Я — легионер, или Восемь лет в европейском футболе - Игорь Шалимов

Если игра в атаке может строиться на фантазии, изобретательности, импровизации, то в обороне она в первую очередь должна быть основана на тонком расчете. Схемы итальянских тренеров вовсе не убивают творчество, как мне казалось вначале. Напротив, за счет того, что многие командные действия благодаря этим схемам отработаны до автоматизма и игрокам не нужно тратить на их выполнение дополнительную умственную и психологическую энергию, эта энергия как раз и высвобождается для творчества.

Мне потребовалось довольно много времени, чтобы понять все это. Понять, что в современном футболе, с его непомерными физическими нагрузками, нельзя рассчитывать на победу только за счет богатой фантазии. Нужны теоретические знания и навыки, для выработки которых и используются многочисленные схемы.

В Италии мне довелось работать со многими авторитетными тренерами. В «Интере» — с Освальдо Баньоли и Оттавио Бьянки, в «Удинезе» с Альберто Дзаккерони, в «Болонье» и «Наполи» — с Ренцо Уливьери. Сейчас только у последнего нет титула чемпиона Италии: Баньоли выигрывал первенство с «Вероной» в 1985 году, Бьянки — с «Наполи» в 1987-м, Дзаккерони — с «Миланом» в 1999-м. Это тренеры разных поколений: Баньоли сейчас за 60, Бьянки моложе его на восемь лет, Уливьери — на шесть, а Дзаккерони — на восемнадцать. Их творческие манеры, методы работы во многом различны, однако есть одно качество, объединяющее их: каждый при всем своем опыте и авторитете никогда не прочь чему-то научиться у других, не считает зазорным перенять увиденное где-то на стороне, если считает это интересным и полезным.

Именно благодаря постоянному стремлению даже признанных мэтров к творческому росту происходит и постоянный рост итальянского футбола. Быть может, когда-нибудь начнется этот процесс и у нас. Думаю, опыт легионеров, поигравших за границей и многому там научившихся, мог бы принести пользу российскому футболу. Я готов посвятить этому всего себя. Даст Бог, такие времена настанут.

Пока же, увы, приходится отметить, что и в этом наш футбол отстает от европейского. Дело не только в организации игры, которой в России не придают такого значения, как в Италии. Помимо этого, есть еще много аспектов, недооцениваемых нашими клубами. Яркий пример — физическая подготовка. Это важнейший элемент современного футбола, пущенный в России на самотек, тогда как в Европе в любом клубе есть тренер по физподготовке, а в больших клубах порой этим занимается целая группа специалистов. Их задача значительно шире, чем гонять игроков по кругу до седьмого пота или заставлять их качать железо в тренажерных залах. На самом деле физподготовка в сегодняшнем футболе — не менее сложная и важная наука, чем тактика.

Кого из нас не удивляла фантастическая физическая форма игроков «Ювентуса» середины 90-х? Эта команда, казалось, была способна смести со своего пути любого соперника и, в общем-то, так и делала, три года подряд доходя до финала Лиги чемпионов. Ее успехи не кажутся странными тому, кто знает, что в «Ювентусе» работает тренером по физподготовке Джанпьеро Вентроне — самый видный специалист в этой области. Недавно он выпустил книгу, которая мгновенно стала настольным пособием для всех его коллег.

В России же, повторю, обо всем этом если и имеют какое-то представление, то весьма приблизительное. Но я надеюсь, что когда-нибудь наш футбол все-таки сможет приблизиться к профессиональному, и, если эта книга поможет ему сделать хоть один шаг в этом направлении, я буду считать свой труд не напрасным.

Итак, сезон набирал ход, команда в целом играла хорошо, да и мои дела складывались удачно. Но жизнь футболиста редко бывает похожа на сказку. Постепенно возникли проблемы и у меня. Дала себя знать усталость, накопившаяся с начала года. Поначалу благодаря массе новых ощущений я ее не чувствовал, но пришло время, и она сломила меня.

Срыв наступил в середине сезона. Я провел несколько неудачных игр, что вынудило Земана вызвать меня на не слишком приятный разговор. Сейчас я понимаю, что, выражая недовольство моей игрой, тренер был прав на все сто процентов, но в тот момент его критика показалась мне придиркой. В моей душе начали зреть зерна раздражения, и несколько дней спустя меня уже раздражало решительно всё.

Истерика началась во время тренировки. Я внезапно почувствовал, как глаза мои наливаются слезами, к горлу подкатывает ком, голова затуманивается. Не понимая, что делаю, я сорвал с себя футболку, бросил ее наземь и ринулся прочь.

Со страшными криками я ворвался в раздевалку, открыв дверь ударом ноги, и начал расшвыривать все, что попадалось под руку, — стулья, столы, чью-то форму… Л затем, не прекращая ора, бросился в туалет, где, запершись, просидел около часа. И лишь после этого, немного успокоившись, уехал домой.

На следующий день я направлялся на тренировку с тяжелым сердцем, предвидя нелегкий разговор с тренером. Но Земан поразил меня своей невозмутимостью. Спокойно взглянув на меня, словно ничего и не произошло, он самым обычным тоном спросил: «Пойдешь на тренировку или на массаж?» Я сказал, что предпочитаю массаж, он кивнул и направился к другим игрокам.

Но всеми остальными этот случай обсуждался долго. Что сказать сейчас, по прошествии нескольких лет? Конечно, я был кругом не прав, в свои 22 года не зная, как себя вести. Я не владел собой, не смог сдержаться под грузом усталости и нервного напряжения.

Теперь я понимаю, как мне повезло в том, что все это случилось именно в «Фодже». Истерика не поломала моей карьеры благодаря тому, что в своей команде я занимал прочное положение. Место в основном составе мне, игроку международного уровня, было гарантировано, никто из тех, кто сидел на скамейке запасных, не мог заменить меня. Короче говоря, я не испытывал никакой конкуренции, что в конечном счете спасло меня, ибо руководство клуба посчитало, что я слишком ценен, чтобы сразу наказывать меня.

В «Интере» подобное никогда не сошло бы мне с рук. На следующий же день я мог бы оказаться на скамейке запасных, где в таком клубе подчас сидят игроки ничуть не ниже классом тех, кто выходит на поле. Вернуться оттуда в основной состав необычайно трудно, поэтому можно только догадываться, с какими проблемами мне пришлось бы столкнуться. В любом случае жизнь моя существенно осложнилась бы.

Но в «Фодже», к счастью, все было значительно проще. Тренер и президент вошли в мое положение, списали истерику на молодость. В душе я, понятное дело, во всем винил Земана: мол, загнал он меня, а я сам все правильно делаю. Тем более что незадолго до этого, почувствовав накопившуюся усталость, я попросил тренеров дать мне отдохнуть, оставить в запасе на матч-другой. Земан пропустил мою просьбу мимо ушей и, как я сейчас понимаю, поступил совершенно правильно: не дело игрока лезть со своими пожеланиями и советами в вопросы, которые решает тренер. Но в тот момент я был на него зол. Что делать: 22 года — горячая голова.