Первокурсница (СИ) - Иванова Жасмин

Уныло киваю и подчиняюсь беспрекословно. Когда такой тон слышу в папином исполнении, время для переговоров и компромиссов закончилось. Так и не начавшись.

Захожу в гостиную. За кофейным столиком, загруженном под завязку вкусняшками, чайными чашками, бокалами с вином сидят родители, Макс, рядом с ним на диване незнакомая какая-то женщина лет сорока и тетя Оля. На нее смотрю дольше всех. На фоне нарядно одетых родителей, стильного Макса она выглядит черной, заблудшей овечкой, попавшей сюда случайно. Серый, растянутый джемпер весь в катышках, со старинным принтом родом из девяностых, похоже. Взлохмаченные короткие волосы цвета зрелой пшеницы с поседевшими прядями. В единственном видящем глазу застыла растерянность. Она жмется к краю дивана и явно чувствует себя не в своей тарелке. Здороваюсь со всеми, свой стул пододвигаю к ней ближе, улыбаюсь ободряюще и спрашиваю одними губами:

— Как у вас дела?

Папа отпивает чая глоток и громогласно объявляет:

— Шептаться в нашей кампании не стоит. Познакомься, кстати, с Татьяной, сурдопереводчиком. Если что-то хочешь нашей соседке сказать, Татьяна переведет.

Киваю ей, произношу формальные любезности.

И понемногу, в процессе разговора узнаю предысторию этой встречи.

Оказывается, Макс, не дождавшись от меня адреса тети Оли, взял все в свои руки. Связался с родителями, а те и рады стараться! Устроили встречу прямо у нас дома. Макс решил извиниться с размахом. Нашел сурдопереводчика, купил торт, другие сладости, несколько десятков роз — это от них в прихожую аромат доносился. Конвертик с деньгами я разглядела ненавязчиво спрятанным в шикарной подарочной коробке, в которой к тому же лежал шарфик ручной работы. Фирма известная, стоит бешеных денег. Телефон мобильный, с проплаченной сим картой тоже в коробке лежит. Кнопочный, простой — чтобы старой женщине легче в нем было ориентироваться. Ко всему прочему, Макс умудрился с сурдологом договориться о приеме. Уже на следующей неделе. Собирается ей оплатить предстоящее обследование и гаджеты, которые ей подберут.

На словах о сурдологе я окончательно таю. Не ожидала от Макса таких обстоятельных извинений. Смотрю на него совсем другими глазами. С благодарностью и даже с восхищением. Человек, способный так щедро искупить свой косяк, достоин как минимум уважения.

Сейчас он ведет себя естественно, всех и вся обаяв. Обходительность и харизма царят в каждом слове. Расспрашивает тетю Олю о ее здоровье, родне. Руки Татьяны порхают в легкой, быстрой жестикуляции. Тетя Оля отвечает ей так же. Не приходится мучиться, слова из непослушного горла выдавливать. Теплое чувство к Максу нарастает. Продумал все, молодец!

Вскоре наша соседка собирается уходить, и родители вызываются помочь ей цветы донести с тортом. Она недоверчиво улыбается. Боится поверить, что о ней так заботятся. Прижимает к себе коробку с шарфиком, телефоном и деньгами, со мной прощается жестами. Сурдопереводчик на пороге обращается к Максу деловито:

— В общем, мы сейчас с Олегом Владимировичем и Ниной Сергеевной поднимемся к Ольге. Попрощаемся с ней, и тогда моя помощь больше не будет нужна?

Кивок быстрый в ответ, и дверь закрывается. Мы остаемся в прихожей вдвоем. Макс ко мне приближается вплотную. Мощное, тренированное тело в двадцати сантиметрах от меня, близко-близко. Плечи его широченные теперь почти всю прихожую от меня заслоняют. Чувствую его запах терпкий, одуряющий. В его глаза, меня пожирающие, робко заглядываю. Податливой ватой рядом с ним делаюсь. И координация движений вдруг окончательно терпит крах. Прислоняюсь к стене, чтобы больше не покачиваться. Пусть хоть видимость останется, что себя контролирую.

— Я прощен? — спрашивает, тыльной стороной ладони по щеке меня гладя.

— Более чем, — признаюсь честно. Лукавить смысла нет никакого. Он ведь и сам уже это в моих глазах прочитал. Но его руку от себя отвожу мягко, сама себе удивляясь. Откуда только воля взялась к сопротивлению!

