Отдай мне свою кровь (ЛП) - Синтия Иден

Эрик шагнул вперед, и Тереза инстинктивно отшатнулась, сделав приличный шаг назад, но он только улыбнулся.

− Во мне твоя кровь, любимая. Это значит, что ты во мне, а я в тебе. Мы связаны кровными узами.

Она не хотела быть связанной с ним, не хотела вообще иметь с ним ничего общего, черт его дери.

− Эти узы соединяют нас. Дают мне твой запах. Позволяют мне выследить тебя, и я в состоянии сделать это. Куда бы ты ни пошла, я всегда найду тебя.

Еще один медленный ненавязчивый шаг по направлению к ней. Его высокое с упругими мускулами тело двигалось с опасной грацией.

− Тебе нигде не скрыться от меня. Нигде.

На этом он бросился вперед и схватил ее за плечи. Его длинные ногти запутались в ее волосах, когда он запустил в них руку, дернув на себя.

− Ты была очень, очень плохой девочкой, Тереза. Тебе не следовало покидать меня, не после всего, что я сделал для тебя.

Она ощутила его дыхание на своей коже, и ее передернуло от отвращения.

Все, что он сделал для нее?

− Ты превратил меня в монстра, — проскрежетала она. − Ты взял мою кровь и силой заставил стать… такой как ты.

Воспоминания о той ночи… об обжигающей боли, о первом отчаянном глотке крови… наполнили ее. Когда внушение перестало действовать, и она поняла, что он делает, то начала бороться с ним, но Эрик был слишком силен и с легкостью сломил ее сопротивление. Он повалил ее на пол и придавил своим телом, крепко держа, пока, впившись своими клыками глубоко в ее горло, высасывал кровь. И хотя она изо всех сил пыталась вырваться, у нее не было ни единого шанса освободиться из его железной хватки. И с каждой минутой она становилась все слабее и слабее… и холодной, такой холодной. Она сделала последний судорожный вдох… И ощутила, как он прижал свое запястье к ее губам, заставив глотать его густую, горячую кровь. Ее тело затрясло от сладкого болезненного вкуса. Ее словно плетью стегала боль. Агония. Она корчилась в муках. А потом, все еще продолжая кричать, Тереза потеряла сознание…

И очнулась вампиром.

− Я выбрал тебя, — пробормотал он, глядя на нее сверху вниз и обнажая клыки. − Я мог иметь любую, но выбрал тебя.

И больной психопат думал, что она будет гордиться этим? Он никак не поймет, что она далеко не в восторге от своей новой жизни.

− Я не хотела этого, — прошептала она, отвернувшись от него и уставившись в пустоту.

Она не хотела снова смотреть в эти глаза, потому что они пугали ее до чертиков.

− Если бы ты дала мне время, я мог бы сделать так, чтобы ты захотела этой жизни, захотела меня.

Он склонил голову к ее шее, и его дыхание снова опалило ей кожу.

− Я разыгрывал джентльмена, пытался дать тебе время принять твой новый мир, принять меня…

Она уперлась руками ему в грудь, отталкивая его. Он заворчал, но все же отпустил ее и отступил на шаг.

− О, да. Ты разыгрывал проклятого джентльмена, — отрезала Тереза. − Ты просто обратил меня в вампира без моего согласия! Но так, как ты не насиловал меня, я полагаю, ты думал…

Он с силой сжал руки в кулаки.

− Это не было бы насилием. Ты бы наслаждалась каждым мгновением.

«Ага, как же».

Она будет наслаждаться этим… с кляпом во рту.

− Только если ты заставишь меня силой, придурок.

«И даже тогда я буду внутренне кричать».

Она попыталась обойти его, но он схватил ее за руку и толкнул к стене с такой силой, что она ударилась об нее головой.

− Ты будешь наслаждаться этим. Я заставлю тебя молить о большем.

Его ноздри раздувались от злости, когда он начал приближаться.

− Я покажу тебе, как много… — он прервался, напрягаясь, и принюхался. − Я чувствую на тебе запах другого мужчины.

Он материализовался рядом с ней и, схватив за плечи, пригвоздил к стене, впиваясь когтями в кожу и причиняя боль. Он удерживал ее неподвижно, не позволяя даже шевельнуться.

«Черт. Вампирское чутье».

Тереза начала городить ерунду в попытке выкрутиться из этой ситуации и того ада, что, как она полагала, он ей устроит.

− Я не знаю о чем ты, мать твою, говоришь. А сейчас пусти меня!

Он наклонился и глубоко вздохнул.

− На тебе его запах. На каждом дюйме твоего тела, — его голос был пугающе спокойным.

«Вот дерьмо».

Эрик был вампиром больше двухсот лет, насколько она знала, и с возрастом все его органы чувств только обострились.

«Он действительно может учуять на мне запах Аполлона».

Все это ничем хорошим не закончиться для нее. Она была уверена, что, в конце концов, он выпустит зверя внутри себя на свободу и тогда ей придется, ох, как несладко.

Что-то острое вонзилось ей в левую руку, и Тереза ощутила, как по ней ручейком побежала ее теплая кровь. Взглянув вниз, она увидела, что его коготь впился ей в кожу. Понимая, что это вряд ли сработает, она все же попыталась оправдаться.

− М-мне нужно было питаться.

И это была правда. Еще бы одна ночь и голод убил бы ее.

Его коготь впился глубже, проникая в мышцы и причиняя еще больше боли.

− Но тебе не обязательно было трахаться с ним! — его глаза сияли, а голос был полон ярости и… обиды?

Нет, эта часть была приятным дополнением, хотя сейчас не лучшее время, чтобы упомянуть этот факт.

− Эрик…

Он тряхнул ее, не дав договорить, и, схватив за подбородок, повернул голову так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

− Ты моя, Тереза. Моя! Заруби себе это на носу. Я сотворил тебя и будь я проклят, если позволю тебе уйти к другому. Ты поняла меня?

«Слишком поздно. Я уже сделала это».

− Тогда, я полагаю, можно считать, что ты просто…

− Тереза! — голос Аполлона, как гром среди ясного неба, донесся из коридора.

Глаза Эрика сузились в щелки.

− Он пришел за тобой, — прошипел он, − но получит меня.

Входная дверь содрогнулась, когда Аполлон врезал по ней кулаком.

− Я знаю, что ты там, поэтому впусти меня! Нам нужно поговорить.

При звуке его глубокого баритона Тереза не знала, что и чувствовать — облегчение или полнейший ужас.

− Убить ли мне его медленно… или быстро? — прошептал Эрик ей на ухо.

И она знала, как ей следует реагировать… трястись от страха.

− Пожалуйста, — выдохнула она, уже не впервые умоляя его. − Не причиняй ему вреда.

− Это так важно для тебя? — вкрадчиво произнес он.

«Да».

Должно быть, он прочел ответ на ее лице, потому что зло улыбнулся ей, обнажая клыки, и пообещал:

− Тогда я позабочусь о том, чтобы уделить ему время.