Здесь Русью пахнет - Маргарита Полякова

Старот торжественно слез с коня и направился к дому, стараясь шествовать как можно внушительнее, соответственно моменту. Нина невольно фыркнула и переглянулась с Мариной. Похоже, свадебный процесс доставлял удовольствие всем, кроме самих брачующихся. Народ размахнулся, желая отпраздновать национальное торжество (как же, правитель женится) по всем правилам, а жених с невестой тихо от этого страдали. Они бы и громко страдали, но что толку? Процесс уже шел своим ходом. Родители Фьяны, вооружившись иконой и караваем, встали у порога и приготовились к встрече с дружкой жениха. По какой-то неизвестной Нине традиции Старот вошел в дом не сразу. Дважды он приоткрывал дверь и снова закрывал ее наглухо, и только на третий раз открыл совсем. Перенеся чрез порог правую ногу, воевода василевса пристукнул о порог пятой и вошел, наконец, в дом. Родители Фьяны поклонились ему, протягивая хлеб соль и приветствуя драгоценного гостя, и Старот поклонился в ответ. Перекрестился на образ, неспешно отведал каравай, обмакнув его в солонку и приступил к процессу сватовства. Дескать, у вас товар, у нас купец, так не отдадите ли за нашего василевса вашу драгоценную дочь.

— Заглазного купца кнутом бьют! Просим товар лицом показать! — хором ответили родители, тоже, видно, наслаждаясь процессом выдачи замуж своей единственной дочери. Старот тут же открыл дверь, впуская Данжера.

— Наше смотрите, и свое покажите, — довольно пробасил он, с удовольствием оглядывая василевса, который в кои-то веки раз прилично выглядел.

Родители тут же подпихнули Фьяну к василевсу и недовольные физиономии жениха с невестой тут же осветились улыбками. Восторженное восхищение, нежность, любовь… в их взглядах было столько всего, что окружающие невольно замерли. Похоже, теперь Данжеру и Фьяне было уже все равно, что с ними будут делать дальше, лишь бы не разлучали.

— Дай Бог вам любовь да совет, — всхлипнула мать Фьяны, перекрестив парочку.

Данжер тут же вышел из ступора, подхватил невесту на руки и вынес из избы. Недовольный вопль окружающих, возмущенных грубым нарушением традиций, он пропустил мимо ушей. Нина с Мариной сориентировались первыми и нырнули в карету к невесте. Следом из ступора вышли уже попривыкшие к фокусам любимой дочери родители, а там и остальные гости подтянулись. Процессия двинулась к главной площади. Там жениха с невестой уже ждали. Огромный, золотой дракон, перед которым горел большой костер, и целая толпа народа, пришедшая полюбоваться на зрелище необычного бракосочетания. Да уж… будет что поведать детям и внукам. Данжер помог Фьяне вылезти из кареты, и парочка подошла к дракону ближе, встав прямо перед пламенем костра. Толпа тут же замолчала, боясь пропустить хоть слово.

— Илверил-врисс-элданжер, рожденный драконом и выбравший себе судьбу оборотня. Подтверждаешь ли ты свое желание связать жизнь с ведьмой по имени Фьяна? — гулко пробасил король Оттон, выпуская из ноздрей струю белого дыма.

— Подтверждаю, — не задумываясь, ответил Данжер.

— Фьяна, рожденная человеком и выбравшая себе судьбу оборотня. Подтверждаешь ли ты свое желание связать жизнь с василевсом, носящим имя Данжера? — повернул дракон голову к ведьме.

— Подтверждаю, — кивнула Фьяна, тоже не задумавшись над ответом.

— Сделайте шаг вперед, — скомандовал дракон.

Куда вперед? Там же огонь? Однако ни Данжера, ни Фьяну сей факт, похоже, не беспокоил. Они взялись за руки, переглянулись, улыбнулись друг другу и синхронно шагнули прямо в пламя. По толпе пронесся сдавленный вдох. Пламя взорвалось, рассыпалось искрами и погасло, оставив жениха с невестой в целости и сохранности. Толпа облегченно выдохнула. Ну, блин, и традиции у драконов. Так и поседеть недолго.

— Свидетельствую, что эти оборотни являются истинной парой, — подвел итог король Оттон. — С этого момента они становятся мужем и женой, и пусть все присутствующие засвидетельствуют это, — толпа взорвалась радостным ревом. — Храните свою любовь, и она никогда вас не покинет.

Данжер подозвал жестом Старота, и тот протянул ему на бархатной подушечке два широких кольца. Одно василевс сам одел себе на палец, а другое — надел на палец Фьяны, скрепив свое решение поцелуем. Толпа тут же снова радостно заорала. Данжер поднял руку, требуя тишины.

— Я, Илверил-врисс-элданжер, василевс Фотии, беру в жены Фьяну и нарекаю ее василиссой!

Старот протянул Данжеру шкатулку и открыл крышку. Василевс торжественно вынул серебряный ободок короны и надел его на голову Фьяны. Толпа снова восторженно заревела. Нина даже подумала было, что это самый громкий рев, который только возможен. Однако, как показали следующие события, она ошиблась. Еще более громкий и восторженный рев последовал после приказа василевса выкатить на улицы бочонки с вином и выставить закуску. Да… похоже, влетит эта свадьба Данжеру в копеечку. Хотя… с другой стороны… в этом мире женятся раз и навсегда. Так что можно и не мелочиться.

Василевс и не мелочился. Такой стол в своем дворце установил — мама не горюй. Тугарина и Трувора с женами на почетные места усадил, Старота и родителей Фьяны тоже, да и Марина с Ниной не в последних рядах оказались. Жаль, Оттон улетел. Еды и питья на столах столько, что и на дракона хватило бы. И какой еды! Поросята жареные, лебеди запеченные, перепела, рыба разных видов… словом, пир горой. Хе… только не для жениха с невестой. Ибо им, по очередной дурацкой традиции, выдали одну тарелку, одну ложку и один кубок на двоих. Настроения новобрачным это явно не прибавило. Хорошо хоть гости после первой пары рюмок начали «горько» кричать и подарки дарить. Данжер с Фьяной хоть отвлеклись немного.

— Отец родимый! Мать родимая! У нас князь молодой, сокол ясный, с княгиней-молодицей, сидят за столом дубовым и скатертью шитой — браною и просят перемену. Поднашивай! — надрывался Старот. — Мы от хлеба соли сыты, от пива и браги пьяны и веселы. Что есть в печи, все носи на плече. Вы не сможете, мы, дружки, подскочим и поможем.

Пир длился долго. До тех самых пор, пока не стемнело. К этому моменту даже самые устойчивые гости уже лыка не вязали и на ногах не держались. Танцы и пьянка постепенно закончились сами собой, и наиболее трезвые гости (таких осталось аж шесть человек во главе со Старотом и присоединившимся к процессии домовым Нафаней) пошли провожать молодых до спальни. Причем у самых дверей остановились, силком усадив Данжера на стул и прося Фьяну разуть мужа. Нина, поняв, чем может закончиться подобная просьба, выставила магический щит. Однако на сей раз вспылила не Фьяна, а Данжер. Он подхватил жену в охапку, пинком открыл дверь в спальню, захлопнул ее с грохотом, а для непонятливых еще и прорычал угрожающе: