В ожидании тебя - Талли Аллен

А на самом деле мне просто необходимо было передохнуть и отвлечься от лицезрения его серо-голубых глаз и красивого лица. Я испытывала к нему сильное влечение и мне от этого было не по себе, осознавая при этом, что у него есть девушка.

Я дотянулась до радиоприёмника и переключила песню.

— Тони Брэкстон? Только не говори, что это твой выбор, Дора? И ты думаешь, я буду сидеть и слушать вот это, пока не засну от скуки и не случится авария?

— Что-о? Ну ты и зануда! Да она прекрасно поёт! У неё такой глубокий и чувственный голос. А от этой песни на моей коже тут же возникают мурашки.

Тогда Джейсон принялся голосить, повторяя слова из песни «Не разбивай моё сердце». Это было так ужасно. Этот только что сымпровизированный дуэт Джея и Тони всё же заставил меня переключиться на другую радиостанцию.

Вскоре мы добрались до заправки и сделали остановку. Джейсон принялся наполнять бак, а я пошла в уборную и заодно зашла на заправку, чтобы посмотреть ассортимент и, может быть, что-нибудь взять нам перекусить, пока мы не добрались до маркета.

Когда я вернулась в машину с небольшим бумажным пакетом в руке, то первое, что бросилось в глаза. Застывший Джей, он был поражен до глубины души, что так и не повернул ключ зажигания.

— Что это у тебя? — почти зарычал он.

Я уставилась на него и не понимала, что черт возьми он несёт.

— Мармеладки, — буркнула я и потянулась к ремню безопасности. — Мог бы и спокойнее сказать, что тоже хочешь. Я бы поделилась.

Казалось, ещё немного у него закипит кровь.

— Ты собираешь заводить машину или нет? — проворчала я.

Джей закрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох.

— Скажи мне правду, Дора.

— Хорошо, — растерялась я. — О чем ты?

— Ты нюхала сейчас кокс в туалете?

Я охренела.

— Джейсон, какого чёрта? Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— У тебя белый порошок под носом!

Я прикрыла глаза и расхохоталась в голос. Давно я так не смеялась. Я пыталась что-то сказать, но давилась от смеха и хваталась за грудь. А когда немного успокоилась, то взглянула на себя в зеркало на солнцезащитном щитке. Я смахнула порошок над верхней губой. А потом, всё ещё смеясь, поднесла палец к его губам и уверенно произнесла:

— На. Попробуй!

— Ну уж нет!

— Пробуй-пробуй давай!

Он нерешительно слизнул порошок с моего пальца.

— Сладко.

Я открыла бумажный пакет и достала оттуда открытую упаковку конфет «Пикси Стикс», заполненные сладким порошком.

Я швырнула их в Джейсона.

— Вот твой кокс.

Кажется, он только сейчас выдохнул с облегчением, но тут же провёл рукой по волосам, явно почувствовав себя полным идиотом.

— Неужели тебе это нравится? — он указал на кофеты.

— Нет, просто давно их не пробовала.

— Боже, Дора, ты как ребёнок! Это же сахар в чистом виде. Я не пробовал их с детства, пожалуй.

— Мне больше нравится шоколад и мармеладные мишки, — я опустила глаза. — Поверить не могу, что ты вообразил, как будто я балуюсь коксом. Да, я далека от совершенства, но никогда в своей жизни не баловалась наркотой. Даже не пробовала травку.

Было видно, как ему было стыдно из-за своих предположений.

— Прости меня за скоропалительные выводы, Тео. Просто… Мы же давно не виделись… Мало ли…

— Что ж… Это тебя не оправдывает, но я постараюсь тебя понять.

— Спасибо.

— Каждый заслуживает второй шанс. Поэтому поехали уже в маркет и накупим вкусняшек.

Глава 6. Теодора

Через какие-то двадцать минут мы уже стояли перед маркетом в Ричленде. Мы бы приехали сюда раньше, если бы одному человеку, который стоял справа от меня, не приспичило помыть машину. Потому что ехать на грязной, а я искренне не понимала, где там грязь максимум немного пыли, ехать просто невозможно.

— Приятнее будет ехать на чистой. Вот увидишь. Твои ощущения после этого изменятся.

Вот что он мне сказал после некоторых мох замечаний на этот счёт.

На улице было жарко, что ещё немного и мой серый топ начнёт прилипать к телу, а потные подмышки увидят все. А ехать оставалось почти сутки без возможности принять душ. Поэтому пока Джей ловил мух в парах шагов от меня, разговаривая по телефону, я схватила его за локоть и потащила в прохладу. Он наверняка привык к таким температурам в Эл-Эй, но вот я совсем нет. Судя по степени загара на нашей коже.

Маркет был гораздо симпатичнее, чем я себе представляла. А представляла что-то среднее между липким полом и мигающей лампочкой. Но здесь было симпатично, а главное, кондиционер работал в полную мощь, даже было прохладно, но лучше здесь, чем торчать на улице. Тем более, коже противопоказано такое солнце.

По левому краю стояли тележки и корзины. Вот туда я сразу и направилась.

Джей, наконец, перестал говорить по телефону и убрал его в задний карман джинсов, взял тележку и выкатил её вперёд перед собой.

— Ты серьёзно настроена, Бэйли?

— Более чем, — ответила я в такой же шутливой форме, как и он. — Я же сказала тебе, чтобы ты не забыл подготовить кредитку. Мои аппетиты бывают крайне велики.

— Думаю, я смогу оплатить обычной картой.

— Это мы ещё посмотрим.

Мы пошли дальше, рассматривая отделы. Но я искала только один там, где были полки забиты разными сладостями и всем тем, после приёма чего болят зубы и сводит живот. То, что нам запрещалось есть с Робом, но иногда мы могли устроить себе такие дни, пока никто не видел. Потому что моя мать не хотела, чтобы все говорили, будто её дети имеют лишний вес. И в такие дни мы были вместе с Джеем, когда он вклинился в нашу компанию. На удивление, но ему ничего не запрещалось.

— Как насчёт того, чтобы взять что-то полезное? — Джей поднял вверх упаковку сухофруктов.

— Нет, — я схватила и положила на место упаковку. — Я не люблю засушенные фрукты. Они противные.

— Тогда как насчёт свежих? — он показал на абрикосы.

— Они слишком волосатые.

Мы как раз проходили мимо отдела фруктов и овощей.

— Скажи, Джей, честно. Ты боишься за свою фигуру? Поэтому пытаешься меня отговорить?

— С чего ты взяла? С моей фигурой что-то не так? Или мне поднять футболку и доказать, что там всё как надо?

Я посмотрела на его тело, сощурив глаза, а после пошла дальше, преодолевая этот отдел. Его фигура прекрасна и спорить с этим бесполезно. Он явно не забросил тренировки.

— Я помню тебя пухлым, — и я надула