История Оренбургского региона. Часть 1. С древнейших времен до 1921 года - Юрий Злобин

Для разбора жалоб в Яицкий городок прислали капитана Дурново. 13 января 1772 года, отслужив молебен, казаки отправились к дому, где он остановился, чтобы снова просить отменить бритье бород и перевод казаков в гусары. Траубенберг встретил процессию картечью. Казаки схватились за оружие и бросились на пушки. Пытавшегося скрыться Траубенберга поймали и изрубили саблями. Тут же, на круге неугодных старшин сместили и вместо них выбрали новых.

Для подавления беспорядков на Яик были срочно отправлены войска под командованием генерал-майора Ф. Ю. Фреймана. С 3 на 4 июня казаки были разбиты. Потерпев поражение, они с тревогой целый год ожидали решения судьбы арестованных зачинщиков и рядовых участников восстания. Наконец, в апреле 1773 года в Оренбурге было получено постановление Военной коллегии по делу яицких казаков. 16 человек из числа зачинщиков приговорили к наказанию кнутом, вырыванию ноздрей и ссылке на Нерчинские заводы «в работу вечно»; 38 человек решили наказать кнутом и выслать вместе с семьями в Сибирь на поселение; 25 человек предписывалось наказать плетьми и отправить в армейские полки и сибирские гарнизонные батальоны. Всех остальных помиловали, но обязали возместить убытки, нанесенные сторонникам правительства, т.е. обиженным старшинам. 2 июля 1773 года на казачьем кругу приговор Военной коллегии привели в исполнение, а «мятежное войско» заставили принять новую присягу. Но бунтарские настроения не были подавлены. Казаки затаили обиду и подумывали о новом восстании. Положение усугублялось тем, что назначенные старшины творили произвол, налагая на казаков огромные штрафы, которые они заплатить не могли.

Вновь возобновились упорные слухи о чудесном спасении государя императора Петра III и его скором появлении на Яике. Говорили, что Петр III не умер, а украден и вместо него похоронен солдат, похожий на него. Слухи подкреплялись предсказаниями церковных книг. Рассказывали, будто бы покойный яицкий священник Василий Шепетков еще лет пять-десять назад вычитал в книге, «что будет в нынешнее время царь Петр Федорович и будет царствовать тридцать лет и пойдет он на бояр». Так было подготовлено мощнейшее народное выступление против произвола и насилия со стороны властей. Во главе этого движения встал Емельян Пугачев – сильный духом, волевой, находчивый и решительный вожак.

Е. И. Пугачев. Емельян Пугачев родился на Дону в Зимовейской станице около 1742 года в семье донского казака Ивана Михайловича Пугачева. Принимал участие в Семилетней войне с Пруссией (1757 – 1763) – был ординарцем казачьего полковника Ильи Денисова. Вместе с отрядом донских казаков ездил в Польшу для возвращения в Россию беглых русских староверов. Во время войны с Турцией (1768 – 1774) Е. И. Пугачев в чине хорунжего участвовал с казачьей командой полковника Е. Кутейникова в осаде Бендеровской крепости. Затем был отпущен домой по болезни – около года гнили ноги и грудь. Пытался добиться отставки, но не получил её. В полк не вернулся, убежав на Терек. С этого времени и начинаются его скитания по России.

В Заволжские степи он впервые попал в ноябре 1772 года. Получив паспорт на поселение на реке Иргиз, Е. Пугачев приезжает в Мечетную слободу (ныне город Пугачев Саратовской области) и останавливается у игумена старообрядческого скита Филарета. От него узнает о волнениях среди яицких казаков и об их намерении уйти на новые места. У Пугачева появляется план – увести казаков на реку Кубань. Чтобы выяснить их настроение, 22 ноября 1772 года он приезжает под видом купца в Яицкий городок и посвящает в свои планы нескольких человек. Пугачев легко и красочно импровизирует, говорит об оставленных на границе капиталах – «тысяч тридцать и более», о своих связях с турецким пашой и тому подобное. Убедившись в том, что большинство яицких казаков находится в тяжелом положении и готово на всё, он впервые называет себя императором Петром III.

По возвращении на Иргиз Пугачев был арестован по доносу С. Филиппова – крестьянина, с которым он ездил в Яицкий городок. 19 декабря он был отправлен в Симбирск, а затем в Казань, где посажен в тюрьму. В конце мая 1773 года, благодаря необыкновенной находчивости и смелости, Пугачев убежал из казанской тюрьмы и в августе вновь появился на Яике. На этот раз он нашел приют на Таловом умете (постоялом дворе) Степана Оболяева, в 60 верстах от Яицкого городка. Здесь Пугачев опять «признается», что он чудом спасшийся от смерти император Петр III и его цель – защитить рядовых казаков от старшин и даровать им исконные вольности. Он обещает пожаловать казаков рекой Яиком и всеми протоками, рыбными ловлями, землею и угодьями, сенными покосами, бородою и вечной волей. В связи с появлением Пугачева старшины забили тревогу. Для его поимки были отправлены специальные отряды, которые ловили казаков и при помощи пыток стремились узнать, где находится самозванец.

Начало восстания. В августе – первой половине сентября 1773 года на реке Усихе вокруг Пугачева собирается первый отряд яицких казаков. Это была довольно энергичная команда, которая сразу же принялась активно готовиться к восстанию. В нее входили: Иван Никифорович Зарубин-Чика, Тимофей Мясников, Андрей и Степан Кожевниковы, Василий Коновалов, Алексей и Козьма Кочуровы, Иван Яковлевич Почиталин, Кузьма Фофанов, Дмитрий Лысов и другие. В Яицком городке распространяется молва, что в степях скрывается Петр III, который собирается показаться казакам. В ночь на 16 сентября 1773 года Пугачев с отрядом прибыл на хутор Толкачевых, где распорядился сообщить в ближайшей округе о появлении императора. Рано утром 17 сентября И. Я. Почиталин прочитал собравшимся первый указ Пугачева – императора Петра III, который жаловал казаков рекою Яиком «с вершин и до устья, и землею, и травами, и денежным жалованьем, и свинцом, и порохом, и хлебным провиантом».

Развернув заранее подготовленные знамена, отряд повстанцев – около 200 человек, вооруженных ружьями, копьями и луками – выступил к Яицкому городку. Вечером между Кошевским и Чаганским форпостами к ним присоединились 20 вооруженных татар во главе с Болтаем Идеркеевым. Отсюда по казачьим форпостам Пугачев разослал «подговорщиков» для набора в отряд новых людей. К 18 сентября ряды повстанцев выросли до 300 человек. Пугачев остановился в 5 верстах от Яицкого городка и отправил в него казака Алексея Борянова с манифестом, но ответа не дождался – гонец был задержан. В городке знали о подходе повстанцев, казаки волновались и собирались перейти на сторону «государя». Однако единодушия среди них не было. Многие из казаков действительно перебегали к самозванцу, но потом возвращались обратно. Не дождавшись добровольной сдачи города, 19 сентября 1773 года отряд Пугачева, который насчитывал уже около 500 человек, начал штурм. Руководивший обороной подполковник Симонов, собрав все наличные силы регулярного войска, встретил повстанцев пушечным огнем. Ядра до штурмующих не долетали, но, не имея своих пушек, пугачевцы не могли подавить огонь крепостной батареи. Постояв некоторое время, они, не слезая с лошадей, поворотили «со всею толпою прочь от городка и пошли вверх по Яику».

Пройдя около 12 верст (около 13 км), повстанцы остановились на отдых. Пугачев созвал круг, на котором с одобрения казаков пожаловал чином атамана Андрея Овчинникова, а Дмитрия Лысова и еще несколько человек – хорунжими. После этого казакам был зачитан текст присяги. Повстанцы единодушно закричали: «Готовы тебе, надежда государь, служить верою и правдою», что означало её принятие. Так началось быстрое и успешное продвижение пугачевцев вверх по Яику.

Первые успехи. Вечером 20 сентября Пугачев остановился для ночлега в 7 верстах от Илецкого городка, отрядив туда группу казаков с атаманом Андреем Овчинниковым. Илецкий городок был первым серьезным препятствием для пугачевцев. Он был укреплен четырехугольной деревянной стеной, имел 12 орудий и 300 боеспособных казаков (до штатного количества, определенного Неплюевым, не хватало больше 100 человек). Успех или неуспех здесь определял судьбу всего восстания. Добравшись до Кинделинского форпоста, атаман Овчинников встретил там своего однофамильца – сотника Илецкого войска Василия Овчинникова и велел ему ехать в Илецкий городок, чтобы вручить пугачевский указ атаману Лазарю Портнову. Получив указ, Портнов не стал читать его казакам. Он созвал к себе в дом верных людей и велел им приготовить пушки к бою, а также сломать мост через Яик (Илецкий городок располагался на левом берегу реки, а Пугачев шел по правому). В это время в городок приехал второй посланец Пугачева, илецкий казак Афанасий Шаешников и, ссылаясь на повеление «государя», мост ломать запретил. Он рассказал казакам о прибытии под городок императора Петра Федоровича, увещевал их, что перед ними «истинный государь» и у него-де знаки царские есть: на спине крест, а на плече пушка. Шаешников призвал казаков встретить «государя» торжественно: с образами, хлебом и солью. Казаки согласились. Но, не удовлетворившись этим, Шаешников отправил в стан Пугачева Терентия Чуреева – казака той же станицы – с предложением снарядить две сотни, с намерением переправиться через Яик вброд выше городка и атаковать его с левобережной стороны. Той же ночью Лазарь Портнов отправил в Оренбург казака Алексея Жеребятникова известить комендантов попутных крепостей и губернатора И. А. Рейнсдорпа о появлении самозванца. Однако события опередили попытку Портнова организовать сопротивление. Утром 21 сентября стоявшие в карауле илецкие казаки свободно пропустили через мост передовой отряд атамана Андрея Овчинникова (около 80 человек) и открыли ему крепостные ворота. Вступив в Илецкий городок, Овчинников арестовал Портнова и велел казакам идти встречать «государя». При этом он сказал: «Смотрите, атаманы-молодцы, не дурачьтесь, встретьте его с подобающею честью!» Почти все мужское население городка – около 400 казаков – вышло из крепости к мосту через Яик. Во главе шли священники Степан и Андрей Ивановы с крестами и образами, а следом за ними казаки с хлебом, солью и знаменами. Шествие сопровождалось звоном церковных колоколов.