Девочка-лед (СИ) - Джолос Анна

Видимо, вспомнила недавно произошедшее у нас ЧП. Из террариума пару недель назад уполз удав Григорий. Вот где весь ужас-то первобытный! Мы два дня его найти не могли на просторах нашего зоомаркета, до тех пор, пока Аллочка в какой-то момент не завизжала диким криком.

Дело в том, что она по просьбе покупателя доставала с верхней полки корм, и в ту же секунду почувствовала, что рука коснулась «беглеца». Завопила как пожарная сирена. Пожилая женщина, стоявшая рядом, схватилась за сердце.

Благо Олег Дмитриевич очень удачно появился в магазине. Удав был пойман, а Шевцова пришла в себя после доброй порции валокордина.

«Ненавижу этих тварей ползучих», — стирая слезы с раскрасневшегося лица, произнесла тогда она, вцепившись в руку нашего начальника. Директор до сих пор на эту тему хохочет. Он не был в курсе фобии своей подчиненной и не догадывался о том, что в террариуме все это время убиралась только я. Хорошо хоть кормил он его сам. Мне страсть как жалко маленьких хомячков и мышек. Прямо сердце кровью обливается, когда понимаю, что разводим мы их лишь для того, чтобы они стали чьим-то завтраком… Несправедливо.

После утомительной поимки волнистиков, Аллочка по традиции принимается за макияж, а я кормлю многочисленных животных, населяющих наш зоомагазин: мелких грызунов, шиншилл и декоративных кроликов, которых так обожает моя Ульяна. Насыпаю зерновую смесь шумному семейству, выпорхнувших из клетки попугайчиков, канарейкам, неразлучникам и болтливому жако Аркаше. Рыбки тоже не остаются без внимания. Я позволяю Ульяне угостить их сухим кормом из баночки.

— Ну все, время чая, — торжественно провозглашает Шевцова, закончив наводить марафет. — Тебе еще аквариумы сегодня чистить.

Я напрягаю память и хмурю брови.

— Так сегодня ведь вроде как твоя очередь…

— Ну Ален, глянь какой у меня маникюр! Только сделала в салоне. Смотри какой рисунок бомбезный получился! — лучезарно и кокетливо улыбается, показывая мне свои длинные ногти, на которых изображены черные кошечки.

Я вежливо киваю. От модных тенденций я далека… Ей бы на эту тему с моими одноклассницами пообщаться, а не со мной.

— Класс, да? Еле уговорила Ирку из «Бьюти» прийти за час до открытия. Тебе, Лисицына, тоже не мешало бы привести себя в порядок. Маникюр, педикюр, — придирчиво осматривает мои пальцы.

— Так ты поэтому что ли опоздала? Ногти делала? — ужасаюсь я, игнорируя ее «дельные» советы.

— Ну да. Я и к Ире то опоздала, из дому поздно вышла, в метро еще застряла. Говорю ж коллапсас, — отмахивается девчонка и включает в розетку чайник, который нам любезно привез Олег Дмитриевич.

Коллапсас…

— Знаешь, я помою аквариумы, но только потому что боюсь за тех дорогущих цихлид. Вдруг они отравятся, — с опаской смотрю на свежий маникюр.

— Лисицына, ты — чудо! — целует меня смачно в щеку. — Ой, Алееенка! Я вчера с таким парнем познакомилась! Мечтаааа…

Я хмыкаю. Она вот так томно всякий раз вздыхает. Да только все эти герои якобы ее романа исчезают из жизни так же быстро, как появляются.

— А Костя? — спрашиваю снова с недоумением.

— А что Костя? Костя — это стабильность. Он дарит мне подарки, свидания устраивает и нравится моим предкам. Студент МГУ, при деньгах, с отдельной хатой. Пусть будет, — ненавязчиво подставляет чашки, намекая, чтобы я разлила нам чай.

— Ну обманывать-то его зачем, — аккуратно порицаю ее я.

— Ой, Лисицына, че ты правильная-то такая! Не дели мир на черное и белое. Я ж с остальными так, развлечения ради. Я своего академика ни за что не брошу. Мне еще это, женой гения становится. Ну во всяком случае, первый брак я планирую с ним.

В шоке распахиваю глаза. Рассуждения Шевцовой в голове не укладываются.

— Вадика, кстати, я бросила. Тяжело, знаешь ли, с двумя сразу встречаться. За телефоном надо постоянно следить, да и времени на себя в обрез остается.

Я качаю головой.

— Что бы ты понимала, Лисицына! — фыркает она.

— Я просто не знаю, Ал… Костя — хороший парень, что тебе еще нужно?

Усаживаю за стол Ульяну и ставлю перед ней чашку с ароматным чаем. Сами же возвращаемся в зал за прилавок. Стекла прозрачные, так что всегда можно незаметно и вовремя убрать кружку до того, как в магазин войдет клиент. В этом преимущество расположения нашего помещения. Торец здания, чуть левее от центрального входа в ТЦ «Мегаполис».

— Зануда он, понимаешь? Ботанище. Как начнет про эту свою квантовую физику заливать, так мне плохо становится, — пучеглазится Аллочка, доставая из пакета круассан. — Угощайся. От твоего ненаглядного Костика как раз. Вчера привез вечером.

— Какой молодец…

— Я на него наорала, — в очередной раз удивляет меня блондинка. — Будто он не знает, что я на диете!

Скептически вскидываю бровь, глядя на то, как выпечка стремительно исчезает во рту Шевцовой.

— И не надо так смотреть. До вчерашнего дня была на диете!

— А, — смеюсь, — ясно…

— Не всем ж так везет как тебе! Скирда ты гадкая! — скользит по моей фигуре недовольным взглядом. — Завидую я тебе, Лисицына! Но ты помнишь, бег — ну ваще ни разу не мое.

Я не могу сдержать смешок, вспоминая, как мы с Аллочкой однажды условились побегать вместе вечером. Мало того, что она опоздала (впрочем, как и всегда), так еще и вырядилась так, будто, как минимум, на вечеринку собралась: боевой раскрас, новый спортивный комбинезон яркой леопардовой расцветки. Только ленивый в тот вечер не смотрел на Шевцову, хватающуюся за живот. А спустя пятнадцать минут мучений она и вовсе заявила, что заслужила в качестве вознаграждения шаурму. Так что… да, она права, спортсмен из нее так себе.

Звякает колокольчик, Алла громко цокает.

— Иди, поклонник твой явился, — говорит насмешливо. — И поосторожнее давай с этим полоумным.

— Тише ты, услышит! — шикаю на нее и направляюсь в сторону вошедшего в зал лысоватого мужчины.

— Добрый день, — здороваюсь приветливо.

— И тебе, Аленушка, — останавливается и чуть кланяется.

Шевцова зовет его шизиком. Взгляд и впрямь у него немного неадекватный. Маленькие глазки постоянно бегают, рот растянут в широкой улыбке, а руки сложены перед собой. Он постоянно крутит большими пальцами, будто находится в нетерпении и куда-то спешит.

Наблюдаю за тем, как мужчина по традиции обходит все аквариумы, склоняясь у каждого.

— А можно не елозить пальцами по стеклу? — громко делает замечание Шевцова. — Не для того я натирала их вчера!

— Да-да, — кивает головой и затравленно косится на нее.

Алла строит презрительную мину и подходит к кассе, чтобы ответить на внезапно раздавшийся телефонный звонок.

— Поймать вам кого-нибудь? — дружелюбно предлагаю я.

— Парочку гуппи, Аленушка, — снова тычет пальцем на самый левый из аквариумов под сопровождающий это действо тяжелый вздох Аллы.

— Хорошо.

Пару минут пытаюсь поймать рыбок, на которых он указывает. Рукав зеленой футболки с логотипом на груди мокнет, потому что «нырнуть» приходится очень глубоко.

— Не та, не та, — злится он, и приходится изловчиться, чтобы понять, кто вообще нужен.

Наконец, мне удается угодить ему. Пара вертлявых гуппи в пакете с водой. Надуваю его воздухом, завязываю резинкой и прохожу на кассу. Жду пока этот чудик достанет деньги. Высыпает кучу монет и просит отсчитать девяносто пять рублей. Алла брезгливо морщится.

— Спасибо тебе, Аленушка! — кладет передо мной конфету, явно с давних пор залежавшуюся в кармане его брюк, и, кланяясь, уходит, прижав к груди пакет.

— Жесть, Лисицына. Меня от одного его вида выворачивает. Неопрятный, руки мокрые как у неврастеника. Бе, — она брызгает мне на ладони антисептик. — И как таких земля носит?

— Просто человек болен, — отвечаю я ей. — Не забывай, что он чей-то отец, сын, брат. Никто ведь от подобного не застрахован.

— Упаси боже, — крестится она слева направо.

Поражаюсь, как православный человек, который ходит в церковь ставить свечки (пусть лишь за безбедную жизнь и олигарха), не знает таких элементарных вещей.