Дерзкая скромница - Эмили Маккей

Впрочем, попыталась утешить себя Джесс, она наверняка выглядит в глазах всех присутствующих дерзкой.

Так что к черту стеснительность! Все к черту, даже то, что она – Джессика Самнерс.

Алекс же легко приподнял ее и поставил на ноги. А потом взял за руку.

– Давай же, пошли.

Джессика испытывала острое сожаление. Она-то решила, что ей практически удалось соблазнить его, а он опомнился и опять взялся за свое – спасать ее от разного рода неприятностей.

Однако Джесс решила не сопротивляться и проследовала за ним к выходу. У самых дверей она заартачилась:

– Нет-нет, я не могу так уйти. Я пришла сюда с Патрисией и не имею права ее бросать.

– Подозреваю, Патрисия прекрасно проводит время и без тебя.

– Но она останется одна, продолжала канючить Джесс.

– Отлично, – фыркнул Алекс. – Хочешь попробовать найти ее?

Она недоверчиво уставилась на него, потом резко развернулась и через секунду исчезла в веселящейся толпе.

Алекс не собирался оставлять ее среди изрядно пьяных, туго соображающих людей.

Он прекрасно знал, о чем думает каждый мужчина, находящийся здесь. Знал, потому что сам думал о том же самом. Во всех ярких подробностях.

Но было два важных различия между ним и любым другим посетителем клуба: первое, его фантазии рождены памятью и желаниями прошлого, и второе, он – единственный, кто решил держать Джесс на расстоянии.

Глава пятая

Хотя в клубе было многолюдно, Алекс легко следил за передвижениями Джессики. Ее белокурые волосы были видны издалека.

Он догнал ее как раз вовремя, чтобы уберечь от ухлестываний очередного пьяного дурака, увязавшегося за ней.

Джесс остановилась у танцплощадки и встала на цыпочки, пытаясь разглядеть среди танцующих свою подругу.

Наконец в дальнем углу мелькнула Патрисия. И Джессика ринулась к ней. Такой решительной Алекс ее никогда раньше не видел, тем более что здесь решительность была совершенно не к месту. Джесс буквально расталкивала людей. И Алекс вдруг испугался, что от всех он не успеет ее защитить. Ему непреодолимо захотелось подхватить ее на руки и унести отсюда, спасти от всего мира.

Вот только возможно ли это?

А Джессика, пританцовывая, приближалась к подруге, которая веселилась с молодым человеком. Заметив Джесс, она улыбнулась.

Алекс не слышал их разговора, но понял его смысл по жестам. Джессика предлагала идти домой, Патрисия отказывалась.

Через несколько минут Джессика вернулась к Алексу. Повиснув на нем, она встала на цыпочки, чтобы прошептать на ухо:

– Она не хочет уходить.

– Это очевидно, – хмыкнул Алекс и крепко взял Джессику за руку, чтобы вести к выходу, но девушка начала упираться.

– Я не могу оставить ее здесь одну.

Ну вот, опять.

Алекс уже хотел бросить все и уйти, пустив дело на самотек. Пусть Джесс сама разбирается. Но тут он заметил любителя текилы, который внимательно следил за ними. Видимо, громила по-прежнему надеялся развлечься с Джессикой, и единственным препятствием был он, Алекс.

Алекс стиснул ее пальцы и прижал девушку к себе.

– Потанцуй со мной, – попросил он.

Прежде чем она успела среагировать, он обхватил ее за талию. Она, от неожиданности потеряв равновесие, прислонилась к нему.

От ее близости каждая клеточка его тела напряглась. Все, о чем он мог думать в этот момент, – как прекрасно было бы завладеть ею немедленно, прямо здесь.

Пытаясь отвлечься, он начал танцевать, переминаясь с ноги на ногу. А вот ноги Джессики оставались неподвижными, будто вросшими в пол. Не надо быть психологом, чтобы понять – девушка в явном замешательстве.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Да, действительно, что это он делает?

– Пытаюсь танцевать, – ответил Алекс, – не можем же мы просто стоять. На нас обращают внимание. – Он кивнул в сторону упрямого быка, не оставляющего надежд на общество Джессики. – Я хочу, чтобы наш общий знакомый забыл о тебе.

Джессика оглянулась.

– О!

– Да, – продолжал Алекс, – и знаешь, все будет выглядеть более убедительно, если ты потанцуешь вместе со мной.

Она начала медленно двигаться в такт музыке. Их тела соприкасались, и это сводило его с ума. Он попытался, чтобы отвлечься, возобновить разговор:

– Послушай, Джессика, если Патрисия желает остаться, у тебя нет выбора, нужно уходить.

Алекс старался быть разумным и рассудительным, чтобы убедить ее, но для женской логики этого оказалось маловато.

– Понимаешь, у нее есть одна идея, от которой она не хочет отказываться. Патрисия заставила меня поклясться, что мы не уйдем отсюда, пока не подыщем себе парней.

– Забудь, – зло бросил Алекс.

Девушка уперлась руками в его грудь.

– Не могу.

– Джессика… – прорычал он предупреждающе.

– Смотри, все просто. Ты не хочешь остаться, так? Ну и прекрасно. Уходи, но я не поеду без Патрисии. И, будь добр, отпусти меня…

Несмотря на то, что Джесс была ниже ростом, она смотрела на Алекса как бы сверху вниз, мгновенно превратившись в принцессу из богатого царства-государства, где Алексу не только никогда не жить, но куда даже краем глаза не заглянуть.

Однако одно он знал точно – принцесса эта не останется тут без его присмотра. Она определенно перебрала со спиртным, да и вообще по наивности своей не понимает, в какие неприятности может вляпаться.

– Ладно, – сказал Алекс, – раз Патрисия желает повеселиться, я попрошу Томаса проводить ее. – И он направился к столику приятеля.

– Но… – хотела возразить Джессика, однако Алекс не позволил ей.

– Не переживай, он доставит ее домой в целости и сохранности и нисколько не оскорбит при этом ее женское «эго». Парень умеет быть вежливым с дамами.

Несколько минут спустя Алекс усадил Джессику рядом с ухмыляющимся Томасом.

– Подождите меня здесь, ладно? Я сейчас приведу Патрисию. – И, обращаясь только к Томасу, добавил: – Посмотри, чтобы она никуда не ушла, хорошо?

Томас ухмыльнулся.

Алекс нахмурился, борясь с искушением побить своего одноклассника и коллегу. И раздражение его нисколько не уменьшилось, когда он наконец смог извлечь Патрисию из толпы выпивших молодых людей и доставить к столику, за которым Томас и Джессика сидели близко-близко друг к другу и разговаривали. Точнее, шептались. Значит, секретничают. В общем, совершенно не скучают без Алекса, более того, очень довольны.

Наблюдая за оживленной беседой, Алекс ощутил, как что-то неприятное и уродливое зашевелилось в груди. И имя этому было – ревность.

Раньше он никогда ничего подобного не испытывал. Мучительное, тошнотворное чувство… И все потому, что Томас заставил Джессику смеяться.

Только когда Патрисия, которую Морено крепко держал за руку, начала вырываться и тянуть его вперед, он опомнился.