Волшебная река - Марта Хикс

– Я делаю то, что мне велят. Здешние порядки устанавливает полковник Лоренс.

Индия словно услышала в эту минуту голос своей бабушки: «С помощью меда можно поймать больше мух, чем с помощью уксуса». Изобразив на лице улыбку, медсестра часто замахала ресницами.

– Его здесь нет. А вы – есть, – кокетливо произнесла она. – Я привезла одеяла и лекарства. Обувь и перчатки. Я должна раздать их. Позвольте мне это сделать.

Коннор О'Брайен ужесточил свой тон, заговорил, словно безжалостный генерал Союза:

– Берегитесь. Выдавать себя за должностное лицо – преступление. Оно карается смертью. Таким же преступлением является и проникновение в федеральный лагерь без соответствующего разрешения.

– Но вы можете дать мне это разрешение!

– Не стану рисковать безопасностью тюрьмы. – Майор коснулся яркой ленты, которая ниспадала на его ремень. – Я прикажу капралу Смиту отправить ваши коробки на железнодорожную станцию. На рассвете поезд отправится на юг. Вы должны сесть на него.

По-армейски четко майор повернулся к двери и вышел из спальни Индии.

– Вы должны сесть на него, – повторила Индия с гримасой возмущения на лице и захлопнула дверь. – Мне не следовало ожидать ничего иного от этого солдафона.

Однако что бы ни представлял собой Коннор О'Брайен, с ним необходимо поладить. Ей следовало изменить тактику, держаться менее агрессивно. Смелее использовать женские чары. Черт возьми! В искусстве соблазнять, выдавая авансы, она была полным профаном.

Покидая Сент-Франсисвилл, центр Английской Луизианы, Индия была настроена весьма оптимистично. Она считала, что ей без труда удастся, загримировавшись, прибавить несколько десятков лет к ее двадцати четырем годам. И таким образом легко миновать все преграды на территории янки.

В конце концов, добилась же она некоторого успеха в Порт-Гудзоне. Менее года тому назад конфедераты еще удерживали прибрежные города Виксберг и Порт-Гудзон. Союз стремился установить контроль над всеми прибрежными районами Миссисипи, разобщить силы конфедератов и использовать реку для транспортировки живой силы и снаряжения.

Они пошли в наступление. Победа далась нелегко. Несмотря на четырехкратный перевес в численности живой силы, за эту победу пришлось дорого заплатить. Виксберг пал четвертого июля. Осада Порт-Гудзона завершилась позже,< ценой гибели семи тысяч человек.

Во время этих событий Индия тревожилась за обитателей плантации Плезант-Хилл. Семейная ферма, на которой выращивали хлопок, находилась между Виксбергом и Порт-Гудзоном, в непосредственной близости к последнему. И Индия надеялась, что командиры Союза проявят милосердие к тому, кто сам проявлял милосердие. Она снова и снова гнала повозку с бинтами и лекарствами для Синих Мундиров на юг, к осажденному форту.

Индия стремилась помочь своей семье, но ее целиком захватило Дело. Не связанное с Конфедерацией. Она хотела нести людям добро…

Многое пришлось вынести этой женщине в те роковые месяцы.

Когда Порт-Гудзон пал, Мэтт Маршалл вместе с другими офицерами попал в лагерь для военнопленных. Избежать этого было невозможно. Но он располагал ценной информацией, которая могла спасти семью Маршаллов.

Тотчас после пленения Мэтта солдаты завладели собственностью Маршаллов, а также их соседей.

Однако позже командир воинской части проявил милосердие к Индии, отблагодарил девушку за добрые дела, совершенные ею во время осады. Тогда она снова поверила в значение личных заслуг. В армии северян было немало людей, похожих на генерала Джорджа Эндрюса; они были добры, особенно к пожилым людям. Некоторые офицеры, вроде Коннора О'Брайена, имели связи со старым Югом. Индия покинула Луизиану без страха.

Она нашла понимание в федеральной тюрьме возле Сендаски, в Огайо. Там содержалась большая часть пленных офицеров из Порт-Гудзона. К сожалению, поиски в тюремных бараках Джонсонс-Айленда закончились безрезультатно.

Распределив половину своих запасов, она отправилась во второе путешествие в надежде облегчить участь всех страждущих. Ее благородная миссия увенчалась успехом. Пожилой капитан отыскал в списках пленных Мэтта Маршалла и направил девушку сюда.

И сейчас, конечно, она не покинет Рок-Айленд, не добившись хоть какого-то результата.

Раздумывая о том, что ей предпринять дальше, Индия подошла к своей сумке, извлекла оттуда флягу, плеснула в бокал немного вина. Отхлебнув жидкость, заметила кошку хозяйки особняка Опал Лоренс. Свернувшись на мешке с вязаньем, возле перчаток, которые должны были согреть холодные пальцы Мэтта, животное дремало.

– Проснись, Эмили, – затормошила кошку Индия. – Мне необходимо с кем-то поговорить.

Белая, как укутавший Рок-Айленд снег, Эмили подняла мордочку и сладко зевнула.

– За одну эту ночь могу превратиться в настоящую пьяницу, – пробормотала Индия. – Напиваюсь, как папин матрос. И все потому, что никак не могу придумать, как мне перехитрить этого упрямого майора.

Держа в одной руке бокал, Индия другой взяла кошку. Поднесла Эмили к кровати и уселась вместе с ней на мягкий матрас и начала с ней беседу.

– Кошмарный конец приятного вечера. Я чудесно провела время с мисс Лоренс, несмотря на нашу мнимую разницу в возрасте и принадлежность к разным лагерям.

Концерт оказался отвратительным, сопрано напоминало скрип дверных петель. Аудитория едва сдерживала смех – особенно, когда к ногам певицы во время исполнения «Палатки в старом лагере» подбежала мышь…

На какое-то время Индии удалось забыть о своих трудных и пока неудачных поисках брата, который был так близко и все же так далеко.

– Мисс Лоренс нашла выход из положения, во всяком случае, в отношении ужасного концерта: вино из бузины. Она даже была столь любезна, что дала мне эту фляжку на прощание. Знаешь что, Эмили? Думаю, мисс Лоренс перейдет на сторону добра!

Пушистая Эмили подняла изумрудные глаза, потом доверчиво положила голову и передние лапы на нежную грудь Индии.

– Забудь о мисс Лоренс, – приказала себе женщина. – Главный мой противник находится здесь. Как же смягчить сердце майора?

У Индии появилась идея.

– Нет, я не пойду на это. В стране плантаций меня называли испорченной, но я никогда не шла на компромисс с моралью. Да, в юности я едва не поддалась обаянию одного молодого человека, сына управляющего. Позже он погиб, сражаясь на стороне южан. Потом появился Тим. Тим и его поэзия. Эмили зевнула.

– Тим Гленни, – продолжала Индия, – возможно, был занудой; он любил пространно говорить о стихах и о своей коллекции бабочек. В любом случае наши отношения не зашли слишком далеко. И слава Богу. Персия все равно увела его. Я не держу на нее зла. Она ведь не знала, что он мне нравится.