Книга о семи правилах для исследования и нахождения смысла Священного Писания - Тихоний Африканский

Вси царие языков (земли) успоша в чести, кийждо в дому своем (Ис. 14, 18). Царями назвал святых. Ибо не все цари или частныя лица уснули в дому своем, как святые — в дому своем, который они возлюбили.

Ты же повержен будеши (еси) в горах (на горы) яко мертвец мерзкий, со многими (всеми)… изсеченными мечем (и) сходящими во ад (Ис. 14, 19). Диаволу говорит: ты же повержен еси на горы, те, на которых он пребывает. Наконец, не сказал: мертвец, но: яко мертвец мерзкий; ибо он все еще жив, хотя в своих истребляется мечем и сходит во ад. Ибо как Господь, что ни испытывают принадлежащие Ему, говорит, что это испытывает Он (Матф. 25, 3. 5), так и диавол сам напечатлевается в своих, сам сокрушается как мерзкий, по написанному: во оскудении людсте сокрушение сильному (principis, князя, властителя) (Прит. 14, 28). Диавол неразделен со своим человеком, так же как человек, в котором нет диавола, не может сказать: буду подобен Вышнему. Равным образом, диавол не мог бы быть назван тем человеком, раздражающим землю, если бы не был в человеке [83], подобно тому как ни Господь не может назваться человеком иначе как только в человеке, ни человек (Христомъ) иначе как только во Христе. Но во всяком месте нужно смотреть, что к кому относится. Еще следующия слова сказаны не о самом диаволе, но о теле его: (како пришел еси?) яко же риза в крови намочена не будет (не есть) чиста, тако же и ты, не будеши чист: зане землю Мою погубил еси, u люди Моя избил еси: не пребудеши в вечное время, семя злое: уготови чада твоя (сынов твоихъ) на убиение (убей) грехами отца твоего, да не востанут (Ис. 14, 19–21). Ясно говорит здесь не к виду: ибо царь Вавилонский, который опустошил землю Господню и избил народ, т. е. Навуходоносор, отшел чистым, живет в век; но говорит к телу всех и каждаго времен, повелевая ему приготовить рожденных им на убиение за грехи того, чье порождение сам тот, о котором идет речь. Ибо последний царь может иметь не сыновей, а братьев, и сойдет во ад мертвецом, а не как мертвец.

Господь чрез Иезекииля так укоряет царя Тирскаго: понеже вознесеся сердце твое и рекл еси: Аз есмь Бог, в селение Божие вселихся в сердце морстем [84]. Ты же человек еси, a не Бог, и положил (далъ) еси сердце твое яко сердце Божие. Еда премудрее ты еси Даниила? Премудрии… [85] наказаша (arguerunt) тебе хитростию (sapientia) своею (твоею). Еда хитростию твоею или смыслом (doctrina) твоим сотворил еси себе силу и.., сребро и злато (зл. и ср.) в сокровищах твоих? Или во мнозей хитрости (doctrina) твоей и в купли твоей умножил еси силу твою?.. Того ради, сия глаголет… Господь: понеже дал еси сердце свое, яко сердце Божие: вместо сего (сего ради, propter hoc) ce Аз наведу на тя чуждыя губители (pestes, язвы, заразы, λоιμоύς) от язык и извлекут мечи своя, и на доброту хитрости, твоея: и постелют (vulnerabunt, ранят, уязвятъ) доброту твою в погубление, и сведут тя, и умреши смертию язвеных в сердце морстем. Еда речеши пред убивающими тя: Бог есмь аз? Ты же человек еси, а не Бог… Смертми необрезаных умреши [86] в руках чуждих: яко Аз рекох глаголет Господь… Ты еси печать уподобления… [87] и венец доброты: в сладости рая Божия был еси, всяким камением драгим украсился еси [88] сардием, топазием,… смарагдом, (и карбункуломъ), и сапфиром, и иасписом, и сребром и златом и лигирием, и ахатом, и амефистом… хрисолифом и вириллием, и онихом; и златом наполнил еси сокровища твоя и житницы твоя. С херувамом вчиних тя в горе святей Божией: был еси среде каменей огненных, был (отшелъ) еси ты непорочен во днех твоих, от него же дне создан еси, дондеже обретошася неправды (твоя) в тебе. От множества купли твоея наполнил еси сокровища твоя беззакония и согрешил еси (нan. беззак. и греховъ): и уязвлен еси от горы Божия… Сведе тя Херувим… от среды камыков огненных [89], вознесеся сердце твое в доброте твоей [90]: истле хитрость твоя с добротою твоею… Множества ради грехов… и неправд купли твоея, осквернил еси (осквернена суть) святая твоя: изведу огнь от среды твоея, сей снесть тя. И дам тя… прах на земли пред всеми видящими тя, и вси ведящии тебе во языцех возстенут no тебе. Пагуба учинен еси, и не будеши к тому в век (в вечное время) (Иез. 28, 2–19).

