма вернул ее к реальности.

– Но если вам будет интересно… Я найду минуту, чтобы рассказать вам о том, что запрещено программой Лицея.

После разговора с наставником Ронни незамедлительно вернулась в библиотеку. Эрхард уже ушел, но Фред сидел на том же самом месте.

– Ты знаешь, кто такие нефари? – тихо спросила она.

– Я встречал это название несколько раз, – наморщив лоб, ответил тот. – Только о них нигде нет информации. Точнее…

– Что?

Он указал на стоявший рядом стул. Ронни плюхнулась