— Но торопиться не будем. Если хочешь со мной встречаться, начнем все сначала, с нуля.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прости. С нуля не получится. Не с тобой.

В глазах его тону и вижу. Да, не получится. И у меня тоже никак не получится. Губы его к моим тянутся, а сил отвернуться в себе не найти.

К счастью, наверно, в этот момент ключ в замке поворачивается, и лицо его отодвигается от моего на безопасное расстояние. Вздыхает еле заметно, но с улыбкой родителей встречает. Магия притяжения между нами слабеет и я облегченно перевожу дух. Макс надевает пальто, шапку, шарф накидывает на шею. Потом ко мне обращается:

— Завтра хочу тебя пригласить в одно место. Куда — секрет. Пойдешь?

Родители на меня смотрят выжидательно. Их взгляды меня продавливают, выбора не оставляют. Но на сей раз я и сама не прочь согласиться. Отвечаю после короткого раздумья:

— Форма одежды какая? Не хочу в вечернем платье в боулинг играть.

— Оденься просто, но тепло.

— Ну хоть немного подскажи, куда мы пойдем!

— Ладно, последняя подсказка. Пусть на тебе будет одежда, которую не жалко замазать.

Улыбаюсь, согласно кивая. Значит, мне не придется сидеть в ресторане и снова давиться едой из-за случайного комментария. Это обнадеживает!

Когда Макс закрывает за собой дверь, мама мечтательно произносит:

— А дети какие красивые у вас будут!

И тут же, игнорируя мой возмущенный взгляд, отправляется в гостиную и приступает к уборке.

Глава 10. Макс

В последнее время навалилось столько проблем, что меня опять мучает бессонница. Сплю по три часа и уже не разберу, за что хвататься первым делом. Маман вчера аж три раза звонила. «Сыночек, почему ты отменил визит к психиатру?» «Максим, ты же продолжаешь пить антидепрессанты?» «Ты хорошо питаешься?» «Позволь мне приехать к тебе, чтоб готовить и убираться!» Как же меня это достало! Ее контроль долбанный, который она под заботу маскирует, ее приставучесть, которую она любовью называет, — все это надоело, уже в печенке сидит! Не сдержался, прикрикнул на нее, чтобы оставила в покое взрослого сына! Она сразу шмыгать в трубку начала. Ненавижу эти ее хитрые приемчики! Манипуляторша! Пришлось на этой неприятной ноте разговор закруглить.

Счета их оплачиваю, родители сыты-обуты, живут в своей любимой деревне в окружении экологически чистых коз и кур — вот и считай, что свой сыновний долг выполнил. Им со мной повезло немерено! Столько деточек в наши дни и в бородатом возрасте на шее у родителей сидят! Моим предкам бы радоваться, а они все никак не угомоняться! В жизнь мою лезут. Злят чудовищно своей навязчивостью.

На дневной тренировке напарнику не повезло. Из-за неприятного разговора с маман такой хук ему впаял, что пришлось тут же тренировку закончить осмотром у врача. Теперь Мартину нужно как минимум пару недель восстанавливаться. Сорян, конечно! Но, как говорится, никто из нас не застрахован.

На работе тоже запарка. На следующей неделе аж три крупных проекта предстоит рассмотреть. А документы подготовить и проверить надо заранее. Секретарша старая уволилась. Дура нерасторопная, истеричка. Пришлось новую искать. И это сейчас, в самый час пик! На ее место пришла неопытная совсем. Всему ее учить надо с нуля: и какое кофе я люблю, и какие документы необходимы для рассмотрения каждого тендера, и сроки оформления документации. Такое чувство, что не она секретарша, а я ее секретарь. Кручусь вокруг нее и на каждом шагу подсказываю, как ее же работу выполнять. А вместо благодарности эта идиотка малахольная только сердито на меня зыркает, рот поджимает недовольно и какие-то замечания мне смеет бросать по поводу вежливости с персоналом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ладно, с работой как-нибудь разберусь. Теперь бы личную жизнь устроить! Тут недавно со мной Олег Самохвалов связался. Он уже не раз пытался тендер выиграть на городской объект, но у него все не получалось. И неудивительно! Качество он предлагал хорошее, тут не поспоришь, но смету хреначил запредельную. Со своими расценками ни единого шанса сам себе не оставлял. Тогда этот плут решил с другого бока зайти. Поймал меня после работы на парковке горуправы, упросил пять минут дать на разговор.