Слова: понеже вознесеся сердце твое, и рекл еси: аз есмь Бог, в селение Божие вселихся в сердце морстем, подходят и к человеку, говорящему: «Я — Христосъ», и к диаволу, который обитает в сердце морском, т. е. в сердце народа, подобно тому как Бог пребывает в сердцах святых своих. Народ обитает в сердце морском, т. е. в прелестях и превозношении века, равно как и в другом месте Бог говорит тому же народу: насытился еси, и отягчал (honorata, почтенъ) в сердцах морских (в сердце м.). В воде мнозе при(у)вождаху тя весленницы твои: ветр южный сокруши тя в сердце морстем (в с. моря силы твоея) (Иез. 27, 25–26).

Ты же человек еси, а не Бог. И диавол в человеке назван человеком, как сказал Господь в Евангелии: враг человек сие comвopu (Матф. 13, 28), — и пояснил: всеявый их есть диавол (Матф. 13, 39). Человек диавола не может быть Богом, почему к тому и другому подходят слова: ты… человек еси, а не Бог. Дал еси сердце твое яко сердце Божие. Еда премудрее ты еси Даниила? Под Даниилом разумеется все тело Церкви, потому что не может быть (человекомъ) греха мудрейший в делах жизни, так же как этот мудрее в своих делах, чем сыны света. Могут иметь эти слова также и частный смысл, потому что собственно царя Вавилонскаго смущает подобным образом Даниил, который, при помощи пророческаго духа и церковным величием, довел гордаго царя до исповедания Единаго Бога; который исповеданием Его совершенств и небесною мудростию разрушил суеверия Вавилона. Премудрии не наказаша тебе хитростию твоею. Ибо не только Даниил премудр, но и три отрока, которые своим твердым исповеданием Единаго Господа и в присутствии Того же Бога, привели в смущение царя и все царство его с самими богами их. Они же доныне, в общем смысле, разрушают светом истины, как внешния, так и внутренния дела того же Вавилона [91].

Еда хитростию твоею или смыслом твоим сотворил еси себе силу и… злато и сребро в сокровищах твоих? Еда во мнозей хитрости… и (или) в купли твоей умножил еси (тебе) силу твою? и вознесеся сердце твое в силе твоей. Ибо гордые и неблагодарные по отношению к благодеяниям всемогущаго Бога полагают, что могут совершить что либо своею силою и обогатиться мудростию, не зная того, что написано: ни легким meчение, ниже сильным брань, ниже мудрому хлеб (Еккл. 9, 11). И еще: еда прославится секира без секущаго ею (Ис. 10, 15). И подлинно, ни у мудрых нет богатства, ни у знающих благодати, ибо это не в нашей власти, но даруется Богом. Что (бо) имаши, его же неси приял? Аще же приял еси, что хвалишися, яко не приемь (1 Кор. 4, 7)? Еще: да не хвалится мудрый мудростию своею (Иер. 9, 23).

