Воин Ллос - Роберт Энтони Сальваторе

из Бреган Д'Эрт, так что мне нет необходимости объяснять тебе, что происходит. Без сомнения, ты слышал об укреплении альянсов по мере того, как линии фронта становятся более четкими, —  сказал Челлит. — Не трать наше время на такой бессмысленный вопрос.

Браелин вообще ничего не ответил, даже глазом не моргнул.

— Точно так же, как я не буду тратить наше время на то, чтобы притворяться, в чем заключается верность моего дома; да, ты знаешь, что моя Мать выбрала сторону Матери Жиндии Меларн. Тебя это беспокоит? Ибо я слышал, что Бреган Д'Эрт не высказывали никакой позиции.

Браелин по-прежнему ни разу не моргнул.

— Я здесь не как посланник Дома Вандри к тебе или к Джарлаксу через тебя.

— Именно поэтому я пытаюсь выяснить, почему ты здесь, и почему ты искал меня.

— Потому что ни у кого в Сочащемся Микониде нет прямой связи с Джарлаксом, и чем меньше людей услышат мою просьбу, тем лучше. У меня мало желания становиться драуком.

При этих словах Браелин, казалось, немного расслабился. Он потратил мгновение, оглядывая Челлита с головы до ног, прежде чем спросить:

— Откуда ты знаешь, что мы не встанем на сторону матроны Жиндии?

— Мне все равно.

Это явно застало Браелина врасплох, как и надеялся Челлит.

— Мне все равно, чью сторону примет Бреган Д'Эрт, если таковая вообще будет, —  уточнил Челлит.

— Тогда я снова спрашиваю: почему ты меня искал?

— Я хочу присоединиться.

— Присоединиться? Ты благородный племянник в правящем доме.

— И это совсем не то, чего я когда-либо хотел. — Челлит сделал паузу и огляделся для пущего эффекта. — Если ты хочешь предать меня, пожалуйста, просто убей меня, но здесь я должен говорить правду. Я хочу убраться из этого места.

— Мы, Бреган Д'Эрт, возможно, скоро будем здесь, как ты только что намекнул.

— Но, по крайней мере, тогда, если я буду с тобой, я буду знать, что борюсь за что-то большее, чем за последнюю ссору между матронами города. Дом Вандри, Мать Аша, встает на сторону матроны Жиндии, потому что она поклоняется Ллос и боится мести Паучьей королевы. Признаю, с такой логикой трудно поспорить, но пойти против Дома Бэнр? Это безумие!

— Итак, твое желание просто прагматично.

— Нет, нет, —  сказал Челлит, качая головой так же решительно, как и менял тон. —  Может быть, я просто более лоялен к своему полу, чем к жрицам, которые вырастили меня, которые били меня, которые разрывали мою плоть своими змееголовыми бичами. Я хочу присоединиться к вам, чтобы обрести хоть какое-то подобие свободы, хоть какое-то подобие ценности, выходящей за рамки моего потенциала в качестве пары или пушечного мяса в любой ссоре, которую женщины приносят в Мензоберранзан. Если это означает борьбу в городе, даже против моей собственной семьи, то пусть будет так. Потому что, когда это будет сделано, все, о чем я прошу —  это чтобы Бреган Д'Эрт увезла меня подальше от этого места. Мне есть что предложить.

Он старался, чтобы его голос звучал решительно и даже умоляюще, когда начал честно перечислять свои достижения в Академии и в своей работе на Дом Вандри. Он пересказал все, что смог вспомнить, с приукрашиваниями, а затем выдумал еще кое-что —  все, что угодно, лишь бы заинтересовать Браелина.

Он воспрянул духом, когда негодяй начал кивать и улыбаться, даже наклонился к нему, словно желая услышать больше от этого потенциально ценного рекрута.

Ты безрассудный дурак, Челлит, —  прошептала Барбар’ит Ханцрин самой себе, когда выглянула из-за стены переулка и увидела, как он вышел поговорить со шпионом Бреган Д'Эрт, хотя это было именно то, что она приказала ему сделать. Она не могла скрыть своего волнения. План действительно был опасен, даже очень, но когда они доведут сфабрикованную информацию до Жиндии, могущественная матрона, без сомнения, будет благодарна —  при условии, что они будут достаточно убедительны.

И, конечно, матрона Шакти была бы в восторге, если день закончится и Бреган Д'Эрт окажется сильно ослаблен, если не уничтожен полностью. Дом Ханцрин снова объявит всю торговлю за пределами города своим владением!

Тем не менее, в Челлите была доля безрассудства —  о чем она только что напомнила ему, когда расплавила ему плоть его собственной броней. Ее бы не удивило, если бы он все испортил и сделал убийство намного сложнее, чем оно должно было быть. Тогда ей придется взять дело в свои руки.

Помня об этом, она отбросила свои тревоги в сторону и начала читать свиток призыва, зная, что для правильного управления этой конкретной тварью потребуются ее полная сосредоточенность и энергия.

Она уже призывала его, Ингроу, раньше и предпочитала его другим из рода хезроу... главным образом потому, что ей нравился глупый, писклявый звук, с которым массивный и неповоротливый демон с лягушачьим лицом хихикал каждый раз, когда причинял боль другому. За последние несколько десятидневок они часто бывали вместе, и когда портал открылся и появился хезроу, Ингроу, казалось, был рад снова увидеть Барбар'ит.

— Пойдем, мой мерзкий друг, —  сказала она. — Давайте поиграем с одним глупцом.

Как бы хорошо этот парень, Челлит Вандри, ни умел носить маску нетерпения и надежды, Браелин Дженкуэй лучше умел притворяться, что ему не все равно. Его кивки скрывали движение его глаз, метавшихся во все стороны. На его лице отображался интерес, но он не слушал ни слова из того, что говорил этот идиот, потому что все это не имело бы ни малейшего значения, если бы Браелин когда-нибудь отвел его поговорить с Джарлаксом и Киммуриэлем, чтобы официально попросить о приеме в группу.

Вместо этого Браелин держал свои чувства обращенными вовне, мимо Челлита, держа руки и свои мысли наготове, ожидая худшего.

Интриги Джарлакса его научили.

Он заметил движение в тени переулка. Он почувствовал запах чего-то ужасного, отвратительного и достаточно сильного, чтобы ощутить его даже отсюда.

Мгновение спустя он почувствовал, как напряглись его мышцы, магическое вторжение пыталось удержать его на месте, совершенно неподвижного, совершенно беспомощного.

Он узнал это заклинание по тренировкам, которые провел с Даб'Ней.

Он не мог моргнуть. Эта истина пронизывала его мысли.

Он почувствовал, как его доспехи становятся теплее, и это было неприятно, как раз в тот момент появилась женщина, одетая в платье жрицы.

Рядом с ней появился огромный, семифутовый зверь, похожий на гигантскую шипастую жабу с