Пантеон - SWFan

позволял ему полностью отказаться от физики и биологии. Пластина предоставляла Александру богатый арсенал возможностей, однако она не делала его всесильным. Должно было пройти немало времени, чтобы плод превратился в полноценное живое существо.

Теоретически, Пластина позволяла создать уже взрослую особь, — так, например, Александр поступил, когда заселял Мир Эльфов первыми живыми существами, — однако в данном конкретном случае делать это было слишком опрометчиво. Драконы, в отличие от эльфов, не были просто модификацией человека. Это было совершенно новое создание. Прямо как С1 и С2. Вдруг что-нибудь пойдёт не так в процессе взросления? Придётся всё переделывать и думать, куда девать уже созданную особь… А это столько мороки! Лучше уж провести тестовое испытание с анализом всего процесса взросления.

Вот и ответ на вопрос, что было первым, — яйцо или дракон…

Кроме этого была и другая причина. Яйцо, из-за определённых биологических свойств, должно было в процессе взросления немного изменить окружающий ландшафт. Поэтому было полезно проследить за ним от начала до конца.

…И кстати говоря по поводу ландшафта.

Александр ещё раз окинул взглядом скучную серую пустыню, которую представляла собой новая планета. Она напоминала ему снимки с Венеры. Над этим местом всё ещё нужно было немного поработать.

Он запустил Конструктор Ландшафта и принялся творить.

Здесь пусть будет насыпь, здесь холмик, а здесь широкая, бурная речка… Иной раз можно долго и упорно ломать голову, и всё равно ничего не придумать, иной же идеи приходит сами собой, причём так, что сам ты этого даже не замечаешь… Через тридцать минут планета приобрела неровности ландшафта — горы, холмы, каньоны и вулканы, и всё это на ней было в разы больше, чем на Земле. Затем, постепенно, все эти расщелины, низины и массивные пещерные комплексы наполнила густая зелень. В облака устремились гигантские деревья, вышиной в сотни метров; на земле свесилась лоза и засверкали цветочки — красивые, ядовитые и плотоядные. Вскоре между ними стали сновать громадные насекомые…

Пока Александр рисовал болото, в котором обитали ядовитые жабы, в голову ему пришло отличное название для этого мира.

Пангея!

Александру хотелось создать типичный «инопланетный мир». В то время как на острове Великанов размер являлся самоцелью, здесь он был не более чем средством, с помощью которого мужчина хотел сделать ужасные заросли. Во многом он вдохновлялся фильмом Аватар. Джунгли и тропические леса сами по себе были не самым приятным местом для проживания, — на Пангее они были ещё более суровыми…

Ближе к вечеру вымотанной творец опять применил вселение и оказался на краю массивного, поросшего лозой плато. С него открывался вид на громадные джунгли, которые тут и там перебивали титанические деревья.

Александр осмотрелся, вдохнул, почувствовал на лице знойный тропический ветер, вобрал запах растений и травы, от которого у него закружилась голова, и положил на землю маленькое яйцо…

Вот и всё.

Мужчина закрыл глаза и вернулся в чёрное пространство.

Теперь ему оставалось только ждать…

Глава 12. В процессе

Оставалось только подождать…

Всего лишь тысячу лет.

Но явно не сейчас.

Александр посмотрел на часы и увидел, что было уже двенадцать минут первого. Согласно своему графику, спать он ложился ровно в полночь. На губах мужчины показалась горькая улыбка, — он так увлёкся процессом творения, что совсем потерялся во времени.

С ним такое случалось уже не в первый раз; вообще, — Александр сложил руки и посмотрел в потолок, — несмотря на то, что создавать миры совсем непросто, ничто не сравниться с тем приятным, воздушным ощущением, которое витает в животе, когда смотришь на свою хорошо сделанную работу; нужно заниматься этим почаще… Да, действительно, почему он ограничивает себя только парочкой миров? Почему бы ему не создать больше, — не во имя конкретной цели, но просто ради разнообразия?

Хорошая мысль…

Но сперва нужно было сделать последний штрих в Лимбо. Александр разместил под корой планеты залежи особого материала, который вырабатывает Ци, а затем нашёл в «Редакторе Ландшафта» строчку под названием «Пространственно-временной континуум». Она появилась совсем недавно и позволяла настраивать скорость течения времени в рамках одного конкретного мира. Например, можно было сделать так, чтобы на южном полушарии оно протекало быстрее.

Сперва Александр не совсем понимал, как такое возможно, но затем он вспомнил, что даже на земле, в зависимости от силы гравитации, время шло с разной скоростью; вблизи чёрной дыры оно и вовсе замирало… Так что в этом не было ничего необычного.

Мужчина открыл Редактор, написал, чтобы на планете время бежало с десятикратной скоростью относительно Лимбо, нажал «Ок», размялся, включил промотку и пошёл спать…

…

…

…

А меж ьем на Пангее дунул ветер; мир пришёл в движение, загудела, зашелестела пышная зелёная листва. В небесах побежали огромные тучи. Муравьи и прочие насекомые стали бегать по земле и забираться на цветы; громадные жабы, сидевшие на берегах болот, просторных, как море, вздрогнули, осмотрелись и стали прыгать и ловить мушек… В небеса устремились птицы; под землю стали зарываться черви… Весь мир ожил и завертелся вокруг палящего солнца…

В это время на широком каменном плато с видом на заросли и огромные деревья, на которые карабкались стаи обезьян, лежало чешуйчатое яйцо… В небе разливались облака, словно молоко, пролитое в чистую воду, и мелькало солнце… То и дело проливались дожди, омывая чешуйчатую поверхность яйца холодной водицей; то и дело яйцо замечал какой-нибудь зверь: пума пыталась поцарапать его своей лапой; коршун пытался схватить его своими когтями; обезьяна тянула его, била камнем и палкой — ничего.

Яйцо было неподвижно. Если присмотреться, снизу у него проглядывались маленькие мясистые корни. Они вонзались в грубый камень и проникали глубоко под землю… Временами рядом с ним прохаживался и мочился волк…

Если бы Александр включил фильтр, который показывает Ци, он бы увидел, что внутри шарика пульсирует, постепенно разрастаясь, золотистая энергия… Со временем яйцо стало увеличиваться. Заметить это было непросто, всё равно что увидеть, как растёт великий дуб, или как река, песчинка за песчинкой, подтачивает берега; данный процесс занимает