Того ради сия глаголет Господь: понеже дал еси сердце свое яко сердце Божие: сего ради се Аз наведу на тя чуждыя пагубы от язык: и извлекут мечи своя на тя, и на доброту хитрости твоея (Иез. 28, 6–7). Хотя эти слова могут иметь частный смысл, — тот, что цари века позволяют называт себя господами; однако и они относятся к роду. Ибо часто Бог приводит в Церковь иноплеменников и многих смертельно уязвляет; но также и путем скрытаго преследования (occulta persecutione) приводит многих от языков, дабы на них испытать народ свой, и умерщвляет злых чрез таковых же, напр. Маттафию.

И уязвят доброту твою в погубление. Ибо некоторые уязвляют не в погубление, но с надеждою на выздоровление.

И сведут тя, т. е. унизят: и умреши смертию язвеных в сердце морстем. He сказал бы уязвленному: умреши смертию язвеных, разве только потому, что он уязвляется и умирает не открыто, но находится в тех, в которых уязвляется. Еда речеши глаголя пред убивающими тя: Бог есмь аз? To есть, ужели наименованиями Божескаго свойства устрашишь тех, которым будешь предан, как плотски, так и духовно?

Ты же — человек, а не Бог, во множестве необрезаных погибнешь от рук чужеземцев: ибо Я сказал, говорит Господь. Здесь открыл, в каком смысле он называет себя Богом, — открыл, угрожая, что он погибнет от руки чужеземцев во множестве необрезанных, что может относиться только к тому, кто самому себе кажется обрезанным. Ибо царь Тирский мог бояться одной только смерти: как бы не умереть от обрезанных или вместе с ними.

И бысть слово Господне ко мне, глаголя: сыне человечь, возми плач на князя Тирска, и рцы ему: сия глаголет… Господь: ты еси печать уподобления… и венец доброты в сладости рая Божия (в раю Б.) был еси (Иез. 28, 11–13). Ужели рай сотворен был для диавола, так что он укоряется за то, что лишился рая? Человек был в сладостях рая, он есть печать уподобления, потому что создан по подобию Божию. Но о печати сказал рядом с добротою [92], подобно тому как чрез Аггея, когда братья его борются друг против друга, Бог обещает Церкви: Аз потрясу небом и землею… морем и сушею… и превращу колесницы и всадники. И снидут кони и всадницы их, кийждо во оружии (с мечем, in gladio) на брата своего. В той день, глаголет Господь Вседержитель, прииму тя Зоровавелю (сыне) Салафиилев, рабе мой (раба моего) и положу тя… печать, понеже тя избрах, глаголет Господь Вседержитель (Агг. 2, 22–24; Сир. 49, 13). Зорававель есть все тело, ибо нигде с тех пор мы не читаем, чтобы Зоровавель, будучи потрясен, поднялся над собою [93]. Он из колена Иудина и при Дарии заслужил чести построить Иерусалим. Он также прообразовательно основал дом Божий и совершил его, как говорит тот же Господь: руце Зоровавелевы основаша храм сей, и руце его совершат его (Зах. 4, 9). Но что — печать, то и — венец красоты, как Бог обещает Церкви, говоря: узрят языцы правду твою, и царие славу твою, и прозовут тя именем новым (назовут имя твое), имже Господь наименует (еже Господь наименова)… Будеши (сие будетъ) венец доброты в руце Господни, и диадима царствия в руце Бога твоего. (Такожде, etiam) u (ты) не прозовешися… оставлен (оставленою): и земля твоя… не наречется пуста. Тебе… (такожде) прозовется (имя) воля моя, и земля твоя вселенная (Ис. 62, 2–4). Итак, человек есть печать уподобления и венец красоты, и часть его твердо пребывает в этой доброте Божественнаго подобия и сладостях рая, т. е. — Церкви; другая же часть, дабы она не имела вечной жизни, отделяется от древа жизни простертым между нею и им пламенным мечем (Быт. 3, 24). Ибо Адам, по слову Апостола, есть образ (сень, umbra) будущаго (Рим. 5, 14). Так и эти братья, Каин и Авель, на которых он разделился.